Как Витька записался в добровольцы
Небо разрывал гул взлетающих «Сушек», уши резал этот звук, до этого незнакомый и кажущийся ужасным. Витька поначалу не мог уснуть под этот гул и вой, но усталость берет своё. С крыши БТРа хорошо просматривалась территория. Ночью в стороне Грозного, пылало зарево пожара, а днем стояла дымовая завеса.
До аэродрома было 10 минут ходьбы по грязному шоссе. Грязь — проклятие Моздока. Сапоги тонули, вязли и захлебывались в слякоти. Это был край, где нет зимы. Солнце грело и пахло дембельской весной. Ночью землю сковывал легкий мороз. Изморось резвилась в клубах густого тумана, а грязь оставалась.
По дороге мчались большие военные «Зилы», БРДМы, БТРы с сидящими на корпусе пацанами. Редко проезжали иномарки, «Волги», «Газики», легковушки.
Вдоль обочины шла пехота, все те, кого занесло в этот далекий край. В бронежилетах, с АК за плечами. Цвет их одежды было не разобрать, до того она была измазана в глине. Лица черные и усталые, в касках, которая давит на шею непомерным грузом, заставляя ссутулится, а «броник» добавляет все те килограммы, которые так нужны для того, чтобы выжить. Проходят мимо, смотрят жадно на новоприбывших. Глаза сверкают.
— Лимонку надо? За пару «Прим» или рожок? А бушлат не нужен?
Со стороны аэропорта прошелестел автобусик с надписью: «РТР» на борту. Вертушки летали низко, туда-сюда над поселком.
На узел связи приезжали бойцы с Ястребиного. Голодные, замерзшие. Тоже срочники, но они находились там постоянно. Получали 820 рублей в сутки. День считался за три. Эти парни были в Ханкале, Гудермесе, Хасавюрте, в Грозном. Много что рассказывали, показывали. Витька одному парню, водиле, отдал вязанную шапку. Ему нужнее. На следующий день бойцы снова отправились на Ястребиный. В окопах сидели контрактники. Снайпера тоже были контрактники. Срочники, в основном, обеспечивали связь, шоферили и таскали "двухсотых" и боекомплекты.
Как-то прапор забрал свободных бойцов на аэродром. Вертолеты кружились над землей, лопасти разрывали воздух сдувая людей. С поля боя привезли «груз 200». Солдатам приказали разгружать черные пакеты.
Печать неизгладимой разлуки с Родиной — все это было наперевес с духом боевых традиций. Здесь не было уставов и нарядов. Офицеры обращались с солдатами по-простецки: «Зем не устал? Все нормально? Сдюжишь?»
Все от офицеров и срочников, контрактников и наемников проклинали Моздок, Чечню... Басаева… Хаттаба… Дагестан… её грязь, войну… её насмешку.
Как Витька стоял на блокпосту