Найти в Дзене
Хельга

Воспитанница. Найдешь, что потеряла...

Часть 1
Часть 2
Евдокия прихлебывала чай и рассказывала о себе:
- Я замуж вышла по отцовской воле. Сама из деревни, мне семнадцать лет всего было. Я сбегала из дома, но не помогло, меня все равно нашли. Год пряталась, но нашли... Но ладно уже, что было, то было. Но муж меня не обижал, Ваня вроде бы даже любил меня, раз все равно замуж взял несмотря на то, что порченой я была. По тем временам в деревне осуждали за это. Да и сейчас не приветствуют...Но как бы то ни было, а жили мы с ним, жили.. Более двадцати лет прожили вместе. Он меня не обижал, а я его вроде бы и полюбила. А сейчас вот потеряла. Да.. Много мы с ним пережили, и мне его очень жаль. Он единственный, кто ко мне с теплотой относился.
- А дети? Почему их нет?
- Видно, бог не дал. Да не смотри ты на меня так. Да, я верю что он есть, иначе как назвать то, что со мной происходит? Не иначе как божья кара. Ну да это не интересно, - махнула рукой Евдокия. - Лучше скажи, как ты, такая молодая, детским домом заведуешь.
- Да
Источник ya-rayon.ru
Источник ya-rayon.ru

Часть 1
Часть 2

Евдокия прихлебывала чай и рассказывала о себе:

- Я замуж вышла по отцовской воле. Сама из деревни, мне семнадцать лет всего было. Я сбегала из дома, но не помогло, меня все равно нашли. Год пряталась, но нашли... Но ладно уже, что было, то было. Но муж меня не обижал, Ваня вроде бы даже любил меня, раз все равно замуж взял несмотря на то, что порченой я была. По тем временам в деревне осуждали за это. Да и сейчас не приветствуют...Но как бы то ни было, а жили мы с ним, жили.. Более двадцати лет прожили вместе. Он меня не обижал, а я его вроде бы и полюбила. А сейчас вот потеряла. Да.. Много мы с ним пережили, и мне его очень жаль. Он единственный, кто ко мне с теплотой относился.

- А дети? Почему их нет?

- Видно, бог не дал. Да не смотри ты на меня так. Да, я верю что он есть, иначе как назвать то, что со мной происходит? Не иначе как божья кара. Ну да это не интересно, - махнула рукой Евдокия. - Лучше скажи, как ты, такая молодая, детским домом заведуешь.

- Да я воспитывалась здесь с младенчества. А после института пришла сюда воспитательницей. Но скоро вскрылся факт воровства, к которому были причастны несколько лиц. Их посадили, отправили по лагерям, а меня назначили. Первое время страшно было, но справилась. Вот уже почти год как заведую детским домом.

- Наверное, тебя любят дети. Вон как встретили тебя.

- И я их люблю.- улыбнулась Ирина вполне искренне. да по другому она и не умела.

- А самые маленькие у вас тоже здесь?

- Нет. Их в дом малютки отправляют. Раньше, при старом директоре, когда еще я здесь младенцем была, всех сюда привозили, но при Маргарите Ильиничне детей младше трех лет стали отвозить в дом малютки.

- Я бы тоже с детками хотела работать. Своих нет, так хоть на чужих нянчить...

- А вы кто по образованию?

Евдокия посмотрела на нее и засмеялась.

- Ну какое образование в деревне? Я замуж вышла в двадцатом году, мы лишь два года назад в город переехали, а там в колхозе работали с самого его основания. А еще раньше на кулака.

- А где сейчас работаете?

- Санитаркой в больнице.

- Может к нам пойдете? Анна Васильевна стара уже, тяжело ей, со дня на день на пенсию пойдет.

- Если возьмешь, то пойду, - улыбнулась Евдокия.

Когда она ушла, у Ирины поднялось настроение. Ну вот, еще одно доброе дело сделала. Женщина улыбалась, а это очень важно. С детками она быстро придет в себя...

Евдокия влилась в коллектив, молоденькие девочки относились к ней уважительно, как к матери. Евдокия предложила инициативу - обучать девочек вязанию и шитью и принялась сама за работу. Ира в который раз поздравила себя с тем, что не ошиблась в человеке.

Осенью Евдокия вместе с девочками и мальчишками, которые тоже решили поучаствовать, начала вязать носки солдатам на фрoнт. Они писали письма с теплыми словами, не зная даже адресатов.

А вот Ира своего адресата знала и ждала от него писем. Он писал, рассказывал как обстоят дела, как идет служба. А однажды он ей написал любовное письмо, которое Ирина носила у сердца.

"Ирочка, здравствуй моя милая. Ты единственный человек который любит меня и ждет. И я только сейчас смог сам себе признаться что тоже люблю тебя. Я не понимал это чувство, не смог его распознать. Но теперь я уверен - ты та, к которой я вернусь, во что бы мне это не встало. Я выживу и тогда мы с тобой поженимся. У нас будет семья, самая настоящая. У нас будут дети, которые вырастут в любви. Ты меня только жди, ладно?"

Ира ждала... Писала письма и ждала. Только бы вернулся, только бы живой.

- Ира! Ну представь ты себе, будто бы я на двадцать два года назад вернулась! - однажды февральским утром в ее кабинет ворвалась Анна Васильевна, которая так и не ушла на пенсию.

- На вас лица нет, Анна Васильевна. Что произошло? - испугалась Ира.

- Пойдем со мной в кабинет врача.

Ира поспешила за Анной Васильевной и в кабинете врача она увидела на кушетке новорожденного ребенка.

- Кто это? - спросила вошедшая Евдокия. - Анна Васильевна, что за переполох?

-Да вот, возвращаюсь я от сестры и вижу на станции дитенка под лавкой. Да за что же это мне находить деток в таком состоянии? Ладно хоть не совсем дитенок замерз.

Пока Анна Васильевна причитала, Евдокия побледнела как мел и вышла из кабинета врача.

Ребенок был здоров, к вечеру его уже забрали в дом малютки.

Закрывая кабинет, Ирина прошла по коридору и увидела что дети спят. Сегодня она задержалась допоздна. Вдруг в кладовке она увидела луч свет, пробивавшийся через щель. Неужто кто-то забыл выключить лампу?

Кладовка была закрыта изнутри. Дернув дверь, Ира постучала. Она слышала возню, но открыли ее не сразу. Увидев заплаканное лицо Евдокии, Ирина удивилась:

- Что вы здесь делаете? Почему плачете?

- Ирочка, прости. Просто... Я молчала, я много лет никому не говорила, но сегодня, когда я увидела эту девочку, завернутую в эту ужасную тряпку, на меня нахлынуло..

- Да в чем дело? Поделитесь со мной, Евдокия. - Ирина села рядом с ней прямо на пол и взяла за руку.

- После того, что я тебе расскажу, ты, возможно, будешь меня ненавидеть. И если ты прогонишь меня отсюда, то значит, так мне и надо. Я все пойму. Но пришла пора покаяться, нет мочи держать все это в себе...

- Говорите. Что такого ужасного с вами произошло?

- Грех на мне. Огромный грех, который не искупить ни чем. Ни мольбой, ни покаянием. Ничем не заглушить ту боль. Ты молодая, добрая, мне не страшно тебе открыть свою самую жуткую тайну...
Мне было шестнадцать лет когда я сбежала из отчего дома и поселилась у своей двоюродной сестры. Ее муж оказался охоч до молодых девчат, и меня затащил в койку. Сестре ничего не говорила, боялась его. А потом поняла, что беременна. Ушла от сестры, устроилась в госпиталь работать и родила ребенка. А что с ним делать, не знала. Своего жилья нет, в каморке ютилась. Молодая сопливая девчонка, ума нет, один страх в душе и отчаяние. А тут батька мой в этот госпиталь попал. Увидел меня, да за косу оттаскал. Смелости не хватило сказать что ребенка родила. А он все равно прознал, медсестры же шепчутся меж собой. И потащил он меня обратно в село, а в наказание за мой побег и за его с матерью волнение велел от нагулянного ребенка избавится, чтобы люди в селе не смеялись над ним. Я не хотела оставлять дочь, ей всего три недели было. Но он сам собственноручно оставил девочку под лавкой и утащил меня. Как я кричала, но кто бы помог... Раннее утро было, народу на станции практически не было... Я по дороге смогла вырваться, добежала до станции, а ребенка нет. Буквально полчаса прошло, а ее кто-то забрал. Отец меня нагнал и в село потащил. Велел молчать о ребенке. Но Ване я рассказала правду, мать тоже знала, но отцовского гнева боялась и, может в душе осудила его, но ни словом не дала знать.

- Когда вы, говорите, это было? - Ирине трудно было произносить слова, будто каменную глыбу на грудь положили и дышать стало тяжело.

- В сентябре двадцатого года. Восемнадцатое число, никогда не забуду тот день. Я не знаю где моя дочь и что с ней, молю бога чтобы жива была и была счастлива. Я должна была ее искать, я должна была бежать с ней еще до того как отец меня на станцию поволок, но струсила. Да и некуда было...Видимо за тот мой грех бог ребенка мне и не дал...А с родителями я с тех пор не общаюсь.

Словно ледяным ушатом окатили Ирину. Она была уверена - рядом с ней сидит ее мать. Но что теперь с этим делать?

Ирина встала и протянула ей руку. Вместе они вышли из кладовой. Теперь ей предстояло о многом подумать..

На следующий день Евдокия вошла к ней в кабинет.

- Ира, мне уйти? Вряд ли ты позволишь остаться мне здесь после того как знаешь - я бросила свою дочь.

- Я обдумала. У меня было на то время. Вы не виноваты в этом. Вы были всего лишь ребенком. - Чеканя каждое слово, медленно произносила Ирина. - Вся вина лежит на муже вашей сестры и на вашем отце, который так поступил бесчеловечно, испугавшись людского осуждения и потешив свое самолюбие, вернув неразумную дочь в деревню, разлучив ее с ребенком. Евдокия, вы не могли бы позвать сюда Анну Васильевну?

Через пять минут обе женщины сидели перед ней за столом.

- Ирочка, что-то стряслось?

- Анна Васильевна, вы помните тот день когда нашли ребенка на станции? В двадцатом году...

- Конечно, я же много раз тебе рассказывала. Сентябрь месяц, восемнадцатое число, как сейчас помню. Завернутая в тряпицу какую-то синего цвета, раннее утро, я тогда возвращалась из деревни. Смотрю, девочка, думала померла, ан нет, спит так сладко, видать только мать успела покормить.

Евдокия тихо заплакала, закрыв лицо руками.

- А чего ты, Ирина, решила вспомнить о том, как я тебя нашла? - удивилась Анна Васильевна.

-Как тебя? Что? - Евдокия побледнела.

- Да, я и есть та самая девочка.- Дрожащим голосом ответила Ирина.

- Ничего не понимаю. Что с вами? - Анна Васильевна переводила взгляд с одной на другую.

- Евдокия - моя мать. Я уверена. Расскажи все Анне Васильевне, это она нашла меня в тот день.

После рассказа Евдокии старенькая нянечка качала головой.

- Вот ведь, судьба-судьбинушка... Как распорядилась она.

- Пять лет назад цыганка подошла ко мне и сказала, что я найду то, что потеряла. Но я и подумать не могла что найду свою дочь спустя 22 года. Ира, прости меня... Прости.

Ирина ничего не ответила, она лишь подошла к ней и обняла. Ей не за что было винить эту женщину. Не за что... Виноват тот, кто заставил шестнадцатилетнюю девчушку бросить своего ребенка.

- Повернись все по-другому, я бы не была той, которой сейчас являюсь.

ЭПИЛОГ

В 1943 году Сергей вернулся, его комиссовали, так как его контузило и он перестал слышать на одно ухо. Они поженились через неделю после его возвращения. Он вернулся работать в органы.
Евдокия осталась работать в детском доме и всю свою нерастраченную материнскую нежность отдавала детям-сироткам, к концу вoйны их было уже более пятидесяти человек. Но не забывала потом и о внуках, над ними она дышала.
Ирина занимала свою должность до самой пенсии, и этот детский дом был образцовым по всем показателям. Она отдавала себя работе сполна, несмотря на то, что у них с Сергеем родилось своих трое деток. И у этих детей была любящая бабушка и полная семья.


Просьба к тем, кто будет копировать мои публикации, помнить о защите авторских прав и указывать первоисточник с ссылкой на канал. В противном случае автор оставляет за собой право защищать свои интересы.P.S Размещение публикации на сторонних ресурсах должно происходить через несколько дней после выхода, чтобы не допустить блокировки канала на Дзен.

Я не всегда успеваю ответить на комментарии, но я благодарна каждому моему подписчику за то, что вы есть!!! За то, что вы меня читаете!❤❤❤Другие рассказы можно найти в НАВИГАЦИЯ ПО КАНАЛУ