К началу декабря 1941 года наступление немецких войск выдохлось, немецкое командование исчерпало все свои резервы и стало переходить к обороне. Командующий немецкой 2-й танковой армией Гейнц Гудериан был вынужден признать, что наступление группы армий "Центр" на Москву провалилось, в то же время главнокомандующий группы армий "Центр" фельдмаршал Бок утверждал о невозможности сосредоточения советских войск для перехода в контрнаступление. Именно этот момент выбрало советское командование для нанесения контрудара.
Группу под командованием Ивана Степановича Карпова после проведения очень эффективных мероприятий по боевому слаживанию, командование решило отправить обратно на запад. Приказ есть приказ, хотя после некоторых событий, произошедших в этой неприметной деревеньке под Москвой, капитан Карпов остался бы здесь навсегда. Но надо было бить врага, освобождать родную землю, эти задачи стояли в приоритете.
С Семьей Казачков у Ивана Степановича установились теплые и дружеские отношения. Денег за корову он, естественно, с них не взял, понимая общую ситуацию с финансами. С одной стороны, это было, вроде как, неким авансом, с другой стороны, а кому теперь нужны его деньги? В настоящее время их можно было передать только непосредственно из рук в руки, где семья, было вообще не понятно. Подняв свои связи в Литве, ему ничего определенного не ответили, как будто они провалились сквозь землю. Скорее всего их уничтожили фашисты, было больно, гадко и тошно. Душа рвалась на куски, но что он мог сделать? Просто не повезло, что жена и дети оказались в городе, который был очень близко к Германии и который, как оказалось, даже не собирался сопротивляться захватчикам.
Иван Степанович, конечно, очень хотел помочь отцу, но как? Через дядьку он узнал, что отец с семейством перебрался в Чкаловскую область. Где он сейчас и где этот город Чкалов, далеко на Урале? Увидит ли он когда-нибудь родных? Ситуацию осложняло еще то, что Карпов уж очень давно ушел из дома, прошло уже почти 15 лет. Воды утекло очень много, в глубине души Иван очень надеялся, что как только закончится война, он поедет к отцу. Тем более там родились еще младшенькие: Саша и Аня.
Будучи мощным аналитиком, Иван Степанович, проговорив про себя все эти мысли, разложил все по полочкам, и собирался приступить к исполнению поставленных задач при самой первой возможности.
А сейчас на его горизонте начала теплиться перспектива по имени Ганна. Что сказать, конечно, он ей симпатизировал, что испытывала она, было понять сложно, но девушка его не отталкивала, хотя близко и не подпускала. Она была хорошо воспитана, образована, тактична и вежлива. По сравнению со своей сестрой Варей, Аня смотрелась даже порой сурово. Варька была довольно легкомысленной, хохотушкой, в голову особо не брала ничего. Иван познакомил с ней Максима. Они были оба свободны, между молодыми людьми не стояло никаких преград, в отличие от Ивана и Ганны. Тем более Иван был старше Ани на 12 лет. В то время это была большая разница в возрасте. Пока про свою семью он ей рассказывать не стал, собственно говоря, никто никому никаких обещаний и не давал. Карпов иногда приходил к Казачкам на чай, приносил еду, беседовал с родителями.
Перед отъездом Иван принес еще пятьсот рублей, вручив их Семену Михайловичу. Как говорится, лишними не будут. Они обменялись адресами, хотя обмениваться тоже было особо нечем. Карпов записал адрес Ганны, а сам обещал писать и указывать свои точки и принадлежность к той или иной армии и фронту, чтобы обратное письмо имело возможность дойти до адресата. Иван и Максим уехали со светлыми воспоминаниями о тренировочном лагере под Москвой, о сестричках «Розочке и Беляночке», впереди была неизвестность, страх и непримиримость врагу. У коммунистов было не принято молиться, но, как кто-то заметил, что на войне даже самые отъявленные атеисты крестились в окопах. Война еще только началась, впереди было три с половиной страшных года, хотелось выжить и победить во что бы то ни стало.
8 июня 1943 года Ивану Степановичу был предоставлен отпуск в связи с награждением Орденом Красной Звезды за успешное проведение февральско-мартовского наступления, когда 22 февраля 16-я армия Западного фронта начала наступление, наносившая удар из района юго-западнее Сухиничи на Брянск. Продвинувшись на глубину 10–13 км, она далее не смогла сломить организованную вражескую оборону и была вынуждена перейти к закреплению достигнутого рубежа. Главные же силы Западного и Калининского фронтов перешли к наступательным действиям лишь в начале марта, когда противник, по существу, начал общий отвод своих войск с ржевско-вяземского плацдарма.
Никаких новостей за прошедшие два года о семье так и не появилось, Каунас был еще оккупирован немцами. Периодически Карпова одолевали грустные мысли, но на фоне происходящего все это уже практически сливалось с каждодневными рисками, колоссальным нервным напряжением и чудовищной усталостью.
Точного адреса, куда переехал отец Иван не знал, да и ехать туда именно сейчас не очень хотелось, он планировал сделать это после победы. В отпуск Иван Степанович решил поехать в деревню Молзино, он очень скучал по Ане, по ее семье. Максим передал ему письмо для Вари, его перевели в другой полк, он тоже был представлен к награде и мечтал о заслуженном отпуске к октябрю.
Было радостно, что наступило лето, светило солнце, не надо было тепло одеваться, хотелось просто выйти в поле, раскинуть руки, глубоко вдохнуть, а потом упасть на траву и лежать до бесконечности, уснуть, а потом проснуться и узнать, что война закончилась. Мысли порой бывают материальными, Карпов постоянно думал о том, что война скоро закончится, она обязательно закончится. Все эти четыре года с июля 1939 были напряжёнными, приходилось много работать головой.
Рано утром Иван добрался до деревни Молзино Ногинского района Московской области. Надо было продумать, где остановиться на постой, но сначала надо забежать к Казачкам. Карпов снова привез им полчемодана гостинцев. Как приятно, что ты можешь быть полезным приятным тебе людям, а если это начало новой жизни. Втайне Иван, конечно, мечтал о чем-то светлом и романтичном, но очень боялся все это спугнуть. Он постучал в дверь. Ему открыла Варвара.
- Здравствуйте, Иван Степанович. Какими судьбами? Хотя… Аннушка что-то говорила, но боялась сглазить. – Варя хитро улыбнулась. – Заходите, с дороги Вам надо отдохнуть. Я тут одна хозяйничаю. Родители с учениками пошли на прополку на школьное поле, Аня - в свой музей. А я Дочку утром подоила, хотите молочка?
- Здравствуй, Варенька. – Иван как-то по-отечески обнял девушку. – С удовольствием, молочка домашнего, ух, мечтал давно испить. – Карпов вошел в сени и положил чемодан на лавку. – Я тут привез вам немного запасов съестных, давай положим куда-нибудь?
Иван Степанович открыл чемодан и стал передавать Варваре банки, пачки и свертки.
- Спасибо Вам, сгущенка была такая вкусна-а-а-я. Мы ее две недели ели, растягивали удовольствие. – Варя закрыла глаза, рассказывая про лакомство, она еще раз представила, как было вкусно.
- Слушай, что ты меня так официально называешь? Чувствую себя каким-то старым дядькой, а мне еще нет и тридцати пяти. – Иван Степанович нахмурил лоб.
- Вы же командир! – Варя вытянулась в струнку. – Да, кстати, а от Максима не было весточки? – В какой-то момент она заговорила тихо-тихо и притаилась, в ожидании ответа.
- О, хорошо, что напомнила. Товарищ Сверчков тебе тут передал кое-что, так что пляши. – Карпов открыл кармашек в чемодане и достал конверт и маленький полотняный мешочек.
Поджав одну ногу, Варя проскакала целый круг.
- Ну, как, заработала? – Щеки ее раскраснелись, глаза горели.
- Хорошо, годится. – Иван вручил девушке подарки. – Беги, читай. А я водички пока хлебну.
- Постойте, давайте я Вас покормлю. – Засуетилась Варя, прижимая конверт к груди. – Вы же с дороги.
- Не беспокойся, все нормально. Я сейчас пойду в военкомат, надо на учет встать, надеюсь, он как раз откроется, ты мне скажи, где музей, зайду к Ганне.
Варя объяснила, как найти музей. Как только Карпов скрылся, девушка пулей метнулась в свой закуток, села на кровать и закрыла занавеску, которая играла роль ширмы, она не хотела, чтобы кто-то видел ее с письмом, это было таинством, от нетерпения по спине побежали мурашки.
Дорога до города пешим ходом занимала чуть больше часа. Пройдя половину пути, Ивана обогнала полуторка. Карпов махнул рукой, водитель остановился. Оказалось, что машина как раз ехала в военкомат. Уладив формальности, Иван направился искать краеведческий музей по схеме, которую обрисовала ему Варя. Иван Карпов был отличным топографом, поэтому сориентировался на местности за минуту, еще через пять он стоял у входа в музей. Во время войны музей не работал, в нем велась хозяйственная и научная работа. Иван Степанович постучал в дверь. Заскрежетал замок, дверь открылась, на пороге стояла женщина лет сорока.
- Здравствуйте, Вам кого? Музей не работает. – Она строго посмотрела на Ивана.
- Доброе утро. Я знаю. Мне бы Ганну Семеновну, можно позвать? – Карпов вытянулся в струнку, как на плацу.
- Ой, товарищ капитан. Сейчас. – Вид военного как-то сразу испугал смотрителя музея.
Через минуту в дверях показалась Аня.
- Ваня? Приехал. Здравствуй. – На лице ее отобразилась искренняя улыбка, глаза перестали грустить. Видимо, Ганна действительно очень ждала его приезда. – Проходи, мы тут порядок наводим.
Карпов вошел внутрь, в музее было прохладнее, чем на улице. Он взял Аню за руку и слегка пожал ее.
- Как ты? - Он тоже был рад видеть ее.
- У нас все хорошо, мы в безопасности. За тебя переживаю. Ты надолго? – Аня снова стала серьезной.
- На неделю и два дня. Мне еще надо квартиру найти, поможешь? – Иван снял вещмешок с плеча.
Ганна кивнула.
- Соседка, тетя Тося, одна в доме, сдаст тебе угол, не переживай. Хочешь чаю? У меня есть две плюшки, мама пекла.
- Хочу. – Иван растянул веревку на мешке и достал из него плитку шоколада и пачку сахара. – Вот, выменял у летчиков на сгущенку, у одного оказалась аллергия на шоколад. – Карпов все положил на стол.
Аня зажгла керосинку и поставила чайник. Напарница сказала, что ей сегодня надо домой, младший ребенок перекупался в речке и у него болят уши. Они с Карповым остались в музее одни.
- Вань, возьми кружку из буфета. – Они сидели в кабинете директора музея. Во время войны там работало только два смотрителя и истопник.
- А что ты делаешь? – Карпову было очень интересно, что можно делать в музее, когда он закрыт.
- Провожу инвентаризацию и опись экспонатов. Директор ушел на фронт, перед этим дал наказ. – Ганна показала амбарные книги и описи.
- Давай помогу что ли? – Иван оживился. Он любил заниматься кропотливой работой, учитывая его специфику по составлению карт, которых, в принципе, не существовало в стране, как класс, описать имущество музея было легчайшей задачей.
- Помоги. Да, поздравляю тебя, товарищ капитан с высокой правительственной наградой. – Ганна пожала руку Карпову. – Покажешь?
Иван достал из нагрудного кармана коробочку.
- Так спешил сюда, что даже не прикрепил к гимнастерке. – Он улыбнулся. – Красивая? – Карпов передал орден Ане.
- Очень красивая звезда. Я никогда не видела орденов. – Ганна улыбнулась. – А как там Максим? Варька, похоже, влюбилась, письма ждала от него каждый день.
- Максим отлично, пошел на повышение, мы теперь порознь будем, но он на капитанской должности. Молодец, передал Варе письмо и еще что-то. – Иван снова полез в мешок и достал коробочку, завернутую в серую бумагу. – Да, вот еще, купил тебе, не знаю, что и как, но говорят, что это очень нравится женщинам.
Аня взяла подарок и развернула упаковку. Внутри оказались духи «Красная Москва» производства «Брокар и Ко».
- Ничего себе! Духи! Спасибо большое, это большая редкость в нашей деревне. – Ганна подошла к Ивану и обняла его. Карпова пробило электрическим разрядом.
Все дни до отъезда обратно на фронт Аня и Карпов пересчитывали и переписывали экспонаты музей, работала Ганна до 16.00. Дни были самыми продолжительными в году, погода стояла теплая и комфортная, вечером они ходили купаться на речку. Иван помогал Семену Михайловичу наколоть дров, покосить траву, перенести что-то тяжелое, не хватало в доме еще одних мужских рук. Жизнь резко переметнулась на мирную сторону, как будто и не было войны, и больше вовсе не надо возвращаться на фронт. Но все это было не более, чем мечтами.
В назначенный день Аня с Варей пошли провожать Ивана на поезд. За это время Варька написала Максиму три или четыре длиннющих письма. На груди у нее красовалась брошка в виде стрекозы, которую подарил ей Макс. Иван обещал обязательно передать все письма Сверчкову, хотя теперь они воевали в разных подразделениях. Была надежда, что Иван застанет Максима. Ему повезло, они встретились, Иван все передал от Вари, письма и носовой платок с вышитыми инициалами «МС». Максим уехал, они не виделись до конца сентября. А в начале октября до Ивана Степановича дошла информация, что Максим Сверчков был тяжело ранен в живот, его отправили в госпиталь и прогнозы были самыми неутешительными…
Продолжение следует…
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, комментируйте.