Память и ее система понятие сложное. Думаю, многие мамы детей с особенностями развития столкнулись с ее необычными проявлениями.
У малышей с нарушением речи, память часто проявляется в феноменально точном дословном запоминании текста, при этом речевые навыки подобного ребенка могут находиться на весьма примитивном уровне.
Часто слышу от своих подписчиков истории из разряда. Мой сын может дословно рассказать мультик или сказку, да что там дословно, он даже интонации героев передает, но своя речь представлена в виде простых предложений. Я запрещаю ему талдычить подобные тексты.
Приведу сравнительный анализ детей с 2 мя различными видами памяти, стандартным-классическим мышлением здорового ребенка, на маршрут которого нацелена современная дефектология, и не стандартным малыша с поражением мозга использование, которого специалистам только предстоит освоить.
Возьмем два примера, моя здоровая дочка и сын. Память у них представлена совершено разными категориями, но стоит отдать должное, и своя речь сына достигла хорошего развития, поэтому его пример стал удобен для применения.
Итак дочка. Я часто рассказываю наизусть ей стихи Чуковского, басни Крылова или Барто. Я знаю множество детских книг, и рассказываю их на автомате. Так уж вышло, что сын не любил лежать на массаже или пассивном ЛФК, гаджеты ему были запрещены и мне пришлось освоить богатый набор сказок для прослушивания.
Дочка в отличии от сына не обладает феноменальной памятью. Стихи она запоминает не целиком. Выучив часть того же Айболита, она продолжает его пересказом своими словами.
-А дальше прибежала зайчиха, у ее сыночка ножки болят. - Это правильная и стандартная работа здорового мозга.
Сын устроен совершенно иначе. Буквально недавно ему нужно было представить проект о космосе. Мы вместе клеили солнце и планеты. Сын часто читает энциклопедии, и я не стала писать тест, предоставив представление ему. Он тоже не стал сильно заморачиваться и начал рассказывать мне практически дословно научную передачу из Нешенал Географик, соблюдая всю терминологию.
-Стоп, остановила я его. Ты должен рассказывать, а не передавать зазубренный текс, с кучей цифр и научных обозначений. -Сын смотрел на меня с недоумением.
-Ну вот смотри почему у нас сменяется день и ночь?
-Потому что планета вращается вокруг солнца и вокруг своей оси.
-Что ты можешь сказать о Юпитере?
- Это планета-газовый гигант, самая крупная в Солнечной системе, у нее нет твердой поверхности и на ней бушуют бури, самая крупная красное пятно, тут ураганы не стихают никогда. -При этом сын всегда добавляет верный числовые данные, которые я сама запоминаю далеко не с 1 раза, а то и вообще не запоминаю.
- Вот так и рассказывай. Указывай на каждую планету и говори о ней. Не нужно выдавать простыни материала.
-Так там не простыни, тут тоже про каждую планету, просто больше информации, и смысл один и тот же.
-Смысл-то один и тот же, но выглядит словно ты читаешь с листа.
Вот пример фотографической памяти, в которую постепенно переходит дословный рассказ мультиков и сказок наизусть. Ребенок не просто талдычит зазубренный текс, он прекрасно понимает смысл сказанного. Если начать задавать вопросы по сказке или мультику, вы получите ответы собственными словами по тексту. Понимание информации есть, но в данном случае с учетом фотографических способностей восприятия малышу проще выдавать рассказ с оригинала и не заморачиваться на его переработку в пересказ собственными словами.
Когда сын посещал школу, в то недолгое время до попадания в реанимацию с приступом эпилепсии от постоянных простуд, наша учительница удивлялась его способности слово-в слово повторять и запоминать сказанную ей на уроке информацию. При этом на занятии он казался не сильно вовлеченным в процесс, смотрел в окно и по сторонам, но после урока не только дословно пересказывал ей текс занятия ее же словами, но и отлично применял на практике знания, сказанные ей на уроке. Буквально повторяя ее рекомендацию, он производил по аналогии разбор нового слова или предложения. То есть происходила не только фотографическое запоминание устного текста, но и его обработка, понимание и возможность применения изученного.
Эхолалия, кажется нам катастрофой восприятия, но на практике она является особой реакцией мышления, в качестве компенсационного механизма. Так вышло, что момент отведенный на построение предложений и связной речи сын пропустил. В это время я убирала паралич с речевого аппарата. Но не смотря на отсутствие возможности говорить, над пассивной-мысленной речью и пониманием работать я начала с 8 месяцев, и по внутреннему пассиву ребенок не отставал. Сложно было объединить активную и пассивную речь, тут и появилась пресловутая моментальная эхолалия, а затем отсроченная. Обе они со временем растворились в своей речи и перестали применяться. К счастью, сын смог заговорить в 3.5 года, когда мозг был еще подвижен и смог наверстать упущенное. Ребенок научился строить и создавать собственную речь, при этом сохранив фотографическое восприятие более позднего речевого периода.
За годы восстановления собственного сына, я поняла, что он совсем не тот ребенок, что идет классическим путем. Его недуг выводит для него совершенно новый уникальный маршрут, и нужно научиться идти по данной тропке срезая общепринятые пути, и используя его умения в своих целях.
Вы сталкивались с подобными проявлениями памяти?
Подписывайтесь на канал и ставьте лайки, буду Вам очень признательна.