Ранее: И снова о нём.
Весна. Мне вспомнилось, как я в пятилетнем возрасте вместе с братиками и друзьями рвались из дома с утра пораньше, чтобы походить по насту. И бежали не на улицу, а на огород, что был за домом и вспахан ещё осенью. Гребешки земли мерзлые, все в мелких крошечных вкраплениях тонкого льда, сверкающих на утреннем солнце, как маленькие оконца у сказочных жителей этой необычной для нас страны. Наступишь на такой гребешок, а он под ногой рассыпается в крошку, это потому, что накануне она была растаявший, а за ночь подмерзла лишь сверху.
Иногда среди бурых замерзших крошек земли оказывается бледно-зеленый цвет какого-нибудь пробудившегося семени, но взгляд не задерживается на них, он стремится найти тонкий прозрачный ледок, покрывающий еще не впитавшуюся в землю влагу, скопившуюся между гребнями земли, а найдя сначала завороженно рассматриваешь его неровные серебряные края, движение пузырьков под ним, восторгаешься его немыслимой красотой, его прозрачностью и хрупкостью и видишь, как из него уходит жизнь, капля за каплей под лучами солнца.
Смотришь, как отламывается от края почти оттаявший кусочек льдинки и падает на дно, где ещё есть влага, а там он на какое-то время замирает, а потом исчезает, превращаясь в воду. Когда ледяная корка частью растает, вдруг с восторгом обнаруживаешь, что под ней живёт еще такой же ледок, правда меньше этого, но такой же невероятно красивый.
Мы все сначала завороженно замираем каждый у своего ледового оконца, а когда чувства зашкаливают, начинаем подзывать друг друга, чтобы показать своё обнаруженное чудо. Спорим у кого оконце красивее или дольше не тает.
Но солнце делает своё дело, уже ледок только по краям оконцев, и мы начинаем бегать по огороду, наступая на остатки наста, и уже наслаждаемся его хрустом. А, когда ноги начинают вязнуть в глине, возвращаемся домой счастливые и удовлетворенные.
А это весна уже позже, когда мне девять лет, после тяжелой скарлатины, с которой я пролежала почти всю зиму. Меня только изредка выпускают во двор и то только посидеть у порога на лавочке. Под ногами ковёр из зеленой травки, которая и зимой вроде живой была, такая густая и низкая, щурюсь от яркого солнца, от запахов весны кружится голова, небо голубое-голубое, птицы носятся вокруг, воробьи чирикают и чуть не под ногами прыгают и чего-то выклевывают из земли или травы. Где-то под стрехой камышовой крыши над головой горляшки воркуют. Такое счастье!
Стены сараев, что с правого бока от дома, с облупленной известковой штукатуркой, с темными проёмами и с открытыми, болтающимися на ветерке, дверьми, почему-то не кажутся убогими, а выглядят даже как-то празднично, их крыша уже покрыта густой зеленью, она там всегда появляется раньше, чем на огороде, потому что прогревается лучше, и готова через недельку, а то и раньше загореться яркими красными маками. Я в предвкушении, что скоро мы будем играть с бутонами мака в угадайку, где петушок, а где курица.
Силы ко мне возвращаются, и я уже выхожу в огород, что за двором, а там уже цветы цветут, дикоросы или сорняки, но для меня самые красивые и нежные. Я, сорвав один цветочек, долго рассматриваю его, удивляюсь почему они такие красивые, с кружевными краями, с разным цветом и их переливами, с разными лепестками и листьями, какие-то в несколько ярусов, какие-то поочередно.
А однажды, выйдя из дома в огород пораньше, вдруг обнаруживаю, что по арыку, проходящему по краю огорода и убегающему на соседний участок, бежит маленький поток воды с весёлым журчаньем, местами покрытый корочкой льда, под которым из мелких воздушных пузырьков образуется один или два больших, а потом они выкатываются из под корочки льда, а пока эти бегут на выход на том месте образуются новые большие из маленьких и так они бегают друг за другом пока лёд не растает. По краям арыка ледок необыкновенных форм, взявший в плен сухую, не поникшую за зиму растительность, благодаря им бережки кажутся сказочными дворцами для сказочных существ и ты уносишься в мир сказок, представляя их жизнь в этих дворцах.
Вода под ледком текла равномерно и тихо, а уходя из-под него, неслась бурно и журчала радостно и звонко, как бы празднуя своё освобождение, и тогда хотелось ещё смотреть на небо, на несущиеся по нему облака, которые тоже не хотели оставаться на месте и бежали куда-то, а внутри поднималось что-то такое от чего перехватывало горло, хотелось кричать, плакать и смеяться, куда-то бежать, кого-то звать и делиться этими чувствами и этой красотой со всем миром.
Мне десять лет, у нас уже Юрик, которому почти полгода, и я основная нянька для него и не только. У нас еще Павлик, которому третий год, Тома четырёх лет – эти тоже на моём попечении, а Витя восьми лет и Толик девяти уже самостоятельные, за ними бегать не надо. Если утром уйдут со двора, потом всё равно придут, когда есть захотят. Где ходят и что делают никто у них не спрашивает. главное, чтобы дома вечером были.
Но я про эту весну, которую я почти не заметила бы совсем, если бы не приехал Володя с Ташкента погостить к бабушке Светинихе и сразу к нам, ведь мы с ним с самого моего рождения практически дружили. Вроде и с ребятами он побольше, а какая-то невидимая ниточка между нами была и, когда ребята пригласили его в горы собирать подснежники, то он отказался идти без меня.
Горы, это только так говорилось, обычные холмы за Черняевкой, по дороге в Чимкент. Там иногда проходили армейские учения и были вырыты укрытия для танков и окопы для солдат, можно было найти патроны, а ещё из Ташкента свозили, как бытовой мусор, так и отходы с заводов. Одним из таких заводов был «Фатом», он свозил туда плавленое стекло слитками разного размера, от огромных до маленьких, мальчишкам это и было интересно.
Не знаю кто и как уговорил отца посидеть с детьми, но меня отпустил с мальчишками и Томой. На холмах я вдыхала весенний прозрачный и живой воздух, он двигался, кружился, играл волосами, я то и дело откидывала их назад, даже пришлось переплести косички, а Томины белые волосики всё время были подняты вверх и напоминали пушистый одуванчик.
Мы бегали по холмам то вверх, то вниз и занимали полянки с подснежниками, мол это моя полянка, а Вы свои ищите, хотя полянок с цветами было много и одна лучше другой, но видимо это была игра.
Потом мы сидели на вершине одного из холмов, на покрывале, который я захватила из дома и ели бутерброды с салом и смальцем со шкварками, что отец завернул нам, а мальчишки повытаскивали из своих карманов кто хлеб, кто яйцо, кто соль или картошку. Готовились оказывается сами идти. Ветер рвал из под нас покрывало, уносил картофельные очистки и крошки, а за полотенцем, в которое были завернуты бутерброды. пришлось гоняться всем вместе. Было смешно, тем более, что пока мы гонялись за полотенцем Тома лежала звездочкой на покрывале, чтобы его ветер не унёс.
Воды хотелось, но вокруг её не было, но и возвращаться домой из-за этого тоже не хотелось. Терпели все, даже Тома. Но набегавшись друг за другом и просто по холмам, налазившись по окопам и укрытиям для танков, снова проголодавшись, собираемся домой, спускаемся к зарослям дикого лука, срываем по несколько высоких цветоносов с фиолетовыми цветами в виде шарика на конце и идём гурьбой домой обветренные, усталые, но счастливые, а пацаны хвастают друг перед другом найденными патронами.
В одиннадцать лет весна у меня началась со школы. Занимались тогда в двухэтажном здании, через дорогу наискосок от нашего двора, рядом, совсем удобно. На переменке можно сбегать домой, но не хотелось, школа тогда отдушиной была от домашних обязанностей. Не отлынивала от них, но не торопилась на переменках.
Однажды вышла из класса, тогда мы на втором этаже учились, и увидела, что мальчишки сигают вниз не по лестнице, а в конце террасы с перил. Я за ними, получилось. Стою и оглядываюсь вокруг, и вдруг замечаю, что солнца много, что небо яркое до звона, жаворонки в небе, ребячий смех и визг. И такой восторг, а почему не пойму, как будто вдруг оказалась не там, где была. Вроде всё то и не то, на всё другими глазами смотрю.
Через несколько дней мне надо было сходить к однокласснице Тоне Кухтиевой, их семья не так давно переселилась во вновь отстроенный дом на краю Черняевки, почти у иранского поселка., Мы редко были у кого-либо в доме и каждое такое посещение было событием.
И в этот раз я во все глаза рассматривала их маленькие комнаты со свежевыкрашенными деревянными полами, где не было ничего лишнего. Так и стоит перед глазами комната на две железные кровати, между ними одно небольшое окно, в которое светит солнце и под его лучами блестит коричневый пол, а белые стены как будто тоже излучают свет и тепло, на них нет даже надкроватных ковриков. В ногах одной кровати столик для занятий, на нём книги, стул и всё, ни занавесок на окнах, на дверях, а комната праздничная, весёлая, теплая.
Мы ещё тепло одеты, я прошу Тоню показать окрестности их дома и оказалось, что они живут почти на берегу Зах-арыка. Мы выходим к каналу и видим, что берега его заледеневшие и местами представляют такое завораживающее зрелище, что оторваться от его созерцания кажется невозможным.
Мы идём вдоль берега и беспрестанно прошу Тоню посмотреть на то или это, а она удивленно смотрит на меня, как на дикарку, что мол здесь особенного, она это каждый день видит. А у меня восторга через край, впечатлений на всю жизнь, а уж, когда мы с нею забрались в люльку, чтобы в ней по тросу перебраться на другую сторону канала, то мои чувства были через край.
Мы перебирали холодный трос голыми руками, далеко внизу билась о камни вода, брызги летели вверх и в разные стороны, оседали на поверхности выступающих из воды камней и берегу, всё вокруг было заледенелым.
Ветер раскачивал люльку во все стороны, внизу бурлила и билась вода и казалось, что мы не удержимся в этой люльке и она понесётся либо вниз, либо её вместе с нами унесёт ветер. На противоположный берег так и не перебрались, налюбовавшись стихией с середины пути вернулись замерзшие, но довольные. На фоне этих впечатлений я даже вспомнить не могу, как какой дорогой я вернулась тогда домой.
Для того, чтобы понять, как и откуда идут мои повествования, с кем они связаны и чьи имена я называю, читателям, впервые оказавшихся на моих страницах, предлагаю читать мои повествования с самого начала со статьи "История знакомства моих родителей" для этого вам просто надо навести курсор на слова, выделенные здесь голубым цветом, и нажать мышку, затем снова нажать мышку на слове "открыть". которое появится после первого нажатия.
Прошу выражать своё отношение к статьям лайками и делиться с друзьями в соцсетях, буду Вам очень благодарна.
Далее: Ломать, не строить