Мутазилиты: проблема атрибутики Бога.

Мутазилиты, как мы уже указывали, придерживались строгого тавхида, то есть утверждение единственности Бога. Они проводили жесткую границу между Богом и всем остальным: между Создателем и сотворённым им нет ничего общего, и потому Бога нельзя представить ни в какой форме.

В то же время следует учесть, что в Коране Аллах наделён вполне земными качествами (видящий, слышащий и т. д.), исходя из которых Он, как бы, уподобляется творению, что, в конечном итоге, приводит к нарушению принципа тавхида. Решая эту проблему, мутазилиты разделили все божественные атрибуты на две категории: истинные и иносказательные. Таким образом, текст аята «Милостивый воссел на престол» (20:5) мутазилиты объясняют не в прямом физическом смысле, а в иносказательном, как утверждение Аллаха в Его власти над всеми. Возьмём другой пример. Когда Аллах в Коране говорит, «…Чтобы ты рос на Моих глазах» (20:39) мутазилиты понимали слово «глаза» не как орган зрения в смысле физического органа, а как опеку Господа. (В данном случае, опека над пророком Мусой).

Таким образом, все атрибуты, «уподобляющие» Бога творению, мутазилиты понимали как иносказательные. Однако, поздние суннитские ученые-алимы подвергли критике такой подход в объяснении атрибутов Аллаха и предпочли строго придерживаться буквы коранического текста, отказываясь от его рационалистического толкования. Они остановились на том, что подобные толкования могут изменить смысл аятов «до не узнаваемости» или подменять другим смыслом и понятиями; что смысл того или иного священного аята можно разъяснить лишь соотнося их с положениями языкознания, с другими аятами Корана.

К атрибуту Всевышнего Создателя «Знающий» мутазилитские ученые подошли следующим образом. Если Он знающий, то, следовательно, познанными являются вещи. Таким образом, «Знающий» и «познанное» составляют пару и, будучи противоположностями, неотъемлемы друг от друг и имеют смысл только во взаимной связанности. А «знание» то, что связывает Знающего и познанное. Из этого логически вытекало, что вещи, так же как и Создатель извечны, то есть не имеют ни начала ни конца. В дальнейшем этому утверждению остались верны в своей философии суфии, но сами мутазилиты, придерживаясь строгого тавхида, сошлись на том, что вещи, в отличие от Бога имеют начало, то есть сотворены Им.

Логически размышляя, мутазилиты выдвинули ещё одну проблему: да, Бог знает всё, но подвластно ли Ему всё, что Он знает; то есть, может ли Он сотворить всё, что является предметом Его знания? Конечно же нет; Бог не может сотворить такие явно абсурдные вещи, как, например, горячий снег, твёрдый пар, невесомый камень и т. п. Таким образом, получалось, что объём понятия «подвластное» меньше, чем объём понятия «знаемое». Рассуждая далее, большинство мутазилитов заключили, что понятие «желаемое» имеет ещё меньший объём, так как Господу подвластно и зло, но как Милостивый и Милосердный Он не желает и не творит его. Пусть читателю не покажутся эти мысли несколько забавными, поскольку здесь можно поставить и более важный для нас вопрос: а не относится ли изменение уже предопределённого Богом к категории «абсурдное», то есть невозможное, как например холодный огонь; иными словами, может ли Господь изменить то, что Он Сам предначертал земным тварям, в том числе и человеку - изменить его судьбу в худшую или лучшую сторону? Или же нет?; если Его усилия направлены только на то, чтобы творить добро и справедливость, - а в мире всегда существовали и зло и несправедливость, - значить он не может и остановить их, ибо объём желаемого действительно меньше Его знания. Так выходило у большинства мутазилитов (сами мутазилиты верили, что Аллах может творить только добро)

Кадырбек Умаров