Когда японцы впервые посетили остров Кунашир — доподлинно неизвестно. Есть сведения, что первая торговая фактория была открыта здесь в 1754 году, но эта информация не подтверждена синхронными источниками: она появляется лишь в 1780-х, когда центральное правительство бакуфу начинает требовать у княжества Мацумаэ отчетов о положении дел в землях айнов.
Когда в 1774 году на остров попыталось пристать судно торговца Хидая Кюбээ, оно было разграблено местным вождём Тукиное и отправлено восвояси. Так что когда в 1798 году на Кунашир приехал чиновник центрального правительства Кондо Дзюдзо, он застал остров почти в первобытном состоянии.
В письме своему старшему товарищу Фурукава Косёкэну он отмечал, что остров полон удивительных и даже чудесных мест:
"Можно лишь радоваться тому, что в эту страну ещё не пришли отшельники и буддисты, а потому и высокие горы, и большие реки — всё здесь сохранилось в том же чрезвычайно чистом виде, как в век богов и изначального хаоса. А айны в глубоких лесах, с белыми бородами и волосами и одетые в кору деревьев, совсем как бессмертные небожители, пребывают в счастье, сбросив оковы мирской суеты".
Кондо Дзюдзо в том же письме перечислил многие достопримечательности острова и сообщил о намерении по возвращении в столицу написать и издать "Восемь лучших видов Кунашира" ("Восемь лучших видов" — популярный жанр путеводителей в Японии эпохи Эдо). Интересно, жители Кунашира и бывавшие там туристы узнают какие-либо из достопримечательностей по описанию Дзюдзо?
"В месте под названием Сэсэки горячие источники бурлят прямо в море. А в Кусарити есть квадратные каменные плитки, отесанные естественным образом, шириной около 6–7 сун (12–15 см), а длиной от одного до полутора дзё (3–4,5 м). Они громоздятся друг на друге, напоминая набедренники кусадзури у доспехов, а рядом стоит камень в форме шлема. Чуть выше есть ещё каменные плитки длиной 2–3 сяку (60–90 см), их шесть или семь, и они составляют подобие ограждения колодца. На их ровной поверхности есть мелкие отверстия, отполированные морскими волнами так, что они напоминают панцирь черепахи, — вид настолько чудесный, что и не описать."
Также Кондо Дзюдзо упоминает обнажения фиолетово-черного роговика на прибрежных скалах "в местечке Иэнсюма", песчаную гору Отатиппу (под песком которой круглый год лежит снег), вулкан Тятя, каскад водопадов Сёкэбэ, обнажения порфирита в Руёбэцу и горячие источники в Баути.
Однако план по изданию "Восьми лучших видов Кунашира" так и не был претворён в жизнь: после Кунашира Кондо поехал на Итуруп, где обнаружил деревянные кресты, поставленные русскими, незадолго до того покинувшими остров (группа из 3 русских жила в айнском поселении на севере Итурупа в 1785–1791 гг.).
От этого у Кондо случился духовный переворот: он снёс кресты, установил столб с надписью о принадлежности Итурупа Японии, а несколько следующих лет он посвятил планомерному уничтожению "первозданного хаоса". Он решил превратить местных айнов в японцев и поставить их на службу стране для охраны северных границ от русских: обязал носить японские стрижки, учить японский язык и запретил торговать с айнами других Курильских островов и вообще покидать Итуруп.
Может быть, превращение Итурупа в естественную крепость помогло сохранению "первозданного хаоса" на Кунашире? Едва ли. Но "Восемь лучших видов" всё ещё существуют и, слава богу, не на бумаге. Да и у каждого они могут быть свои.
Кунаширцы и гости острова, поделитесь в комментариях, какие места и виды Кунашира вы отобрали бы для "Восьми лучших"?