Золотое руно

- Что еще? - недовольно спросил Кузнецов у вошедшего в кабинет зама.

- Опять, Виктор Кузьмич, этот... из Криводановки, - вздохнул Перегуда.

Кузнецов закашлялся. Зам подскочил и участливо похлопал его по спине.

- Убери руки! - брезгливо прикрикнул Кузнецов на Перегуду. Из Криводановки, стало быть. Селекционер, значит. Ну и?

- Свинья, - развел руками зам, - тонкорунная свинья, понимаете ли.

- Хм... С собой ее привел?

- Так точно. С центнер, пожалуй, потянет.

- Сказал ему, что я на брифинге?

- Поздно, Виктор Кузьмич, - потупился Перегуда. - Свинья говорит, что она присутствие, так сказать, родственной души за версту чует.

Кузнецов ошеломленно уставился Перегуду.

И тут в кабинет ввалилась свинья, таща за собой упирающегося мужичка.

- Вот, - смущенно проговорил тот.

Кузнецов в растерянности разглядывал кучерявую, как болонка, свинью.

- Что же вы, - сказал он, наконец, мужичку, - в учреждение шутки пришли шутить?

Мужичок густо покраснел.

Кузнецов окончательно очнулся и строго поинтересовался, косясь на тонкорунное чудовище:

- А вы, уважаемый, психиатру показывались?

- Как же, показывались, - с готовностью ответила свинья. – Доктор говорит, что не считая обычной юношеской склонности к депрессиям, со мной все о’кей.

Кузнецов с ужасом смотрел на собеседницу.

- Да вы не тревожьтесь, Виктор Кузьмич, - успокоила его свинья. – Шерсть по качеству не уступает импортной. Степаныч, покажи.

Мужичок вытянул из кармана белоснежную женскую кофточку.

- Нравится? – спросила свинья.

- О-очень, - пытаясь вежливо улыбнуться, ответил Кузнецов.

- А поросяточек нарожаю, так и молочко будет, - мечтательно сказала свинья. – Степаныч уж и партнера подыскал. Приезжайте, шафером будете.

Тут она состроила гримаску и кокетливо попросила:

- Угостите даму сигареткой?

Кузнецов потянулся было в карман, но, опомнившись, неумело перекрестился.

- Секундочку, барышня, - хрипло сказал он, схватился за телефон и набрал номер директора департамента.

- ЧП у нас, - взволнованно сообщил он в трубку. - Чудо импортозамещения. Свинья молочно-шерстяной породы.

Трубка раздраженно забурчала.

- Нет, нет, настроение рабочее, - оправдывался Кузнецов, - даже приподнятое.

Свинья знаком потребовала трубку.

- Вы вот с ней, товарищ директор, сами побеседуйте, - канючил Кузнецов, - очень интересная особа.

- Хэллоу, мальчики, - выдохнула в трубку свинья и, исполнив детскую песенку, подозвала к телефону Кузнецова.

Бледнея все больше и больше, он слушал долгое клокотанье, а потом короткие гудки.

- Конец связи, родимый, - с состраданием сказала свинья.

Кузнецов уронил трубку и разразился отчаянным хрюканьем.

* * *

...Перегуда был доволен тем, как прошел день. Главное, навестил шефа. Кузнецов шел на поправку: сегодня уже играл с санитаром в шашки...

* * *

- Евгений Владимирович, - просунул голову в кабинет помощник, - тут к вам пришли.

Перегуду пронзило нехорошее предчувствие.

- Из Криводановки?! – с искаженным мукой лицом спросил он.

- Из Криводановки, - ответил помощник.

Перегуда нервно сглотнул и ослабил галстук.

- Что у него?

- Говорит, певчая бройлерная курица, - захихикал помощник.

Где-то раздалась соловьиная трель.

- Нет меня, нет – замахал руками Перегуда, - болен я, умер…

Он захлопнул за помощником дверь и заперся на ключ. Потом позвонил жене и попросил собрать в кейс белье, бритву и зубную щетку.

- И шашки положи, - сказал на прощанье Перегуда, едва сдерживая рыдания.