КС. Кошмар какой-то! Неужели никто в городе не занимается благоустройством?
А. Н. Ещё в давние времена Император Александр I при посещении им Курска приказал устроить на так называемой «навозной площади» (другие названия – Хлебная, Мучная; здесь сейчас возвышается то, что осталось от сгоревшего цирка – авт.) городской сад. Три четверти века городская дума собиралась выполнить желание государя. Наконец, в последние годы дума приступила к устройству на этой площади детского сада, в целях которого был составлен соответствующий план. Но одно влиятельное лицо перечеркнуло план красным карандашом и приказало разбить сад по иному плану с ресторанным характером. Дума на этот раз проявила свою самостоятельность и постановила обжаловать в Сенат. Но секретарь думы положил это постановление под сукно и до сих пор, в течение нескольких лет, он находится без движения. Сад разбит; в 95 и 96 годах, по отчётам управы, израсходовано на разбивку сада 2 500 рублей, но, к общему удивлению, «навозная площадь» в настоящее время по-прежнему представляет пустырь; жалкие деревца посохли.
Главные улицы Курска – Херсонская и Московская – лишь кое-где освещены убогими (действительно, таких убогих фонарей я не видел ни в одном городе) керосиновыми фонарями. Бойкие и значительные боковые улицы совсем без фонарей и утопают во тьме и осенней грязи. Мостовые скверные; некоторые улицы не мощены; спуски из одной части города в другую не доступны для проезда ввиду отсутствия каких-либо приспособлений.
КС. Так неужели в этом «тёмном царстве» не было «луча света»? В современной краеведческой литературе утверждается, что культурная жизнь в Курске в конце XIX века просто фонтанировала?
А. Н. Обратимся к фактам. Городу принадлежит здание театра. Дума не в состоянии пригласить порядочной труппы и отдала театр бесплатно в распоряжение курского общества любителей драматического искусства. Курские любители не отличаются энергией, но вместе с тем обладают большим самомнением, поэтому, не желая приглашать частной труппы, они угощают многотысячную публику Курска своим «самобытным», достаточно ленивым «искусством» в форме всего лишь нескольких любительских спектаклей. «Хорошенького понемножку, - мило рассуждают любители, - и так мы почти бескорыстно дарим городу своё дорогое время и свои таланты». Но в последнее время среди любителей произошёл раскол, и в думе явились сильные противники «общества любителей», не желающие долее сдавать театр любителям. Но, можно подумать, они хлопочут в интересах городской публики и предложат думе проявить свою самобытность и заботливость о массе населения? Ничего подобного. Оппозиция «обществу любителей» желает бесплатной отдачи театра «товариществу 5 именитых граждан», которые и позаботятся о театре и публике. Но примеры некоторых городов уже показали, чего можно ожидать от «товариществ именитых граждан». «Именитые граждане» любят угощать публику «балаганщиной».
В 1894 году в городскую управу поступило частное пожертвование в 1 000 рублей на устройство в Курске городской публичной библиотеки; это пожертвование вызвало постановление думы ежегодно вносить смету 500 рублей на содержание библиотеки. Но, увы! Библиотеки нет и по сие время. Пожертвованная же сумма употреблена заимообразно на какие-то «неотложные» нужды города. Странно сказать, что в Курске до сих пор не имеется сколько-нибудь сносной публичной библиотеки, если не считать убогой библиотеки «Курского листка».
Зато кафешантанная и трактирная культура процвела в Курске. Я не видел ни в одном городе такого обилия гостиниц с номерами и певицами (в городе 11 женских хоров), пивных, трактиров и загородных притонов как в Курске. Безобразия в гостиницах доходят до nec plus ultra. Городской сад превращён «предпринимателями» в неприличное место, куда неудобно показываться семейным обывателям. По улицам и притонам в течение всего лета бродят истощённые, забитые и жалкие канканирующие дети, почти ежедневно подвергающиеся истязаниям своих предпринимателей.