Воспоминания сотрудников милиции о смешных моментах, связанных с "монетизацией льгот".
Но сначала преамбула. 22 августа 2004 года президент России Владимир Путин подписал федеральный закон №122-ФЗ с длинным и непонятным названием на много букв. В народе реформу окрестили более прозаично и точно — монетизация льгот. Подавалось это как благо для россиян. Дескать, многие льготы на практике уже отжили своё, стали не актуальными, а "монетизация" льгот принесет гражданам живые деньги.
Министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов утверждал, что больше всего от изменений выиграют простые горожане. По мнению чиновника, выгода от денежных компенсаций с лихвой должна была перекрыть якобы "несерьёзные права льготников".
А тем, кто критиковал реформу льгот, министр заявлял, что у них "в голове мусор, причем пластиковые бутылки перемешаны с банками".
Но граждане благие намерения правительства не оценили. Стали проявлять недовольство, считали, что их опять обманули. Они считали, что льготы — трогать нельзя, это святое, льготы обеспечивают социальную защищенность граждан и являются социальной привилегией, так как назначены за заслуги.
Начались демонстрации и митинги, люди даже перекрывали в некоторых регионах трассы и улицы.
Так, в Москве, в июле 2004 года прошел митинг "чернобыльцев". В Подмосковье на митинг вышли около двух тысяч пенсионеров. А запрещённая партия национал-большевиков Эдуарда Лимонова, в качестве протеста против монетизации льгот, захватила приемную Министерства здравоохранения.
Волна массовых протестов охватила и Московскую область, где на несанкционированный митинг пришли около двух тысяч пенсионеров.
Монетизация льгот коснулась так же и силовые ведомства. При этом, опросы показывали, что до 80% военнослужащих были недовольны монетизацией. В феврале 2005 года протестующие сформировали Всеармейское офицерское собрание, которое провело заседание, превратившееся в митинг. К акции даже подключились казаки, сформировав офицерско-казачье ополчение.
В те годы в Москве была на слуху история, когда сотрудники наружного наблюдения ФСБ упустили в метрополитене агента вражеской разведки. У него был талон на проезд, а чекистам пришлось вставать в длинную очередь в кассу за билетами.
Но в этой статье речь пойдет про милицию и отношение милиционеров к "монетизации льгот".
Отмена льгот ударила по милиции в том плане, что милиционеры потеряли свою статусность, из "государевых людей" превратились в обычных граждан.
Зарплаты при этом в МВД всегда были небольшими, и льготы являлись единственным приятным бонусом к службе, который отобрали. И пропало ощущение принадлежности к государственному делу, в те годы был популярен анекдот "жезл и пистолет выдали — крутись как хочешь".
Но деньги взамен льгот не улучшили материальное положение сотрудников ОВД. И хоть милицейские льготы в то время казались сотрудникам символическими: бесплатный проезд в транспорте, 50% при оплате за ЖКХ (надо было принести справку в ЖЭК из отдела кадров раз в году), ещё какие-то вводил Ельцин — при их отмене это аукнулось.
Кроме того, в 2001 году для сотрудников милиции ввели подоходный налог, что так же отразилось на их материальном положении.
Полковник милиции Андрей Нечаев по этому поводу тогда высказался так:
"Если вас ограбили, а потом вернули деньги, это не значит, что вас не грабили; если вам дали пощечину, а потом дали за это деньги и даже извинились, это не значит, что вас не били по лицу".
Эксперименты с монетизацией льгот в МВД началась ещё раньше, в 2002 году.
По словам Михаила Павлова, председатель профсоюза ГУВД Свердловской области, первый опыт по монетизации льгот был проведен именно на милиционерах, когда в 2002 году им пообещали поднять зарплату в два раза в обмен на отказ от льгот.
В итоге сотрудники МВД получили прибавку в 500 руб., потому что подняли в два раза не зарплату, а должностной оклад, который составляет примерно треть от заработной платы. Прибавку вскоре съела инфляция. Молодые сотрудники стали в массовом порядке писать рапорты на увольнение.
Вспоминает Рамиль Валеев:
"У нас в городе было три военных училища, потом два из них закрыли, а военные пошли служить в милицию. Кто-то преподавателем в институт МВД устроился, кто-то в Главк, кто-то на "землю". Плохого про них ничего сказать не могу, хорошие ребята, добросовестные.
И служил у нас тогда капитан Вася Зорич, тоже из военных, интеллигентный тихий парень. Он ездил на службу из пригорода, а билет там стоил дороже, чем в городе. А когда началась "монетизация льгот" — этого Зорича постоянно ловили контролёры без билета.
Уж не помню я, целенаправленно он отказывался платить или просто деньги забывал дома. Но как Зорич не выходит на службу — значит поймали его контролёры, а сотового телефона у него тогда, кажется, не было — не мог он сообщить о задержании. Едем на Привокзальную площадь, и точно, сидит он в служебном автобусе с "зайцами" и виновато улыбается.
Много раз мы его оттуда вытягивали. Начальник отдела с ним часто беседовал на эту тему, говорил: Вася! Наколи себе на лбу надпись "Деньги на проезд" и по утрам, перед выходом из дома, смотри в зеркало!
Еще был смешной случай, когда контролёры в общественном транспорте поймали целого генерала, зама по тылу начальника ГУВД области. Серьёзный был дядька. Слыл барином и самодуром, жил в своей параллельной вселенной и наверное даже не знал, что бесплатный проезд отменили.
А тут служебный "мерседес" сломался в городе, а надо срочно ехать дальше. Ну и полез этот генерал в троллейбус, наверное ещё с курсантских времен помнил, что проезд бесплатный. Ну и на одной из остановок — транспортный контроль.
Денег у генерала нет с собой нет, его просят на выход. Он упирается, сопротивляется. Контролёры вызвали подкрепление из депо, все вместе вытащили высокопоставленное лицо. Генерал скандалит, пытается уйти, потасовка завертелась. Контролёры вызвали наряд милиции, чтобы хулигана в кителе утихомирить. Приезжают три сержанта на патрульном УАЗе, видят настоящего генерала при всех регалиях, вытягиваются по стойке смирно.
Ох и шуму было! Генерал потом приказал задерживать всех городских контролёров общественного транспорта и в КПЗ бросать, по любому поводу. Приказ, конечно, отменили."
Вспоминает Андрей Селиванов, милиционер ОВО в 2000-х:
"Когда был переходный период — нам выдали муниципальные проездные (до сих пор у меня где-то валяется), картонка с фото, которую мы закатывали в пластик, иначе быстро трепалась. На фото — сотрудник на фоне радуги, причём лицо должно быть неестественно повёрнуто в полупрофиль.
Так вот, я этот проездной часто забывал. Привычка класть утром удостоверение в карман осталась, а вот про проездной — нет. Ну и просто показывал "ксиву", т.е. по сути ездил "зайцем", денег-то обычно не было, платили нам так, что получка расходилась в первые дни сразу".
Но были моменты и не смешные, которые отрицательно влияли на службу.
Вспоминает Владислав Шурыгин, оперуполномоченный УУР в 2000-х:
"Наше отделение работало по карманникам в общественном транспорте. Карманников на тот момент в городе развелось много, и "свои" и "гастролёры", а ловить их надо за руку. Иначе ничего не докажешь. Был даже случай, когда у сотрудника милиции ловко вырезали из кармана служебное удостоверение, а он и не заметил.
Ну вот, представляешь, сколько в день, по служебной необходимости, нужно было проехать на маршрутках и общественном транспорте? Десятки поездок в день должен каждый опер сделать.
Когда были льготы на бесплатный проезд — всё просто: показал кондуктору незаметно удостоверение и езжай, вычисляй карманника, паси его, а когда ввели монетизацию льгот — тут наши опера взревели.
Ездить по службе приходится за свой счёт. В день набегает столько расходов — хоть увольняйся. А УВД ничего не компенсировало, говорило — нет средств, но обещало изыскать. До сих пор наверное изыскивает. Ну и раскрываемость тогда сильно снизилась. Нет поездок — нет результата. Парни отказывались выдвигаться на маршруты".