Затишье перед бурей. Несмотря на то, что журналы то и дело публикуют научно-фантастические и научно-популярные очерки о скором прорыве советского человека в космическое пространство, полноценных литературных произведений на эту тему до обидного мало. Тем ценнее они были для тогдашнего советского читателя.
ЗА ВЕЛИКУЮ ТРАССУ
Николай Иванович Гомолко родился в 1922 году. С 1939 по 1940 год учился на филологическом факультете Белорусского университета. С 1940 по 1946 служил в РККА. После демобилизации продолжил учебу, но уже заочно. Начиная с 1947 сотрудничал с различными издательствами, газетами и журналами БССР. Занимал ответственные посты в Союзе Писателей. Скончался писатель в 1992 году.
В 1954 году в журнале «Полымя» выходит на белорусском языке повесть Николая Гомолко «За вялiкую трасу». В 1956 состоялось книжное издание на русском языке. В 1960 повесть «За великую трассу» становится частью романа «Шестой океан». Сюжет повести достаточно традиционный. Советские люди втайне даже от собственного народа осваивают космическое пространство, а западные капиталисты пытаются этому помешать.
«Олег почувствовал, что ракета мчится вперед. Он сразу же решил пробраться в то помещение, в котором они летели на Малую Луну, чтобы узнать, в чем дело.
С трудом переставляя ноги в больших намагниченных ботинках, он открывал одну дверь за другой. Наконец открыта последняя… В каюте возле приборов никого не было. «Что же случилось, — удивился мальчик. — Ведь ракета сама не может лететь?»
«А вот что там, на полу? Люди? И странно: один человек лежит, а другой размахивает над ним руками. И не руками, а тяжелым металлическим ключом».
«Убийство?! — молнией мелькнула мысль. Что же делать? Бежать за помощью? Будет поздно. Убийца убежит…»
«А может я сам смогу что-нибудь предпринять? Быстрее же!» — решил мальчик и стал осторожно приближаться к кабине управления.
Пилот-механик, знакомый Олегу, обмякший, неподвижный, лежал на полу. Возле его головы в воздухе плавали капельки крови…
Убийца стоял у приборов и нервно нажимал какую-то кнопку. Кто же он такой?
Сквозь прозрачное стекло скафандра был виден мясисто-пухлый затылок. Маленькие уши торчали у самого черепа, словно были приклеены к нему. Как не узнать этого человека? Это же Бобров!
Так вот кто заварил здесь всю кашу! Вот кто притащил сюда, на Малую Луну, оружие…
Сердце Олега судорожно заколотилось. Он весь напрягся, затаил дыхание…
Чего медлить! Смелее, Олег, смелее!..
И вдруг… на выпуклом экране телевизофона, возле которого лихорадочно суетился Бобров, вспыхнул свет, и Олег увидел незнакомого человека с крупной квадратной головой, на плечах которого поблескивали узкие, плетенные золотом погоны.
Бобров почтительно поклонился этому неожиданно появившемуся человеку и громко, торжественно заговорил:
— Приказ ваш выполнен, генерал! Ракета — в моих руках! Посадку сделаю в Мезонском заливе. Встречайте!..
«В Мезонском заливе?! Так это же — Федеральная Республика! Вот предатель!» Олег осторожно наклонился, схватил прилипший к намагниченному полу железный ключ...»
ПОДЗЕМНАЯ НЕПОГОДА
Выходит повесть Георгия Гуревича «Подземная непогода», посвященная овладению вулканическими силами, ведь на Земле множество активных и «спящих» вулканов. Можно ли решить проблему предсказания извержений и овладеть их сокрушительной энергией? Герои повести ищут решение этой проблемы.
«Комбайн как бы странствовал по минералогическому музею. Кроме того, он продвигался в тропики — от низких к высоким температурам. На поверхности стояло прохладное камчатское, лето с температурой десять-пятнадцать градусов. В центре вулкана находилась расплавленная лава, нагретая до тысячи ста тысячи трехсот градусов. В среднем жара возрастала на один градус на каждые семь метров — в пять раз быстрее, чем обычно в шахтах.
Правда, в первые дни температура не поднималась, а падала. На девяносто седьмом метре машина вступила в толщу льда, и в разгар лета Котов и Ковалев работали при десяти градусах мороза.
На пятый день комбайн пробил насквозь погребенный ледник. Вскоре температура поднялась выше нуля, растаял мохнатый иней на металлических деталях, снова началась весна. Она продолжалась около недели, пока комбайн полз от нуля до пятнадцати градусов. Еще неделю подземные путешественники прожили при самой благоприятной температуре между пятнадцатью и двадцатью шестью градусами, которую климатологи называют «зоной комфорта». Вслед за тем началась зона знойного лета. Температура грунта неуклонно росла — сегодня тридцать градусов, завтра — тридцать пять, через неделю — сто. Стены туннеля дышали жаром, как хорошо протопленная печь. В обед рабочие варили яйца вкрутую, кипятили чай, ставя котелок на камни...»
ПОЛЯРНАЯ МЕЧТА
Александр Казанцев сохраняет верность теме освоения своей любимой Арктики. Выходит первое издание романа «Полярная мечта», другое название «Мол «Северный». Сюжет ее основан на тот момент фантастической идее установления круглогодичной навигации по Северному Морскому пути, для чего в СССР начинается грандиозный проект по изготовлению гигантского мола-ограждения от северных льдов. Для воздвижения такого чуда требуются совершенно новые технологии и перестройка всей промышленности страны.
«Корабль ударял их носом. Они ныряли под воду, переворачивались, показывая острые углы.
— Айсберг! — крикнула Галя, не веря своим глазам.
Действительно, впереди, над льдинами, возвышалась ледяная гора, с зеленоватым отвесным срезом и снежной верхушкой. На самом ее гребне Галя различила покосившуюся ажурную мачту со все еще вертящимися крыльями.
— Ледяной мол?!
Это был кусок ледяного мола, разбитый, отломанный, всплывший…
Галя закрыла глаза рукой. Она ощутила легкую тошноту, как во время приступа морской болезни. Все было ясно. Мол был прорван.
— Право на борт! Вперед, до полного, — командовал Федор, уклоняясь от встречи с обломком мола.
Федор вел корабль в прорыв, чтобы увидеть размеры катастрофы.
Впереди и вокруг корабля все забелело. Льдины выскакивали из тумана. Судно содрогалось от ударов...»
АТАВИЯ ПРОКСИМА
Лазарь Лагин продолжает еще одну традиционную для советской фантастики тему — сатирическое изображение буржуазного строя. Действие романа «Атавия Проксима» происходит в вымышленной стране Атавия. Ее власти, напуганные возможным окончанием холодной войны и дальнейшим распространением коммунизма, решаются на провокацию. Они намереваются обстрелять ядерными ракетами несколько капиталистических стран, чтобы вызвать объединение этих держав против социалистического блока, поскольку все решат, что ракеты стартовали из СССР. К сожалению для устроителей провокации, заряды взрываются прямо в шахтах, в результате чего остров Атавия отрывается от Земли и уносится в космос, образовав новое небесное тело, на котором сохраняется атмосфера, вода и, главное, жизнь, причем в неизменном виде. Однако это не удерживает капиталистов от борьбы за свое доминирование.
«Первым, и до того часа единственным, спутником Земли, как известно, являлась Луна.
В то же время пустынный и ненаселенный полуостров Камарод, отломившийся от континентального атавийского щита, образовал в ста одиннадцати тысячах семи километрах от Земли ее третий по величине спутник. Через две недели он был назван земными астрономами Атавия Бета в отличие от остальной и основной массы материка, которая, как ближайшая к Земле, получила название Атавия Проксима.
Еще четырьмя днями позже земными обсерваториями было обнаружено и зарегистрировано в каталоге под названием Атавия Гамма еще меньшее новое небесное тело. Оно вращалось вокруг Земли на расстоянии ста восьмидесяти одной тысячи двухсот девяноста восьми километров. Было большое искушение причислить Атавию Гамму к бесчисленному сонму астероидов, к которым она приближалась по своим незначительным размерам. Однако первые же данные о ее орбите показали всю неосновательность этих намерений. Уже значительно позже, месяцев через пять после катастрофы, когда стало бесспорным научным фактом, что Атавия Бета не что иное, как отломившийся от атавийского континентального щита полуостров Камарод, ряд ученых в разных странах с большой степенью достоверности установил, что Атавия Гамма представляет собой скорее всего отколовшийся уже от Камарода полуостров Бурь. Было даже, и весьма убедительно, доказано, что линия откола прошла по границе между кристаллическими и метаморфическими породами архея и нижнего альгонка, занимающими по крайней мере две трети поверхности Камарода и составлявшими поверхность полуострова Бурь, обрывком осадочного покрова умеренной складчатости, в данном случае верхнего альгонка...»
В следующем 1957 году Любимая Дочь Эпохи отправится на три тысячи лет вперед.