Здравствуйте, дорогие друзья. Сегодня я хочу мысленно вернуться в начало 90-х и вспомнить, как все тогда было, в том числе и в больничной жизни.
Еще до того, как все мы стали вдруг миллионерами, помню как множились у каждого метро круглосуточные ларьки с самого разного рода отравой - ликерчиками таких ядовитых красителей, что после них невозможно было отмыть радужные разводы на бокалах, беленькая с криво нахлобученными пробками и плавающей дрянью вплоть до обрезков ногтей. Рояль вроде бы тоже еще до миллионов появился, не путаю? Подмигивающий Распутин с экранов... Для людей консервативных взглядов раздолье дешевого пойла, для прогрессивной молодежи более интересные вещества, которые можно было без особых проблем прикупить в самом центре Москвы, в переулках у Первой аптеки.
Много жизней тогда было потеряно от отравлений суррогатами, подростков целыми компаниями находили с пакетами и клеем "момент" по подвалам. Люди с достатком немногим больше остальных, употребляли другие запрещенные вещества, к которым очень быстро развивалось привыкание и которые очень часто при превышении дозы давали остановку дыхательного центра мозга. Таких употребляющих видно было сразу и в приемном отделении антидот в ампулах был просто россыпью в ящике стола, использовался практически каждое дежурство.
Мы, молодые санитары, которые бредили медициной и учились в медучилище, очень быстро научились возвращать из-за грани таких же по возрасту дурачков и дурочек, и ампула в кармане вместе со шприцем стала таким же привычным делом, как и резиновые перчатки и ведро с тряпкой для мытья полов. Не было тогда ни лицензий, ни аккредитаций. Каждый делал то, что умел, и по большей части вполне успешно. Не то, что теперь, когда врач с дипломом не умеет капельницу поставить или плевральную пункцию выполнить, ибо этому не учили (это я так, ворчу по стариковски). Хотя считаю что аккредитации и прочие профанации только тормозят развитие разностороннего специалиста, ну да я не в минздраве, имею право и поворчать.
Ну так вот, мой первый герой, вьюноша бледный и бездыханный, многому научил молодую и восторженную почти медсестру. Приволокли его в приемное отделение под утро, часа в 4, испуганные друзья, которым или больше повезло с дозой или организм случился покрепче. По крайней мере они хоть и с ненормальными глазами и трясущимися челюстями соображали, что их товарисч уже не просто одной ногой залез в ладью Харона, но и вторую ногу тоже туда поставить норовит, почти уж отчалил от берега живых.
Самостоятельно я раньше никого от этой беды не спасала, но по примеру старших коллег в кармане было все необходимое. Закинули синеющее тело на кушетку, жгут, доступ в вену, меееедленное введение... Долгий мучительный сдавленный вдох, кашель, на мраморную кожу начинают возвращаться краски. Дыхание становится ровнее, стеклянные глаза обретают осмысленное выражение.
Меня распирает гордость и радость - еще бы, моя первая самостоятельно спасенная жизнь! И тут глаза парня обретают окончательную фокусировку и в них появляется непередаваемая тоска и злоба. Смотрит он, значит, в мою восторженную физиономию и с непередаваемой ненавистью произносит -" Да что же ты, c//ка мне весь кайф обломала..."
Знаете, он меня многому научил. Выполнять свой долг и не ждать ничего взамен. С употребляющими подобные вещества бывали и серьезные баталии, когда вытащив такого за волосы из готовой к переправе ладьи приходилось защищать собственную жизнь, но все эти случаи давно уже стерлись - ну было и было. А вот этот голос - "да что же ты..." я иногда слышу, как наяву.