Найти в Дзене
Петербургский Дюма

О 3 МАРТА

Принимая поздравления по случаю Всемирного дня писателя, я решил опубликовать стародавнюю заметку, которая имеет отношение и к моему профессиональному празднику, и к одному из вечных вопросов литературы любого времени. Наверное, как и большинство сверстников, я сперва не раз посмотрел мультфильм про Карлсона, который живёт на крыше, а потом уже прочёл сочинения Астрид Линдгрен (1907-2002). Помню, что при первом столкновении с её книгами — в середине 1970-х, классе в четвёртом или в пятом, — меня здорово покоробило.
Сейчас я не сомневаюсь, что у знаменитой писательницы были серьёзные проблемы с психикой, которые уходили корнями в детство. Не компетентен обсуждать сказанное на медицинском языке и тем более не настроен заниматься этим в праздник. Хотя, по-моему, именно психологические травмы, полученные в детстве, сделали Астрид Линдгрен одной из самых известных детских писательниц.
Эту мысль, на мой взгляд, подтверждает история, которую Линдгрен включила в свою речь на торжественной цере

Принимая поздравления по случаю Всемирного дня писателя, я решил опубликовать стародавнюю заметку, которая имеет отношение и к моему профессиональному празднику, и к одному из вечных вопросов литературы любого времени.

Наверное, как и большинство сверстников, я сперва не раз посмотрел мультфильм про Карлсона, который живёт на крыше, а потом уже прочёл сочинения Астрид Линдгрен (1907-2002). Помню, что при первом столкновении с её книгами — в середине 1970-х, классе в четвёртом или в пятом, — меня здорово покоробило.
Сейчас я не сомневаюсь, что у знаменитой писательницы были серьёзные проблемы с психикой, которые уходили корнями в детство. Не компетентен обсуждать сказанное на медицинском языке и тем более не настроен заниматься этим в праздник. Хотя, по-моему, именно психологические травмы, полученные в детстве, сделали Астрид Линдгрен одной из самых известных детских писательниц.
Эту мысль, на мой взгляд, подтверждает история, которую Линдгрен включила в свою речь на торжественной церемонии в 1978 году, когда ей вручали Премию мира немецкой книготорговли.

Со слов писательницы, некая жена пастора рассказала ей, что по молодости, родив первого ребёнка, не верила в воспитательную силу побоев. А порка розгами в те поры считалась очень эффективным педагогическим средством и была широко распространена.
Когда ребёнку исполнилось лет пять, он нашкодил так, что у матери кончилось терпение. Решив прибегнуть к розгам, женщина велела сыну пойти во двор и самому найти прут, которым он будет высечен. Мальчик ушёл надолго; вернулся с лицом, мокрым от слёз, и сказал: "Мама, я не нашёл прут, но нашёл камень, которым ты можешь в меня бросить".
Тут жена пастора поняла, что в понимании ребёнка мама хочет сделать ему больно, поэтому не важно, чем она для этого воспользуется — прутом или камнем. Женщина крепко обнялась с сыном; они вместе вволю порыдали, а камень с тех пор лежал у них в доме на кухонной полке и напоминал о неприемлемости насилия.

Даже если Линдгрен не выдумала эту историю, она рассказывала о себе и своём детстве. Оговорюсь, что в этом нет ничего плохого. А если писатель с такой известностью привлекает внимание читателей к проблемам, которые кажутся ему по-настоящему важными, — честь и хвала.
С праздником!