Уральских терапевтов учат различать старых пациентов и условно молодых. Для этого ученые от здравоохранения разработали опросник – его проходят пациенты 60+ или немного моложе, а по итогам получают направление к гериатру. Помощник директора Российского геронтологического научного центра Александр Розанов сегодня на конференции в Екатеринбурге рассказал, чем именно занимаются врачи этой специализации, сколько времени надо на один прием и как можно избежать участи Брюса Уиллиса, у которого прогрессирует деменция. «Новый День» записал ключевые моменты из выступления Розанова.
Гериатр умеет лечить именно пожилых людей. Он включается в работу, когда пациенту исполняется 60 лет или раньше, если у него проявляется комплекс симптомов, который мы называем старческой астенией. Если у него снижается физическое функционирование, сокращается когнитивная функция, ему тяжело жить, включается гериатр.
Система здравоохранения «виновата», что количество пожилых людей в России постепенно увеличивается. Мы стали настолько хорошо помогать пациентам – от ведения беременности и родов до лечения хронических неинфекционных заболеваний у взрослых. Мы стали жить лучше и дольше. Именно поэтому появились проблемы, с которыми мы прежде сталкивались мало.
Никого не удивляет, что в поликлинике есть педиатр, почему нас удивляет гериатр? Мы точно знаем, что есть особенности развития от нуля до года, от года до пяти, от пяти до десяти и так далее. Но есть и особенности физиологии 60-70-летних, или тем, кому больше 100 лет. Есть бытовые вещи, которые мешают, на которые надо обратить внимание – например, как пожилому человеку с больными суставами закинуть ногу на метровую высоту, чтобы попасть в ванну, да еще умудриться не поскользнуться и не упасть. Плюс полипрагмазия, обилие лекарственных препаратов, которые назначают врачи разных специальностей. Все ли они нужны? Нет. Можно ли от каких-то отказаться? Да. Этим и занимается врач-гериатр.
Для сохранения здоровья органом надо пользоваться. Вы руку ломали? Вы месяц не пользуетесь ей. Она, скажем так, отсыхает. То же самое происходит с головным мозгом. Любая часть тела, которой мы не пользуемся, перестает функционировать. Даже если вы ушли на пенсию и перестали планировать бюджет Екатеринбурга, вы продолжаете решать математические задачи, продолжаете изучать японский язык, начинаете писать мемуары, заводите себе какое-то хобби. Профилактика и направлена на то, чтобы мозг пожилого человека работал.
Проблема деменции в том, что мы ее хорошо диагностируем, но пока не можем повернуть цепь событий вспять. Лучшее, что мы можем сделать с помощью лекарств и перечисленных мной мер, это остановить деменцию на достигнутом уровне. И этим занимаются и врачи, и пациенты. Как бы ни был гениален врач, пока пациент не выполнил рекомендации, грош цена нашей работе.
Для того чтобы начать работать с пациентом, нужна обстоятельная беседа, чтобы он мне поверил. Мы должны установить контакт. С помощью Центрального института автоматизации и цифровизации здравоохранения мы выявили идеальный хронометраж работы гериатра с пациентом – 45 минут. Пока самих гериатров не так много, как нужно, но мы над этим работаем.
Екатеринбург, Елена Сычева