Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был глубокой эконом...
Роман «Евгений Онегин» продолжает удивлять читателей спустя почти два века своего существования. Строки, которые нам кажутся понятными, которые мы заучивали наизусть в школе и которые давно уже перестали представлять интерес, оказываются только верхушкой айсберга.
Сейчас понимать мир «Евгения Онегина» еще сложнее: почти за каждой строчкой дремлет забытая реалия или строка из другого известного или не очень произведения. Чтобы понять, почему Онегин ругает Гомера и Феокрита – гигантов древнегреческой поэзии, нужно покопаться и в реалиях начала XIX века, и в малоизвестных строчках.
Предвзятость Онегина к Гомеру и Феокриту – это выражение позиции многих чиновников к «Указу об экзаменах на чин» 1809 г. Согласно указу, гражданские служащие не могли получить чины V класса (статский советник) и VIII класса (чин коллежского асессора давал право на потомственное дворянство) без аттестата об окончании университета. Другими словами, чиновник обязательно должен был пройти университетский курс и сдать экзамен, чтобы иметь право на получение чинов V и VIII классов.
При чем же здесь Гомер и Феокрит? Небезызвестный Николай Михайлович Карамзин был ярым противником указа об экзаменах и, конечно же, об этом написал. В «Записке о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношении» (1811) Карамзин, анализируя либеральные реформы Александра I, не обходит стороной и указ об экзаменах:
«Сделав многое для успеха наук в России и с неудовольствием видя слабую ревность дворян в снискании ученых сведений в университетах, правительство желало принудить нас к тому и выдало несчастный Указ об экзаменах. Отныне никто не должен быть производим ни в статские советники, ни в асессоры, без свидетельства о своей учености. Доселе в самых просвещенных государствах требовалось от чиновников только необходимого для их службы знания: науки инженерной — от инженера, законоведения — от судьи и проч. У нас председатель Гражданской палаты обязан знать Гомера и Феокрита, секретарь сенатский — свойство оксигена и всех газов. Вице-губернатор — пифагорову фигуру, надзиратель в доме сумасшедших — римское право, или умрут коллежскими и титулярными советниками».
Карамзин сетует на то, что государство требует от чиновников обширных знаний в разных сферах науки, в то время как они должны сконцентрироваться на практическом знании, которое необходимо им для службы. Перечисляя некоторые «ненужные» для чиновников знания, он упоминает Гомера и Феокрита, недоумевая, зачем председателю Гражданской палаты читать древнегреческих авторов.
Именно эта строчка из Карамзина о Гомере и Феокрите является ключом к пушкинской строке. Получается, что Онегин бранил Гомера и Феокрита не из-за личной неприязни. За этой строкой кроется социальный конфликт того времени, возмущение чиновников и дворян, которое подхватывает и Онегин…то ли действительно негодуя, то ли поддаваясь модному мнению большинства – против указа об экзаменах.
Автор интересной находки: историк, пушкинист Виктор Листов
Автор статьи: Екатерина Арефьева