Рассказ Бандерша.

Таня уже в седьмом классе выделялась среди большинства наших девчонок пышными привлекательными формами. Некоторые особо смелые пацаны в наглую зажимали её где - нибудь в укромном уголке, пытаясь потрогать на ощупь обалденные груди. Тане это определённо нравилось, поэтому особо сопротивляться не имело смысла, ведь её значимость в наших глазах повышалась в разы.
Думаю, где - то с девятого класса она уже пользовалась успехом у взрослых похотливых мужчин. А дальше, как говорится, пошло - поехало, ведь запретный плод всегда сладок.
И что же из всего этого вышло? Да ничего хорошего, к пятидесяти годам наша Таня стала мамкой в собственном борделе и имела звучное погоняло "Луна". Почему "Луна"?
Таня, до неприличия растолстела, её, некогда смазливое личико, настолько заплыло от непосильного труда, что превратилось в большую округлую массу. Ну, Луна и Луна, других сравнений просто не находилось.
Приехав в очередной раз в город моего детства, я дико жаждал встречи с одноклассниками.
- Серый, тебе явно не понравится то, чем сейчас занимается Танюха, - в который раз причитал брат.
- Шура, это её сугубо личное дело, и потом, я много чего повидал в настоящих израильских борделях и мне как психологу интересно посмотреть на современных российских путан.
- Дело ваше. Я тебя предупредил и стало быть, предостерёг от последствий.
Импровизированный притон располагался в ничем не примечательной трёхкомнатной квартире в одном из спальных районов Томска.
Взяли для приличия торт, пару бутылок хорошего винца, коробку дорогих конфет и отправились на секретный адрес. За железной дверью, как - будто зашуршали мыши и послышался наивный вопрос, - Кто там?
Пытаясь пошутить, я изрёк, - Дорогие и желанные клиенты.
Тут же заскрипели многочисленные засовы и открылась неприступная дверь. Перед нами явилась Луна собственной персоной. Стало как - то неловко и жутко интересно.
Нас пропустили только на кухню. Мы, не долго думая, водрузили торт, бутылки и в предвкушении интересного разговора, дружно расселись вокруг стола.
Я напялил маску молчуна и вскользь наблюдал за одноклассницей. Таня тоже, как будто бы растерялась и совершенно не знала о чём здесь можно говорить. Когда волнение первых минут спало, а ведь как ни крути, я не видел её больше сорока лет, Шура быстро взял ситуацию в свои руки, - Ну что, чай будем пить или вечер потерян?
Откупорили бутылку, разлили по бокалам, выпили, вспомнили школьные годы, немного дежурно посмеялись и снова замолчали. Говорить особо было не о чем. Гнетущая обстановка опять вползала на кухню, пауза начала затягиваться.
- Понимаешь, Серёжа, я больше ничего не умею, образования нет, а жить как - то надо.
- Таня, не смеши мои тапочки, неужели нет другой нормальной работы?
- Другая работа приносит сущие копейки, а у меня семья, любимый муж, чудесные дети.
- А как же ваше драгоценное?
- Плохо стало со здоровьем. Ноги совсем отказывают, отекать стали. К хироману ходила, обещал помочь.
- Таня, пока ты сама себе не поможешь, никто не поможет.
- Это так, но...
Самое интересное, что меня поразило больше всего. В этом сомнительном подпольном бизнесе принимали самое непосредственное участие все члены её большой семьи: муж развозил проституток по заказам, старшая дочь сидела на телефоне в качестве диспетчера, сын постоянно висел в сетях с непристойными предложениями, а Таня подбирала солидных клиентов и рубила бешенные бабки.
После третьего бокала, я набрался решимости и выдал, - Таня, а тебе не в падлу торговать людьми, попомни, это тебе аукнется и не раз.
- Я девочек не обижаю, они добровольно подписались.
- Ладно, а с ментами как?
- Отстёгиваю, чтобы не трогали и закрывали глаза, но зыбко всё. Конкуренты, завистники, стукачи.
Через неделю я улетел домой в солнечный Тель - Авив, а ещё через месяц, Таню, наконец, прижали к стенке и судили за организацию притона и вовлечение в проституцию несовершеннолетних.
Луна, с горем пополам откупилась и со всем своим криминальным семейством подалась в тёплые края.

P. S. Любое совпадение имён и фактов считать вымыслом автора.