Тактика наперед стратегии, что лошадь впереди паровоза.
Паровоз все равно догонит. А прогресс тот паровоз спишет в пользу тепловоза. А пешеход затем, задумав побег, и глядя на самолет, в ожидании электрички, вдруг подумает: «Ехать. Куда? Лететь. Зачем?»
Так что догонять прогресс дело пустое. Внедрение техники в тайгу имеет проблемы, поскольку требует (игнорируя загрязнения): запчастей, умельцев, дорог, а значит ресурсов. И в этой гонке приобретения дорогих промышленных ресурсов для того, чтобы добыть и продать дешевые природные ресурсы. И другой раз, и много раз. Побеждает тот, у кого ресурс дороже, или издержек меньше. Но побеждает и тот, кто стоит в стороне. В дополнение к тому, кто мало хочет.
Это пример стратегии.
А тактика это то, над чем Валера ломал голову. Задачка та была простой. Ее можно сформулировать так: денег нет, но делай план … потому что ждать милостей от треста - пустое. Только природа милостива.
Ситуация эта не была близка к сегодняшнему отказу от техники ради экономии издержек, в пользу пешего хода и конной тяги. Чтобы удержаться на плаву. Еще годок, иль два. И не оказаться в шелках долгов по уши.
Да, собственно, прогресс и техника тáм хороша, где еще скифы лётали. По ровному. В жажде злата, и невольников. Невольников, это чтобы затем закапывать знатных скифов вперемешку со златом. Кто забыл.
А по тундрам, например, никто не лётал, и невольников не хотел, самим еды мало было, так кочевали. В погоне за ягелем, зверем.
В наших же тайгах люди испокон тайно жили. Не найдешь. Потому что не торопились жить. И удобна тайга была лишь для пешего и водного. Разве таежник перебивался на своем выжженном куске тайги, древнею лошадкой. Которую занесло к нам из скифских мест.
Потому в наши густые таежные места, исторически, техника в виде колесно-гусеничных чудес пришла поздно. Но сказать, что принесла лишние проблемы, конечно нельзя. Техника та ездила своими путями за своей добычей. Промышленник ходил другими путями, за своей. А самолеты- вертолеты при всех их полезных свойствах промышленнику годились на лишнюю суету. И то - спешка, как известно, нужна при ловле насекомых. А коли некуда спешить, то все идет гладко.
….
К чему это я. Из техники только снегоход пришелся к тайге чётко.
Вот Валера все праздники и участвовал в вывозке битых лосей и оленя. А в двух случаях рыбы, взятой из-подо льда. А вызвался он, чтобы заодно обозреть угодья. Избы. Дороги. Которых было, что изб, что дорог, немного. Да что там, если честно, почти не было. Не было и никакой системы, ни в размещении строений, ни в промысле.
Прирастали избы силами самих охотников, сенокосчиков, рыбаков, геологов, устроителей. А после - усилиями сезонников. Те лепили редкие избенки по берегам дальних притоков, расширяя опромышление.
Рубили наспех, не шкуря бревно. Их избы сносило половодьем, на них падал бурелом. Их ел короед, а то разваливались они, неладно сложенные. Окна – двери выносили медведи. Ветра срывали хлипкие кровли. Печи из бочек и трубы из жести ржавели и прогорали за пару-тройку сезонов. Дыры в стенах, мох из которых вытаскали птицы, сквозили. Заяц и клест по весне грызли все, что было условно соленым. Черенки лопат и топоров, углы, столы, проемы, двери и амбары…
Валере неразвитость инфраструктуры была странна потому, что промысел давал доход. Но добиться не удалось – приоритеты виноваты, партия, времени не хватало, людей, или что-то еще.
И он, перед тем как зайти в тайгу уже с системной задачей, накидал план на бассейн «своей» реки, равный производственному участку.
На план была нанесена развитая сеть изб, которых соединяли вьючные тропы и нартники. В ключевых местах отмечены места амбаров. А бригады могли активно перемещаться по всему участку в поисках копытных. Но основу «каркаса» составляла инфраструктура добычи соболя. Это было легко – соболь везде жил. А вот с копытными только подвижность добытчика, и (пока) естественные пути вывоза добычи давали шанс развития…
Схему передал Савелию. Тот положил листочки на угол стола, постучал по ним ладонью, и предложил чаю.
- Видишь ли – начал он – соболь это хорошо, но если нынче по соболю мы наловились, и еще доберем, то на будущий сезон, может статься, будет пусто, зверек подвижен. Да и выпуски баргузинского планируют, и заказники в месте выпуска. Да так наладят заказников, что перекроют вдвое территорий. Что еще ТАМ в голову взбредет.
- Если расширить площадь лова и застроить пустые, предгорные участки, эту проблему можно решить – предположил Валера – а сидеть и думать вдруг-не вдруг можно хоть век. А коли не сделают заказники… И потом, если есть запас обустроенных и ничьих участков, можно оставлять некоторые прирастать соболем, вот и без заказников обошлись бы…
Савелий будто не слушал:
- Кроме того соболь идет налево. Народ не думает, что не только себя подставляет – пятно то на общине, и увещевать бессмысленно. И ловить на этом, дело последнее. Вот и не ловят никого. Так зачем кормить черный рынок.
Савелий притащил второй пирог, до которого Валера оказался охотник, продолжил:
- А этот сезон едва потянули мясной план. Только рыба пока стабильна.
- Инфраструктуру пошире, палатки ли, технику и бригады пошустрее, ходить пошире – предположил Валера не раз обдуманный вариант.
- Это да, но кто откажется от соболя ради лося. Было бы близко, да легко добыть – отбоя бы не было от бойцов.
- И что делать?
- Да вот хоть, лес, другое дело. Сосна от пилы не бегает. И не придумано еще препятствия, которое нельзя взять. Распилить или сплавить только вовремя. И снабжение в обмен на лес получше будет. Вот третьего года велели строить избы. Да забыли, что велели. То вертолета у них нет. То топлива. То есть задачи поважней. Так и забрасывали печи и рубероид вьюками и на горбу… Но ты, давай, стимулируй народ на развитие, на активизацию добычи, много не обещай – сами возьмут зимой. А там посмотрим.
«Вот такая реальность – подумал Валера - пошел в лес, а пришел по дрова». Но смириться с этим Валере оказалось нетяжело. «Жизнь не план», как, примерно, сказал то ли Ленин, то ли Леннон.
…
Чтобы погрузиться в ту, плановую экономику (кто знает, бывает другая?), надо забыть все термины и особенности нашей пост-плановой реальности.
При той было так: появляется разведка, прииск, поселок при недрах. Поселок, условно 1000 человек, которые за неделю пахоты съедают 200 кг рыбы, одного лося или 5 оленей, полтонны картохи и пару сотен капусты, тонну молока, и так далее. А с длинного рубля покупают шапку, шубку и унтайки.
Исходя из того, что надобно покрыть потребности этих вселенцев в молоке, рыбе, мясе, овощах, чтобы одеть их в мех, чтобы построить дома стандартного проекта (из тут же растущего материала, на вырост, сразу о 4-х комнатах и двух верандах, каждой молодой семье для закрепления), нужно создать некую с/х артель - КЗПХ + ЛПХ и т.п.
Снабдить артель техникой, оборудованием. Заинтересовать общины, живущие как в средние века из-под коровы, оленя и с реки-тайги. И форсировать заготовку… но, в размере потребностей, определенных планом… то есть обеспечив полста коров хлевами и 150 тн. сена на длинную зиму, добыв 50 лосей к бычкам и пять сотен оленя, засадив десяток га картохой и капустой, срубая и перерабатывая в год 10 тыс.куб.м. древесины…
Деньги в этом плановом х-ве если и были важны, лишь как иллюзия накопления. Были они не важнее натурального продукта. Который стоил сущие копейки. В отличии от роскоши, которая стоила рубли.
Если окружающим поселок (промысел) промхозам удавалось удовлетворить потребности работяг, «осваивающих Севера». То система жила в гармонии. А государство не тратилось на северный завоз. Получая сверху еще и два валютных ресурса – пушнину и лес…
А если поселки «покорителей Северов» окрест колхоза не появлялись, окружающие деревни сидели на соболе. Однако водные и зимние пути, а чаще воздушные, открывали возможность любую деревню встроить в экономику…
…
Задача Валеры в этих условиях была элементарной. Создать рациональную систему освоения потребных ресурсов. На малом производственном участке, площадью каких-то жалких ~430 тыс.га.
Чтобы с одной стороны изъятие диких ресурсов было неистощительным, с другой - максимально возможным. И покорители Северов не чувствовали себя голодно и скушно, давая Северам энергию, топливо, руду… С другой стороны задача была нарастить добычу пушнины. Любыми путями – сократив утечку, заинтересовав встречной торговлей, или еще как…
Но, как утверждал Савелий, инструменты для решения этих задач государство (читай – партия, или как сейчас – чиновники) давало неохотно. Но промысел тем хорош, что все делалось руками и ногами. Ружьишко - на плечо, понягу - на спину - и в даль. А лошадки и собачки сами себя воспроизводили.
Да и учить промышленника ничему не надо было – он делал то, что всегда делал.
Таким образом задача Валеры упрощалась до неистощительности промысла. Чтобы не перебрать. Хотя наказуемо было - недобрать…
