Майнинг: от серого к белому

Исследование подготовлено экспертами института экономики роста им. П.А. Столыпина

Продолжение.

Начало здесь

Проблемы

Дешевая электроэнергия в ряде регионов России и продолжающийся рост стоимости криптовалют, в частности биткоина, создают привлекательные условия для майнинга и потенциального дохода. Существенный рост потребления электроэнергии майнерами в 2024 году, увеличившийся в 2,7 раза с 1 ГВт до 2,7 ГВт, привел к ряду проблем для энергетических компаний. Среди них: высокие пиковые перегрузки, перегрузка электрических сетей, дефицит электроэнергии в ряде регионов и недобросовестное потребление энергии. Эти проблемы, в свою очередь, создают новые вызовы для энергетических компаний, включая риски для стабильности спроса на электроэнергию и необходимость инвестиций в поддержание и увеличение электрических мощностей.

1. Перегрузка электрических сетей

Майнинг требует значительных объемов электроэнергии. Концентрация майнинг-ферм оказывает существенную нагрузку на энергетические сети в регионах их присутствия. Если ранее в некоторых регионах наблюдался профицит электроэнергии, то на сегодняшний день ситуация изменилась. Компании отмечают возрастающее потребление энергии в часы пик из-за увеличения числа майнинг-ферм и одновременной нагрузки на сети крупных производственных предприятий. Это приводит к нарушениям стабильности поставок электроэнергии и необходимости веерных отключений в некоторых районах в часы пик.

За последние 5 лет потребление электроэнергии выросло во всех регионах страны, что не удивительно с учетом растущей технологизации и цифровизацию жизни людей и компаний. Однако, например, в Сибири, Центральных регионах и на Юге по данным Системного оператора Единой энергетической системы этот рост был не постепенным, а резким год от года. С 2020 года энергопотребление увеличилось в южных регионах на 35,6%, Сибири – 15,1%, а в Центре – 11,9% (рисунок 9).

Рисунок 9. Динамика потребления электроэнергии по регионам, в млрд кВт∙ч

Рост потребления электроэнергии, опережающий статистическое планирование нагрузки на мощности, побуждает энергетические компании пересматривать тарифы, что в свою очередь ведет к увеличению стоимости энергии.

Если исходить из объема перекрестного субсидирования в 300 млрд. руб. в год, учитывая примерный объем потребления энергии населением в 250-300 млрд. КВтч, на перекрестное субсидирование «серого» майнинга может приходится порядка 8-10 млрд. рублей в год. Однако, особенно остро эта проблема стоит для регионов, в которых выше и доля серого майнинга и майнинговой деятельности – Иркутской области, Забайкальском крае, Республике Бурятии и регионах Северного Кавказа.

2. Увеличение стоимости электроэнергии

В регионах, где майнинг составляет значительную долю потребления энергии, возможен рост тарифов на электричество. Когда майнинг начинает занимать значительную часть в общем объеме потребления, энергетические компании могут быть вынуждены повысить тарифы для покрытия своих затрат. В результате это повлияет не только на майнеров, но и на обычных потребителей, не связанных с майнингом.

Одновременно с ростом тарифов, энергетические компании сталкиваются с необходимостью дополнительных инвестиций для расширения или обновления сетей, чтобы справиться с возросшим спросом. Однако, при этом компании не могут быть уверены в стабильности спроса. Снижение курса криптовалют или изменения в законодательстве, касающиеся майнинга, могут привести к резкому сокращению спроса на электроэнергию, что, в свою очередь, создаст непредсказуемые колебания в потреблении и доходах энергетических компаний.

3. Инвестиции в модернизацию энергетической инфраструктуры

Для того чтобы справиться с возросшим спросом, энергетическим компаниям может потребоваться инвестировать в модернизацию своих сетей и генерационных мощностей, что потребует значительных вложений. Эти дополнительные расходы могут быть отражены либо в росте тарифов, либо в виде экономических убытков для компании, если спрос окажется неустойчивым.

Прогнозы говорят о том, что в США, например, рост нагрузки на центры обработки данных утроился за последнее десятилетие и, по прогнозам, удвоится или утроится к 2028 году. В 2023 году центры обработки данных потребляли около 4,4% от общего объема электроэнергии в США, а к 2028 году ожидается, что они будут потреблять около 6,7–12% от общего объема электроэнергии в США. В отчете указывается, что общее потребление электроэнергии центрами обработки данных выросло с 58 ТВт·ч в 2014 году до 176 ТВт·ч в 2023 году, а к 2028 году ожидается увеличение от 325 до 580 ТВт·ч[41].

По прогнозам Goldman Sachs Research, к 2027 году глобальный спрос на электроэнергию со стороны дата-центров увеличится на 50%, а к концу десятилетия он вырастет на 165% по сравнению с 2023 годом[42].

Аналогичных тенденций можно ждать и в России. При этом сохранение нелегального майнинга, который отвечает за существенную часть роста энергопотребления цифровыми решениями не позволит осуществить коммерчески оправданные инвестиции в прирост генерирующих мощностей энергокомпаниями.

Угрозы информационной безопасности

Нелегальный майнинг создает несколько уровней угроз для информационной безопасности России. Нелегальные майнеры часто применяют трояны и ботнеты для скрытого майнинга на чужих устройствах (криптоджекинг). По данным «Лаборатории Касперского», в 2023 году Россия вошла в топ-5 стран по числу атак криптоджекинга[43], только за первые полгода 2023 Kaspersky предотвратил 1,3 инцидентов фишинговых атак по теме криптовалют.[44]

Нелегальные майнинговые фермы, как правило, используют пиратское ПО и необновляемые системы, что делает их легкой мишенью для хакеров. Это создает потенциальные точки входа в критическую инфраструктуру, особенно если фермы подключены к общим сетям.

Нелегальные подключения к энергосетям вызывают сбои, которые могут быть использованы для маскировки кибератак на промышленные системы управления (SCADA), как это было в случае с атаками на энергосети в 2023 году.

Контроль иностранными игроками: Значительная часть оборудования для «серого» майнинга ввозится нелегально из Китая и других стран, что повышает риск установки «закладок» (backdoors) в аппаратное обеспечение. Такие устройства могут собирать данные о пользователях и передавать их за рубеж.

Нелегальный майнинг часто связан с использованием криптовалют для теневых операций, включая утечку чувствительной информации. Нелегальные майнеры, добывающие криптовалюту с помощью украденных ресурсов (энергии, вычислительных мощностей) используют даркнет для обмена незаконно полученных средств.

Росфинмониторинг видит потенциальный риск в работе майнинг-пулов, полагая, что так как эта деятельность осуществляется часто в пользу третьих лиц, она несет потенциальные риски отмывания средств.

Доходы от «серого» майнинга могут реинвестироваться в создание хакерских сетей, что усиливает угрозу для государственной и корпоративной кибербезопасности.

Экологические риски

Майнинг криптовалют может также привести к экологическим рискам. В случае, если для обеспечения майнинг-ферм используются источники энергии, генерирующие значительные выбросы углекислого газа (например, угольные ТЭЦ), это может привести к повышению уровня загрязнения воздуха и ухудшению экологической ситуации в регионе.

Особенно это актуально для регионов, где основным поставщиком энергии является угольные ТЭЦ. В таких случаях воздействие на экологию может быть значительно более существенным.

Однако, описанными выше проблемами можно управлять, если майнинг осуществляется добросовестными потребителями. Проблемы начинаются с так называемыми «серым» майнингом.

Недобросовестное потребление электроэнергии

«Серые» майнеры в отличие от «белых» майнеров подключены к электрическим сетям без смены тарифного плана и используют электросети по тарифам домохозяйств. Данный тариф является социальным и субсидируется государством.

Субсидирование электроэнергии в России является перекрестным, не за счет бюджетных средств, а за счет в установления более низких тарифов для домохозяйств и приравненных к нему групп потребителей и за счет более высоких тарифов для промышленности.

За последние пять лет энергетические компании Иркутской области наблюдают значительный рост количества домохозяйств со сверхвысоким потреблением электроэнергии — в три раза. При этом общий рост лицевых счетов домохозяйствами составляет в среднем 2% в год, что является нормальным историческим трендом. Данный рост в значительной степени объясняется присутствием «серых» майнеров. Например, четверть суммы субсидирования населения в Иркутской области идет в карман «серым» майнерам.

Потребление электроэнергии «серыми» майнерами без заключения договора на промышленный тариф приводит к недополучению доходов бюджетом от потребленной электроэнергией майнерами по тарифу «Население» вместо промышленного тарифа.

По данным «Россетей»ё в 2024 года зафиксировано 130 случаев незаконного подключения к электросетям для добычи криптовалют. По итогам проверок возбуждено более 40 уголовных дел, ущерб составил свыше 1,3 млрд руб.

Наибольшие потери зафиксированы на Северном Кавказе (более 600 млн руб.), в Новосибирске (400 млн руб.) и Центральном регионе с Приволжьем (120 млн руб.)[45].

Нерассчитанные нагрузки на сети и социальные проблемы

«Серый майнинг», связанный с незаконным использованием энергосетей, вызывает так же перебои в электроснабжении в таких регионах, как Иркутск и Бурятия. Перегрузка сетей приводит к аварийным ситуациям, внештатным отключением электричества для целых населенных пунктов.

«Серые» майнеры, занимаясь добычей нелегально, не соблюдают минимальные санитарные и технические нормы при установке оборудования. Отсутствие должной изоляции может привести к выделению значительных уровней шума и электромагнитных помех. Это не только создает дискомфорт для жителей, но и может серьезно влиять на их здоровье, а также на работу других электрических приборов и коммуникаций.

Не соблюдение норм безопасности может быть особенно опасным, когда речь идет о перегрузке сети. Отсутствие защиты от скачков напряжения или использования некачественного оборудования может привести к коротким замыканиям, перегреву проводки и, как следствие, к возгораниям и пожарам. В худшем случае, такие инциденты могут привести к трагическим последствиям — гибели людей и уничтожению имущества.

Этот феномен также приводит к социальным проблемам. Зачастую местные власти и правоохранительные органы не могут оперативно контролировать незаконные действия, так как майнинг часто ведется в частных домах или подвалах. В итоге страдают не только жители, разрушены в случае пожара, но и другие предприятия и учреждения, которые сталкиваются с перебоями в электроснабжении.

Используя электросети, не предусматривающие повышенные нагрузки, не устанавливая дополнительные срабатывающие системы при скачке напряжения, а также возможно используя некачественного оборудование или магистрали, все это приводит к возгораниям и пожарам, которые так же могут привести и к гибели людей.

Рост потребления электроэнергии майнерами в России, вызванный увеличением числа майнинг-ферм и ростом стоимости криптовалют, становится серьезным вызовом для энергетических компаний. Эти проблемы требуют комплексного подхода к регулированию отрасли и модернизации энергетической инфраструктуры. Важно внедрять меры, направленные на снижение недобросовестного потребления энергии. Создать программы стимулирующих мер для повышения привлекательности работы майнинговых компаний в правовом поле, что позволит сбалансировать интересы всех участников и обеспечить устойчивое развитие рынка.

Финансовые потери государства

Незаконный майнинг, или «серый майнинг», представляет собой не только угрозу для инфраструктуры, но и вызывает серьезные финансовые потери для государства. Одним из самых заметных аспектов является то, что майнеры, работающие в «серой» зоне, как правило, чаще всего не являются зарегистрированными юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями. Это означает, что они не уплачивают налоги на прибыль, что значительно уменьшает налоговые поступления в бюджет.

По примерным оценкам, «серый» майнинг может составлять около 1 ГВт из 2,7 ГВт вычислительных мощностей, а это значит, что возможные потерянные доходы бюджета могут составлять несколько миллиардов рублей. Если исходить из того, что средняя рентабельность майнинга в 2024 году, по оценкам, составила 30 %, при объеме добычи биткоинов примерно в 3-4 млрд $ в год (с его долей на рынке в 60 %) налоговые потери государства могут составлять 7,2-9,6 млрд. руб. в год просто при стандартной ставке НДФЛ в 13 %. Даже если экстраполировать старую оценку налоговых потерь в 2 млрд рублей за 2018 год, с 2018 по 2024 год налоговые потери должны были составить порядка 14 млрд.. рублей.

Если брать официальные оценки потенциала новых правил налогообложения майнинга в 50-60 млрд рублей доходов бюджета за 2 года при доле серого майнинга в 30 % можно получить схожие оценки текущих налоговых потерь.

Кроме того, такие финансовые потери создают дополнительную нагрузку на уже дефицитные бюджеты регионов, в которых ведется активный майнинг, и осложняют борьбу с теневой экономикой. Важно отметить, что в условиях, когда «серые» майнеры остаются вне поля зрения налоговых органов, страна теряет не только прямые налоги, но и возможности для создания новых рабочих мест, развития высокотехнологичных отраслей и улучшения условий для стартапов и новых предприятий в сфере IT и криптовалют.

Соотношение легальных и нелегальных майнеров

По оценочным данным, в 2024 году средний объем потребляемой электроэнергии в России на майнинговую деятельность составил 2,7 ГВт. Из этого объема около 40% (или около 1 ГВт) приходится на топ-8 крупнейших майнинговых компаний, которые генерируют значительные вычислительные мощности (таблица 5). В таблице ниже приведены данные о выручке и объеме мощностей этих компаний (таблица 5).

Таблица 5. Выручка и объем мощностей Топ-8 майнинговых компаний России

В целом на долю промышленных майнеров приходится около 1,5-1,7ГВт, что составляет примерно 60% от общего объема вычислительных мощностей в России. Остальная часть приходится на частный «серый» майнинг.

На сегодняшний день наибольшее количество нелегальных майнинговых ферм наблюдается в регионах Северного Кавказа и Иркутской области. В Иркутской области местная энергетическая компания «Иркутскэнергосбыт» с 2022 года ведет специализированную «карту серого майнинга». В течение 2024 года в регионе было выявлено около 1100 «серых» майнеров, а по состоянию на начало 2025 года общее количество нелегальных точек добычи криптовалюты превышает 7600. Все эти объекты занесены на карту нарушений в сфере майнинга (см. рисунок ниже).

Эти данные являются ориентировочными, и реальное количество нелегальных майнеров значительно выше. Множество нелегальных майнинговых ферм размещаются в непригодных для этого местах, таких как подвалы, чердаки, гаражи и балконы, что представляет угрозу для безопасности других жителей.

Общий объем потребляемой энергии нелегальными майнерами в Иркутской области оценивается в 260–460 МВт, при этом основная часть нагрузки сосредоточена на юге региона (рисунок 10). Энергетики выявляют нелегальных майнеров через регулярные рейды и анализ данных о потреблении электроэнергии. Для этого применяются специализированные инструменты, такие как тепловизоры, пирометры и приборы для замера мощности.

Рисунок 10. Карта нагрузки на сеть в Иркутской области и городе

В регионах Северного Кавказа в 2024 году выявлено 72 незаконные майнинг-фермы, большинство из которых — 53 объекта — обнаружены в Дагестане. Общая стоимость похищенной электроэнергии составила ₽424,82 млн, из которых возмещено только ₽2,26 млн.

В Дагестане, по оценкам, ущерб от незаконного майнинга в 2024 году составил 360 млн рублей, незаконно потреблено 86 млн кВт энергии[46]. Общий ущерб от деятельности криптоферм в регионе за период с 2021 по 2023 год составил ₽387,4 млн.

В начале 2025 года в Дагестане выявили майнинг-ферму, состоящую из 408 аппаратов майнинга, которая незаконно потребила 27 млн КвТ электроэнергии, ущерб оценивается в 180 млн рублей[47].

В 2024 майнинг-ферма в Ингушетии похитила объем электроэнергии сопоставимый с годовым потреблением горного Джейрахского района республики. Ущерб, нанесенный компании, оценен почти в 85 млн рублей[48].

Майнинг фермы обустраивают под землей, а также используют передвижные установки.

Несмотря на отсутствие точных данных о соотношении легального и нелегального майнинга, доля нелегальных майнинговых ферм в России может составлять не менее 30%. Эти фермы обычно сосредоточены в регионах с низкими тарифами на электроэнергию, где эксплуатация майнинг-оборудования становится более выгодной.

Данный тренд, характеризующийся значительным ростом потребления электроэнергии как легальными, так и нелегальными майнерами, создает серьезные вызовы для энергетической инфраструктуры России. Энергетическим компаниям необходимо развивать системы мониторинга и учета потребления энергии, чтобы эффективно выявлять и регулировать нелегальные майнинговые фермы. Это позволит не только предотвратить экономические потери для энергетических компаний, но и минимизировать угрозы для безопасности инфраструктуры и жителей регионов.

Эффект от потребления майнерами электроэнергии по льготным тарифам вместо промышленных тарифов

Серый майнинг — это одна из самых значительных проблем, с которой сталкиваются энергетические компании в России. Основной причиной его широкого распространения, которое оценивается не менее 30% от общего объема майнинговой деятельности в стране, является использование дешевых тарифов для населения. Этот подход позволяет майнерам существенно экономить на расходах на электроэнергию, что делает майнинг, как энергоемкий процесс, более выгодным.

Серый майнинг стал особенно актуальной проблемой на фоне тройного роста количества домохозяйств, потребляющих сверхвысокие объемы энергии (более 6000 кВт/ч) за последние 5 лет. Примером служит Иркутская область, где около 2,5% населения в 2023 году (в 2017 году их доля составляла всего 0,66%) потребило 25% от общего объема энергии в этом сегменте. Это потребление значительно превышает норму для обычных домохозяйств.

Использование майнерами льготного тарифа для населения, который в свою очередь является субсидируемым государством, негативно сказывается на доходах энергетических компаний. Дополнительно это воздействует на бюджеты регионов, поскольку тарифы для населения субсидируются другими потребителями, включая бюджетные учреждения (школы, больницы, детсады).

Согласно оценкам, только на субсидирование «серых» майнеров ежегодно может уходить до 80-90 млн рублей из бюджетных средств. Если бы эти майнеры использовали промышленный тариф, региональная и федеральная казна могла бы получать дополнительные 140 млн рублей в виде налоговых поступлений.

По данным на начало 2025г., компания «Иркутскэнергосбыт» направила в суды 2 113 исковых заявлений против недобросовестных майнеров за последние пять лет. Из них уже рассмотрено и удовлетворено 1 348 исков. По результатам судебных решений «серые» майнеры должны вернуть в энергосистему Иркутской области 650млн. рублей.

Общее же количество исков против «серых» майнеров в России на начало 2025 года составляет 2113, из которых более 400 дел в настоящее время находятся на рассмотрении в судебных инстанциях[49].

Потребление электроэнергии майнерами по льготным тарифам вместо промышленных вызывает целый ряд экономических последствий:

1. Неравномерное распределение ресурсов: субсидирование майнинга за счет других потребителей приводит к неэффективному использованию ресурсов и снижению доступности энергии для обычных граждан.

2. Рост тарифов для обычных потребителей: чтобы компенсировать убытки от льготных тарифов для майнеров, энергокомпании вынуждены повышать тарифы для остальных потребителей, что приводит к удорожанию электроэнергии.

3. Снижение доходов государства: из-за недополученных налоговых поступлений, бюджет не может эффективно поддерживать социальные проекты и инфраструктуру.

Потребление электроэнергии майнерами по льготным тарифам, вместо использования промышленных тарифов, имеет серьезные экономические и социальные последствия. Для решения данной проблемы необходимы эффективные меры регулирования, направленные на устранение серого майнинга, повышение прозрачности тарифной системы и минимизацию негативных воздействий на бюджет и экосистему.

Проблемы майнеров и почему часть майнеров остаются в серой зоне, не спеша регистрироваться в реестре ФНС по учету майнеров.

Однако у майнеров есть и проблемы, которые заставляют их оставаться в «серой» зоне. Содействие решению этих проблем ускорило бы переход майнинга на легальную базу.

В 2024 году в России было принято новое законодательство, что должно способствовать раскрытию и обелению майнинговой отрасли. Однако, майнинговые компании, а также и индивидуальные майнеры не спешат выходить в правовое поле по ряду причин.

1. Дороговизна и легальность оборудования

Майнинговая деятельность предполагает использование дорогостоящего оборудования. Обеление организации означает взаимодействие с государственными органами (например, камеральные проверки) на фоне неустоявшейся практики правоприменения, а значит с потенциальными рисками с задержанием – изъятием дорогостоящего оборудования. В некоторых случаях судебные прецеденты показывают, что оборудование у «серых» майнеров было изъято без должной описи, что привело к пропаже техники.

Так же в данном аспекте необходимо затронуть вопрос о легитимности закупленного оборудования (происхождение, корректное растаможивание на территории РФ, сертификация, прозрачность схем закупок). Включение компаний в реестр, означает раскрытие данных о происхождении оборудования, что может затруднить работу с поставщиками и поставит майнинговые компании под дополнительное внимание со стороны государственных органов

2. Утечка информации

Второй причиной, по которой учет в реестре для майнера может быть нежелательным это связано с утечкой информации. Вступая в реестр, майнер должен будет предоставить всю информацию о всех криптокошельках, об истории транзакций за отчетный период, об источниках поступлений криптовалюты, информацию о стоимости активах, подготовить выписки с криптобирж. В настоящее время информации о кошельках, добытых криптовалютах присутствует в открытом доступе, но без привязки к владельцу активов.

Любая база данных является прицельным интересом для злоумышленников, а значит активы майнеров могут оказаться в открытом доступе. Имея данные об адресах майнеров, у злоумышленников будет четкое понимание, у кого сколько криптовалют, и где они хранятся.

3. Высокие расходы

Включение в реестр повлечет за собой необходимость уплаты налогов или соблюдения других обязательных требований, что снижает прибыльность майнинга. С внедрением нового законодательства отменяется возможность использовать упрощенную налоговую систему налогообложения для физических лиц. Кроме того, физические лица могут добывать криптовалюту с использованием 6000 кВт/ч в месяц (это около двух вычислительных техник), что означает необходимость регистрации ИП или юридического лица в случае превышения данного объема и в дальнейшем рост расходов.

Налоговая база и схема ее расчета еще один вопрос, который затрагивают майнеры. Законодательством определено, что налоговая база для НДФЛ и налога на прибыль будет исчисляться в момент добытой криптовалюты и стоимость криптовалюты будет определяться по цене закрытия торгов на дату совершения операции. Однако, стоимость криптовалюты очень волатильная величина. За 2024 год стоимость биткоина, например, варьировалась от 42 тыс. долл. В период с 2020 по 2024 год биткоин был в три-четыре раза более волатильным, чем различные фондовые индексы. Волатильность биткоина составляет около 47 % против около 12 % для золота и 10,2 % для мировых акций. США до 101 тыс долл. США. Налог на прибыль будет определяться на основе стоимости добытой криптовалюты, что в условиях высокой волатильности цен может привести к убыткам, если майнеры продадут криптовалюту по более низкой цене, чем она была на момент добычи.

4. Выход из криптовалюты в рубль

Самой главной проблемой пока остается легализация рублевого потока, полученного в результате продажи криптовалюты и отсутствия легальных рыночных механизмов на территории России для обмена криптовалюты в рубль. На текущий момент банковский сектор рассматривает доходы от майнинга как деятельность с повышенным уровнем риска. Для банков главный документ в вопросе операций с криптовалютами — закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма» (115-ФЗ). Он обязывает банки соблюдать «антиотмывочное» законодательство и дает им право блокировать счета в случае, если транзакция кажется им подозрительной. Банк так же имеет право отказать в открытии счета и без дополнительных пояснений блокировать транзакцию в случае, если она вызывает подозрение. Комплаенс банковского сектора с осторожностью относится к потокам от криптовалюты, приравнивая данную деятельность к гемблингу. Майнинговые компании могут использовать свои счета для легализации денег, полученных незаконным путем через покупку криптовалюты и дальнейшую продажу, выставляя их за доходы от реализации криптовалюты.

Для банковской деятельности взаимодействующей с физическими лицами существуют методические рекомендации, опубликованные ЦБ РФ от 06.09.2021 №16-МР «Методические рекомендации о повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов – физических лиц», а так же с учетом «Методические рекомендации по усилению контроля за отдельными операциями клиентов – физических лиц» №4-МР от 29.02.2024 определяющие операции в «криптовалютных обменниках» как доходы, в целях легализации (отмыванию) доходов и требующие дополнительного контроля и возможной блокировки транзакции.

Отсутствие легальной возможности конвертации криптовалюты ставит под вопрос заинтересовать майнинговых компаний и «серых» майнеров работать в правовом поле.

Регулирование майнинга: возможности и риски

На сегодняшний день тема майнинга продолжает быть актуальной – как для государственных органов, рассматривающих потенциальные выгоды от налогообложения участников рынка, так и для бизнес-сообщества. В фокусе оказывается общая тема регулирования криптоактивов и криптовалют, а также специфические для индустрии майнинга вопросы – потребление электроэнергии, налогообложение, защита окружающей среды и противодействие мошенничеству. В связи с рисками майнинговой деятельности ранее Банк России выступил с предложением о запрете майнинга в России, однако потенциальные перспективы использования технологий привели к разработке альтернативных сценариев регулирования. Часть из них нашла воплощение на законодательном уровне.

Основу данной главы составили положения Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) и Налогового кодекса РФ (НК РФ), а также акты:

1) федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 31.07.2020 № 259-ФЗ (№ 259–ФЗ);

2) федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 08.08.2024 № 221-ФЗ (Закон о майнинге).

3) федеральный закон «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.11.2024 № 418-ФЗ.

Для анализа рисков и возможностей майнинговой деятельности были рассмотрены вопросы:

1) определение и технические характеристики майнинга;

2) общие подходы к регулированию майнинга в России и за рубежом;

3) предпринимательский характер майнинга;

4) налогообложение майнинга;

5) регулирование потребления электроэнергии;

6) выводы.

Определение и технические характеристики майнинга в России

Для оценки рисков и возможностей майнинга целесообразно рассмотреть его характерные признаки: 1) экономические характеристики процесса майнинга; 2) технические алгоритмы, определяющие порядок работы майнинговой инфраструктуры.

Майнинг можно определить как деятельность по использованию вычислительных мощностей компьютера для выполнения математических вычислений, ведущих к созданию новых структур (блоков информации) и их записи в блокчейне, с целью подтверждения транзакций и обеспечения безопасности в Сети[50]. В результате майнинга осуществляется выпуск криптовалюты[51]. Майнинг – использование компьютерной мощности для обработки транзакций[52], что позволяет избежать сбоев и ошибок при совершении этих транзакций[53]. Встречное предоставление эмитенту в этом случае отсутствует – криптоактивы приобретаются посредством процесса майнинга[54]. Эмиссия единиц криптовалюты осуществляется постепенно, в результате действий пользователей по верификации транзакций в блокчейне, сопровождающихся получением вознаграждения в форме вновь создаваемой единицы криптовалюты[55].

Майнинг — это процесс создания новых блоков и обработки транзакций в сети блокчейн. За эту деятельность майнеры получают вознаграждение в виде криптовалюты. В свою очередь, майнеры — это участники сети, создающие блоки и отправляющие их на узлы, которые проверяют и встраивают новые блоки или же отвергают их. Когда узел получает действительный блок от майнера, он включает его в свою локальную копию блокчейна и передает эту информацию в несколько других подключенных узлов, которые также проверяют блок, также транслируют его и так далее. Таким образом, блок распространяется по всей сети[56].

Майнинг является вычислительными действиями на основе математической модели и кода с целью формирования очередного блока в цепочке-блокчейне. Эти вычисления предполагают одновременную работу множества майнеров над решением задачи, но при этом окончательное решение может найти лишь один из них (в момент окончания решения задачи). Участник, решивший задачу, получает вознаграждение за работу – в виде новых единиц криптовалюты[57]. Таким образом, в ходе майнинга транзакции могут быть внесены в распределённый публичный реестр, в результате чего возникают новые криптоактивы[58].

Исходя из характеристик майнинговой деятельности, можно выделить виды майнинга, определяемые: 1) используемым консенсусным протоколом регистрации сделок; 2) способом организации майнинговой деятельности; 3) используемой технологией (аппаратным обеспечением).

В зависимости от используемого протокола можно выделить: 1) майнинг, основанный на механизме Proof-of-Work; 2) майнинг, основанный на механизме Proof-of-Stake.

Исторически первым стал протокол «Доказательства работы» (Proof-of-Work), используемый для майнинга криптовалюты Bitcoin. В рамках данного вида майнеры используют своё оборудование и решают криптологическую задачу. Затем ответ проходит сравнение со специальным системным шаблоном – при совпадении результатов в распределённый реестр добавляется новый блок, а исполнитель («регистратор сделки») получает вознаграждение. В рамках вычислительной работы майнеры: 1) хранят копии блокчейна, то есть всей информации о сделках, и тем самым защищают информацию от потерь и подделки; 2) подтверждают транзакции, то есть сделки, которые происходят с криптовалютой; 3) проверяют транзакции, которые зарегистрировали другие майнеры[59].

Компьютеры майнеров участвуют в своеобразном состязании, цель которого заключается в том, чтобы первым сформировать очередной блок, подготовив его к включению в блокчейн, и получить за это вознаграждение — вновь выпущенные биткойны[60].

Майнеры производят вычисления, используя специальный математической алгоритм такой величины, которая называется «хэш». Хэш, или хэш-функция, – это функция, которая осуществляет преобразование массива входных данных различной длины в выходную битовую структуру установленной длины по определенному алгоритму. Эти вычисления позволяют вместо всего огромного объема данных получить значение одной лишь хэш-суммы. Сам факт обладания данной суммой позволяет подтвердить, что именно этот пользователь является обладателем определённого массива данных. Это называется «доказательство работы», или Proof-of-Work[61].

В рамках альтернативного механизма Proof-of-Stake («доказательство доли владения») валидация транзакций происходит через узлы сети – чем больше криптовалюты у человека лежит на кошельке, тем больше шансов у него найти новый блок и подтвердить подлинность транзакции, получая за это еще и вознаграждение[62].

В зависимости от способа организации майнинговой деятельности, можно выделить: 1) облачный майнинг, при котором майнеры арендуют вычислительные мощности у компаний, предоставляющих услуги облачного майнинга, и получают прибыль от работы этого оборудования[63]; 2) майнинг в пуле, предполагающий объединение вычислительных мощностей нескольких устройств для более быстрого решения задач; 3) индивидуальный майнинг (соло-майнинг), при котором майнер использует только собственные оборудование и ресурсы[64].

В зависимости от используемой технологии можно выделить: 1) майнинг на центральном процессоре (CPU); 2) майнинг на видеокарте (GPU); 3) майнинг на специальном оборудовании (ASIC); 4) майнинг с использованием свободного места на жёстких дисках – HDD и SSD(фарминг)[65].

Наделение майнинга характеристиками предпринимательской деятельности является дискуссионным вопросом[66], однако судебная практика допускает такую возможность[67]. Так, в связи с получением майнерами доходов от осуществления майнинга существует позиция, согласно которой майнинговая деятельность носит предпринимательский характер[68].

В качестве аргументов, указывающих на возможность правовой квалификации майнинга в качестве предпринимательской деятельности, можно выделить следующие.

Во-первых, соответствие законодательным признакам предпринимательской деятельности, указанным в ст. 2 ГК РФ. К ним относятся: 1) самостоятельность – например, в части выбора оборудования и способа организации майнинговой деятельности; 2) предпринимательский риск – отсутствие гарантированного вознаграждения; 3) систематическое получение дохода (в виде криптовалюты)[69].

Во-вторых, майнинговое оборудование зачастую используется в промышленных масштабах, что может указывать на коммерческую направленность использования.

В-третьих, издержки, сопряжённые с закупкой оборудования, обустройством инфраструктуры и обеспечением электроэнергии могут указывать на хозяйственную деятельность субъекта предпринимательской деятельности.

Таким образом, исходя из экономических и технических характеристик, майнинг:

1) представляет собой деятельность, направленную на обеспечение функционирования реестра блоков транзакций (блокчейна);

2) позволяет лицу становиться владельцем цифровых активов и получать цифровые активы в качестве вознаграждения;

3) как минимум в некоторых случаях носит предпринимательский характер[70].

Общие подходы к регулированию майнинговой деятельности

Анализ подходов к правовой природе майнинга позволяет выделить несколько законодательных моделей правового регулирования. К критериям их определения относятся: 1) разрешённый или запрещённый характер майнинга; 2) возможность квалификации в качестве предпринимательской деятельности; 3) определение сущности майнинга как юридически значимого либо сугубо технологического, математического процесса[71].

К основным вызовам, сопряжённым с осуществлением майнинговой деятельности можно отнести: 1) правовой статус участников майнинговой деятельности и необходимость специального регулирования профессиональных майнеров, в том числе для целей регистрации, учёта электроэнергии и минимизации экологических рисков; 2) регулирование майнинговых пулов – посредством императивных норм либо адаптации существующих договорных конструкций для объединения; 3) правовой режим инвестиций в майнинговую деятельность и управление активами; 4) облачный майнинг и правовой статус организатора облачного майнинга; 5) противодействие нелегальному майнингу; 6) налогообложение майнинга; 7) регулирование потребления электроэнергии; 8) регулирование концентрации участников майнинговой деятельности в связи с риском «атаки 51%».

Россия

Банк России неоднократно выступал с инициативами по запрету криптовалюты, ссылаясь на высокие риски, однако запрета не последовало. Так, в январе 2022 года ЦБ РФ опубликовал доклад, в котором предложил ввести ответственность за использование криптовалюты в качестве средства платежа, а также ввести запрет на выпуск, обращение и обмена криптовалюты.

К потенциальным системным угрозам регулятор отнёс:

1) угрозу для благосостояния граждан – возможность полной потери вложений в криптовалюты и ограничение правовой защиты инвесторов;

2) угрозу для финансовой стабильности – использование криптовалюты создаст риск подрыва денежного обращения и утраты суверенитета национальной валюты, что несет существенные угрозы для экономики и финансового сектора;

3) угрозы нелегальной деятельности – возможность использования криптовалют для проведения платежей в рамках преступной деятельности (например, отмывание доходов, полученных преступным путем, незаконная продажа оружия, наркоторговля);

4) отрицательное влияние на смежные рынки – например, повышенный спрос на оборудование для майнинга стал одним из факторов дефицита полупроводников, по этой причине снизились объемы производства чипов для других целей;

5) отрицательное влияние на окружающую среду – это связано с увеличением потребления электроэнергии для майнинга[72].

Министерство финансов РФ обозначило противоположную позицию, указав на перспективность регулирования майнинга для целей налогообложения. В феврале 2022 года Правительство утвердило Концепцию законодательного регулирования оборота цифровых валют (в число которых включили криптовалюты). В том же месяце Минфин России внес в Правительство РФ законопроект о регулировании криптовалют, который был подготовлен на основе. Глава Минфина России Антон Силуанов отдельно подчеркивал, что министерство выступает против запрета майнинга в России: майнингу следует присвоить соответствующий код экономической деятельности и брать с него налог. Председатель Правительства РФ Михаил Мишустин в марте 2022 года высказал позицию, согласно которой нужно обсуждать возможности дальнейшего регулирования майнинга[73].

Первая попытка законодательной регламентации майнинговой деятельности была предпринята в вынесенной на первое чтение редакции проекта федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах». Законопроект относил майнинг к предпринимательской деятельности в случае, когда лицо, которое его осуществляет, в течение трех месяцев подряд превышает лимиты энергопотребления, установленные Правительством РФ.

При подготовке ко второму чтению профильным Комитетом Государственной Думы по финансовому рынку была проведена аналитическая работа. Депутат М.В. Щапов предлагал определить майнинг как деятельность, направленную на создание криптовалюты и/или обеспечение функционирования реестра блоков транзакций (блокчейна) посредством создания в таком реестре новых блоков с информацией о совершенных операциях. Автор поправки полагал необходимым закрепить, что майнинг признается предпринимательской деятельностью в случае, когда лицо, которое его осуществляет (майнер) получает прибыль в виде рублей или иностранной валюты.

Согласно поправке депутата А.Г. Кобилева, майнинг предлагалось определить как предпринимательскую деятельность индивидуальных предпринимателей или юридических лиц, зарегистрированных в налоговых органах, направленную на создание криптовалюты и/или валидацию с целью получения вознаграждения в виде криптовалюты.

Авторы поправок в качестве признака майнинга как предпринимательской деятельности предусматривали его возмездный характер – как результат либо цель деятельности. Данные поправки были отклонены Комитетом по финансовому рынку, а из текста законопроекта № 419059-7, размещенного на официальном сайте Государственной Думы ко второму чтению, статья, содержавшая понятийный аппарат, по предложению депутатов А.Г. Аксакова и О.А. Николаева была исключена[74].

Осенью 2024 года в законодательство были внесены изменения, направленные на регулирование майнинга цифровой валюты. В частности, были внесены поправки в Закон о ЦФА № 259-ФЗ. Федеральным законом определяются[75]: 1) термины «майнинг цифровой валюты», «майнинг-пул», «майнинговая инфраструктура», «оператор майнинговой инфраструктуры»; 2) условия осуществления деятельности, связанной с майнингом цифровой валюты, в том числе порядок ведения реестров субъектов, осуществляющих такую деятельность; 3) порядок осуществления контроля (надзора) за обращением цифровой валюты, а также за соблюдением требований законодательства Российской Федерации при осуществлении майнинговой деятельности.

Таким образом, на сегодняшний день определение майнинговой деятельности, в том числе, законных целей майнинга, установлено ст. 1 Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ (ред. от 25.10.2024) «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – № 259-ФЗ).

Правительство Российской Федерации наделяется полномочием по установлению запрета на осуществление майнинга цифровой валюты (в том числе на участие в майнинг-пуле) в отдельных субъектах Российской Федерации или на отдельных территориях. В частности, до 15 марта 2031 года введён запрет на осуществление майнинговой деятельности в ряде регионов, в том числе в майнинговых пулах. В случае запрета суд может установить ограничения на максимальную присоединённую мощность – вплоть до полного отсоединения от электросети[76].

Выводы

Центральный риск, рассматриваемый на протяжение периода разработки регуляторных положений с 2020 по 2024 г., сопряжён с предполагаемой небезопасностью майнинга. Она обусловлена факторами: 1) высокая вероятность мошенничества в связи с отсутствием специальных норм для защиты участников рынка; 2) высокие затраты электроэнергии; 3) потенциальный вред для окружающей среды; 4) волатильность криптовалют[77]. Ситуация усугубляется необходимостью «наращивать обороты», так как для решения криптографических задач более высокой сложности и получения вознаграждения майнерам нужно более мощное оборудование.

Создание регулирования может способствовать выведению бизнеса из «серой» зоны и облегчению доступа к институциональным инвестициям – в связи с чем при наличии высоких вычислительных мощностей Россия может оказаться среди лидеров индустрии.

Вместе с тем, существующее регулирование подлежит конкретизации – например, в части применения договорных конструкций к организации майнинговой деятельности при облачном майнинге. Не определён статус иностранных майнеров, использующих оборудование, расположенное в России, что повышает риски недобросовестного использования вычислительных мощностей[78].

Зарубежный опыт

В зависимости от метода регулирования в зарубежных юрисдикциях можно выделить подходы: 1) основанные на запрете; 2) основанные на разрешении[79].

В преобладающем большинстве европейских стран, на уровне ЕС и в США майнинг разрешён. К майнинговой деятельности применимы общие положения законодательства в части электроэнергетики, охраны окружающей среды.

В США майнинг на федеральном уровне разрешён, однако запрет на майнинг может быть установлен в отдельных штатах – с учётом показателей потребления электроэнергии (например, в штатах Нью-Йорк и Вашингтон). Спорные ситуации могут быть рассмотрены судами на основании сведений о 1) потреблении электроэнергии; 2) раскрытии информации лицами, осуществляющими майнинговую деятельность; 3) наличии информации о потенциальном вреде для окружающей среды. Так, в 2024 году в деле NVIDIAВерховный Суд США запросил у компании сведения о продажах видеокарт, предназначенных для майнинга криптовалют, что указывает на повышенный интерес регулятора к обеспечению прозрачности рыночных отношений в данной отрасли[80].

В Германии операции с криптовалютами могут квалифицироваться в качестве банковских операций или операций с финансовыми инструментами. В соответствии с § 32 Закона о кредитной системе (Kreditwesengesetz) лицо, которое осуществляет такие операции в качестве предпринимательской деятельности, должно получить соответствующее разрешение от регулятора и должно соответствовать установленным строгим требованиям закона.

Соло-майнинг не требует получения специального разрешения. В то же время в отношении майнинговых пулов указывается, что если они добывают криптовалюту и распределяют ее между участниками взамен предоставляемых вычислительных мощностей, то их деятельность будет требовать получения разрешения. Разрешение должен получать организатор пула, который координирует действия и распределяет прибыль его участников, оказывая тем самым услуги и получая за это, как правило, дополнительное вознаграждение. Остальным участникам разрешение не требуется.

С позиции немецких экспертов, организатор майнингового пула не оказывает услуги другим участникам и не находится в более выгодной позиции для входа на рынок. Отношения между участниками пула могут быть описаны через договор простого товарищества в понимании § 705 Германского гражданского уложения. Вклад вычислительных мощностей участников майнингового пула – это вклад в общее дело товарищей. Соответственно, необходимость получения разрешения ставится под сомнение[81].

В Канаде майнинг разрешён, однако в некоторых регионах (например, Квебек) ведётся активная активная кампания по использованию альтернативных источников энергии для майнинговой деятельности – с сопутствующим ограничением потребления электроэнергии, установлением повышенных тарифов для новых предпринимателей, в отношении которых нет гарантий стабильного энергопотребления[82].

В 2023 году в Казахстане был принят закон о регулировании криптовалют и майнинговой деятельности. Участники рынка могут осуществлять майнинг криптовалют при наличии лицензии. Лицензия может быть выдана на три года двум типам заявителей: 1) юридическим лицам, в распоряжении которых находится собственная майнинговая инфраструктура, отвечающая требованиям к аппаратному обеспечению, безопасности и расположению; 2) лицам, обладающим оборудованием для майнинга, но арендующим пространство на криптофермах. Специальные правила регулируют деятельность майнинговых пулов. Для получения специальной регистрации они должны соответствовать трём критериям: 1) наличие свидетельства о соответствии правилам технической безопасности; 2) наличие свидетельства о соответствии иным правилам аккредитации цифровых майнинговых пулов[83].

В 2021 году Китайская Народная Республика (КНР) фактически запретила использование криптовалюты для финансовых операций и майнинга, запустив проект альтернативной цифровой валюты – цифрового юаня, эмитируемого в качестве цифровой валюты Центрального банка[84]. По состоянию на 2019 год объём майнинга криптовалют в Китае составлял 75% мирового майнинга[85]. В 2021 году мировая доля майнинга существенно снизилась в связи с регуляторными нововведениями – майнинг в Китае стал незаконным.

В Алжире, Бангладеше, Египте, Ираке, Марокко, Катаре, Тунисе, майнинговая деятельность запрещена, как и использование криптовалюты.

В 2018 году майнинг был легализован в Иране. Затем в связи с потенциальной вредоносностью для окружающей среды и высоким потреблением электроэнергии майнинг был ограничен. Например, Правительство Ирана применяет практику введения временного запрета на майнинг криптовалют из-за возросшего дефицита электроэнергии и отключений электричества. Такой запрет вводился с 26 мая по 22 сентября 2021 года (из-за засухи). Для осуществления майнинга необходимо получить лицензию, однако осуществление майнинга может быть ограничено правительством при наличии необходимости[86].

В Боливии криптовалюты и майнинг запрещены с 2014 года[87]. По состоянию на 2025 год есть информация о потенциальной реализации частных проектов, связанных с майнингом, на территории государства[88].

Специального регулирования майнинга в Сингапуре не установлено[89].

Аргентина отличается высоким спросом на майнинг в связи с наличием экономических проблем на национальном уровне, однако единообразное регулирование отсутствует[90].

Выводы

В основу оценки регулирующего воздействия зарубежными регуляторами положены факторы: 1) ситуативная оценка рисков для участников рынка, а также рисков для окружающей среды и рисков превышения объёмов допустимого энергопотребления (США, Канада, Иран); 2) специальный статус субъекта майнинговой деятельности – в том числе, необходимость лицензирования, специальные нормы, применимые к майнинонговым пулам (Германия, Казахстан).

Трендом становится специальное регулирование участников рынка и способов организации майнинговой деятельности – облачного майнинга и майнинговых пулов, в том числе посредством применения правил финансового законодательства о коллективных инвестиционных схемах, требований о лицензировании.

Регуляторный подход, основанный на факторах первой группы, требует постоянного мониторинга условий майнинга для поиска лучших практик и ad hoc решений – например, к ним относится разработка специальных региональных ограничений, сопряжённых с рисками энергопотребления.

Подход, основанный на факторах второй группы, требует изучения видов и способов организации майнинговой деятельности, однако на сегодняшний день представляется излишним, поскольку между участниками майнинговой деятельности складываются гражданско-правовые отношения, в рамках которых решаются вопросы распределения прибыли, порядок использования оборудования – и иные вопросы.

Майнинг как предпринимательская деятельность

Россия

При оценке майнинга как предпринимательской деятельности целесообразно учитывать два подхода: 1) материальный – основанный на применении общих принципов и определения предпринимательской деятельности в ст. 2 ГК РФ; 2) формальный – основанный на применении специальных лимитов энергопотребления, превышение которых будет указывать на предпринимательский характер майнинга.

Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (ст. 2 ГК РФ).

В числе аргументов, позволяющих отнести майнинг к предпринимательской деятельности, присутствуют:

1) лицо, осуществляющее майнинг (майнер), совершает ряд действий с определенной целью – приобретает технические средства для получения прибыли;

2) майнер осуществляет систематическую деятельность, т.е. совершает регулярно определенные действия по майнингу криптовалют – при этом майнинг не обеспечивает фиксированный доход, вычисления в любой определенный момент времени имеют соответствующую сложность, а прибыль от них соответствующую рыночную стоимость – кроме того, с учётом динамики валютных курсов, бизнес отличает высокая рентабельности;

3) майнер несет затраты на электроэнергию для питания оборудования, системы охлаждения и иного оборудования;

4) майнер должен арендовать помещение и заплатить комиссию за участие в майнинговых пулах, чтобы получать долю от заработанной общей выручки[91].

Аргументы в пользу данной позиции встречаются в судебной практике. В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 8 октября 2021 г. по делу № А57-15876/2020 суд сделал вывод, что майнинг отвечает всем признакам предпринимательской деятельности, так как в данной ситуации майнер осуществляет деятельность по извлечению прибыли от добычи (майнинга) криптовалюты[92].

С позиции Минфина РФ, «физические лица, осуществляющие деятельность по приобретению цифровой валюты в результате цифрового майнинга, не обязаны регистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя, если потребляемая энергия при осуществлении такой деятельности не превышает лимитов энергопотребления, установленных Правительством Российской Федерации».

ГК РФ предлагает свободные оценочные критерии предпринимательской деятельности, тогда как с позиции Минфина РФ более актуален формальный подход: при квалификации майнеров как предпринимателей Минфин РФ предлагает исходить из формального критерия – превышения лимитов энергопотребления, установленных Правительством Российской Федерации[93]. В подавляющем большинстве случаев такое превышение лимита энергопотребления будет говорить о соблюдении всех традиционных критериев предпринимательской деятельности (самостоятельность, систематичность, нацеленность на прибыль, рисковый характер)[94].

Исходя из сопоставления положений общего и формального подходов к квалификации майнинга в качестве предпринимательской деятельности, можно сделать вывод о том, что с высокой вероятностью майнинг соответствует критериям ст. 2 ГК РФ, поскольку в новой редакции №259-ФЗ майнеры могут принимать криптовалюту в качестве вознаграждения за подтверждение записей в информационной системе. Отсутствие разработанных кодов ОКВЭД и критериев декларирования доходов повышает вероятность возникновения спорных случаев[95].

Касательно ответственности за осуществление майнинга в качестве предпрнимательской деятельности с нарушением установленных правил – незаконный майнинг как незаконное предпринимательство или кражу электроэнергии, то это может представлять собой преступные действия и повлечь уголовную ответственность.

Целесообразна разработка мер, направленных на противодействие «серому» майнингу, который: 1) создаёт риски избыточного энергопотребления и перегрузки электросетей; 2) создаёт финансовую нагрузку для потребителей в связи с наличием перекрестного субсидирования; 3) приводит к несправедливому обогащению майнеров за счёт государства при уклонении от уплаты налогов; 4) увеличивает риск возникновения пожаров; 5) создаёт сильный шум, мешающий жителям[96].

Зарубежный опыт

В Германии майнинг признаётся предпринимательской деятельностью в тех случаях, когда он соответствует общему пониманию предпринимательской деятельности – направленность на систематическое извлечение прибыли, самостоятельность, принятие риска и т.д.[97] Специальные условия не установлены.

Предлагается учитывать специфику конкретных видов майнинга, к которым относятся: 1) майнинг одним лицом (solo-mining); 2) объединение (пул) майнеров (pool-mining); 3) облачный майнинг, при котором мощности приобретаются у третьего лица с целью получения им доли в прибыли (cloud mining)[98].

В случае одиночного майнинга признание деятельности предпринимательской возможно при наличии подтверждения самостоятельности этой деятельности и предпринимательского риска. Они могут находить выражение в расходах и постоянных реинвестиция в аппаратное обеспечение и затраты на электроэнергию.

При майнинге в составе пула не считается предпринимателем майнер, передавший имущество (аппаратное обеспечение) в пул, так как данное лицо вкладывает имущество в общее дело, получая долю от получаемых доходов. Данная точка зрения является спорной[99].

При облачном майнинге лицо, приобретающее вычислительные мощности, не осуществляет предпринимательскую деятельность – в силу тех же оснований. Однако наделение облачного майнинга качествами предпринимательства может зависеть от возможности инвестора контролировать использование мощностей и управлять порядком объединения мощностей в пулы. При отсутствии такой возможности критерий самостоятельности предпринимательской деятельности выполняться не будет[100].

Налогообложение майнинга

Россия

По состоянию на начало 2024 года в законодательстве отсутствовали специальные нормы, регулирующие налогообложение майнинга. Налогообложение могло осуществляться исходя из общих принципов Налогового кодекса РФ (НК РФ).

Определяющим критерием для определения возможности налогообложения майнинга является отнесение майнинга к предпринимательской деятельности.

Процесс майнинга рассматривается как получение обычного дохода на сумму рыночной стоимости соответствующего вида криптовалюты, что приводит к приросту капитала, в результате чего необходима уплата налога[101]. На законный характер имущественного приращения, получаемого от майнинга, указывает судебная практика, допускающая возможность правовой квалификации имущественного приращения. Так, в качестве исковых требований по делу № А57-15876/2020 было заявлено взыскание с электросетевой компании упущенной выгоды в виде стоимости цифровой валюты, не полученной в результате невозможности майнинга из-за аварии на электрических сетях. Арбитражный суд Саратовской области сделал вывод о том, что при взыскании убытков стоимость цифровой валюты должна устанавливаться на основании заключения эксперта[102].

Позиция Министерства финансов РФ в отношении применимости к майнингу положений НК РФ была отражена в документах:

1) Письма Минфина России № 03-11-11/63006 от 04 сентября 2018 года, № 03-04-05/96262 от 29 ноября 2021 года, № 03-04-05/813 от 12 января 2022 года, исходя из которых законодательство не содержит легального определения майнинга и правового статуса лиц, осуществляющих майнинговую деятельность;

2) Письма Минфина России № 03-03-06/1/61152 от 28.08.2018, № 03-04-05/813 от 12.01.2022, в соответствии с которыми уплата налога на прибыль, НДФЛ в отношении доходов, полученных при совершении операций с криптовалютой производится на общих основаниях.

3) Письма Минфина РФ от 24.08.2020 № 03-03-06/1/73953, от 20.08.2019 № 03-04-05/63704: доходы, полученные при совершении операций с криптовалютой, учитываются при определении налоговой базы по налогу на прибыль (доходы) в общем порядке.

4) Письма Минфина РФ от 06.05.2021 № 03-04-05/34900, от 08.11.2018 № 03-04-07/80764, ФНС России от 26.05.2023 № СД-4-3/6639@ – относительно обязательности уплаты НДФЛ.

Актуальная редакция ФЗ №259-ФЗ предлагает определение майнинга, исходя из которого представляется возможным сделать вывод 1) о предпринимательском характере майнинговой деятельности; 2) о возможности определения дохода, получаемого лицами, осуществляющими майнинговую деятельность, в качестве налоговой базы. Лицо, осуществляющее майнинговую деятельность, получает вознаграждение (п. 3.1 ст. 1 № 259-ФЗ).

Исходя из положений НК РФ, можно сделать вывод о том, получение криптовалюты в результате майнинга является доходом, который может облагаться НДФЛ / налогом на прибыль. Однако данный подход к налогообложению доходов от оборота криптовалюты встречает и критические оценки, сопряжённые с тем, что предусмотренная НК РФ конструкция фискального обложения нацелена на операции с законными средствами платежа, подразумевает наличие прозрачного режима обращения криптовалюты в фиатные деньги[103].

Исторически регулирование налогообложение майнинга восходит к регуляторным инициативам Министерства финансов РФ. Так, в 2022 году Минфин РФ предложил подход к налогообложению криптовалют и оценил потенциальные налоговые поступления в бюджет в 10-15 млрд рублей в год. Основной объём выплат может приходиться на майнеров криптовалюты[104].

В октябре 2024 года разъяснения относительно возможного порядка исчисления налогообложения для целей майнинга были даны Федеральной налоговой службой (ФНС). Налогообложение майнинга предполагается осуществлять «по классической схеме» – исчисление налога на прибыль не будет отличаться от других отраслей, однако налог будет оплачиваться в два этапа.

Первый этап – «оплата аванса по добытой криптовалюте» – наступает в момент зачисления валюты на адрес-идентификатор. Налоговая база начинает рассчитываться, как только у майнера появляется право распоряжения полученной криптовалютой. Даже если добытая компанией криптовалюта лежит на адресе в майнинг-пуле и не перемещена на личный адрес, у компании уже есть право распоряжаться этими средствами и, следовательно, в этот момент начинает рассчитываться налоговая база.

Второй этап ­– выбытие с адреса-идентификатора при продаже криптовалюты. Если валюта подорожала с момента первой оплаты налога, то компания будет оплачивать налог с недостающей прибыли. Если криптовалюта подешевела, то потери необходимо указать в качестве убытка[105].

Налоговая база является узкой: если предприятие занимается производством материальных активов и майнингом, убытки от майнинга нельзя будет перенести на производство материальных активов, а убытки от материального производства нельзя перенести в убытки от майнинга.

Майнинг не будет облагаться налогом на добавленную стоимость (НДС)[106]. С позиции регулятора, установление исчисления НДС не является оптимальным для российского правового режима, поскольку приведёт к накоплению больших объёмов вновь созданной криптовалюты внутри страны – что не является рациональным с учётом того, что использовать криптовалюту возможно только в специальных экспериментальных правовых режимах. Оптимальным решением с позиции налогового регулятора видится установление налога на прибыль для организаций и НДФЛ – для физических лиц.

На невозможность невозможность применения НДС к майнингу ранее обращал внимание Конституционный Суд РФ. С позиции Суда, «налог на добавленную стоимость – это налог, построенный по территориальному принципу (в отличие от налогов на доходы и прибыль)[107], к майнинговой деятельности он применяться не должен.

В 2023 г. российскому налогоплательщику (ООО «Сиб-Тех») не удалось отстоять в суде право на вычет по НДС[108]. Арбитражный суд кассационной инстанции согласился с выводами нижестоящих судов, что оборудование предназначено для промышленной добычи криптовалюты (майнинга), и поскольку операции майнинга не являются деятельностью, облагаемой НДС, заявление налогоплательщиком НДС к вычету является неправомерным[109].

В рамках другого дела компания добивалась получения налоговых вычетов по НДС в связи с закупкой в большом количестве серверного оборудования, используемого для майнинга криптовалюты. По ее мнению, налоговый вычет по НДС был применен обоснованно, поскольку закупленная техника планировалась к использованию для собственной вычислительной деятельности для нужд предприятия: создания, хранения и обращения к базам данных. Компания указала, что планировала использовать технику для майнинга криптовалюты, но не сделала это, поскольку в результате некорректного ее подключения произошло короткое замыкание и она сгорела.

Налоговый регулятор с заявленными требованиями не согласились, ведь, по их мнению, операции по купле-продаже криптовалюты обложению НДС не подлежат. Налоговый орган указал на сомнительность и неподтвержденность довода о намерении осуществлять майнинг ввиду отсутствия доказательств приобретения специального программного обеспечения, несоответствия состава закупленной техники предполагаемой задаче (наличие мониторов, компьютерных мышей, ковриков, телевизоров, парогенераторов)[110].

Суд согласился с доводами налоговых органов о том, что для целей гражданского и налогового законодательства РФ криптовалюта не относится к числу объектов гражданских прав и не признана имуществом, следовательно, операции по ее купле-продаже обложению НДС не подлежат. Операции по майнингу криптовалюты не признаются объектами налогообложения в соответствии с гл. 21 НК РФ, суммы "входного" НДС по приобретению товаров для осуществления таких операций не могли быть, по мнению судей, предъявлены к вычету[111]. С учётом актуального регулирования позиция представляется спорной в силу возможности 1) отнесения криптоактивов к имуществу; 2) актуальной позиции налоговых органов относительно возможности налогообложения операций с криптовалютой.

На возможные затруднения при исчислении налоговой базы указывает судебная практика. Так, в рамках одного из дел истец, осуществляя предпринимательскую деятельность по извлечению прибыли от добычи (майнинга) криптовалюты при отсутствии необходимого правового регулирования на территории РФ, принял на себя риски от осуществления такой деятельности. Суд предлагал сторонам назначить судебную экспертизу для определения размера ущерба, но они отказались. В подтверждение факта добычи (майнинга) и количества добытой криптовалюты в период, предшествующий выходу из строя оборудования, истец представил информацию в виде справок частной компании о количестве и стоимости произведенных цифровых активов, выписки из пула, представляющие собой информацию в виде цифр и слов на иностранном языке без соответствующего перевода. С позиции суда, представленные доказательства не являлись ни относимыми, ни допустимыми и не имели доказательственного значения по делу[112].

Для подтверждения информации о майнинге могут быть использованы данные из реестра операторов майнинговой инфраструктуры. К ним относятся: 1) название компании; 2) место, где находится дата-центр компании; 3) сведения об источние электроэнергии компании; 4) указание на её клиентов[113]. Реестр майнеров будет содержать информацию о компании, информацию о майнере и оборудовании, при помощи которого тот планирует осуществлять майнинг. Необходимо указать основания законного ввоза оборудования на территорию России, внести сведения об объёме потребляемой электроэнергии – и объёме добываемой криптовалюты[114].

Предполагается также использование закрытого реестра, содержащего сведения об уже добытой криптовалюте и перечень адресов-идентификаторов – информация из этого реестра будет закрытой для большинства ведомств.

Согласно прогнозам Ассоциации промышленного майнинга, при наличии прозрачного режима налогообложения, налоговые поступления от промышленного майнинга могут составить более 50-60 млрд руб. ежегодно[115].

Ситуация изменилась в 2024 году – с закреплением положении о налогообложении доходов от майнинга на федеральном уровне. Федеральным законом от 8 августа 2024 г. № 221-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлена обязанность организаций и индивидуальных предпринимателей регистрироваться в специальном реестре ФНС России. Физические лица вправе заниматься добычей криптовалюты при потреблении электроэнергии не более 6000 кВт/ч в месяц.

В ноябре 2024 года был подписан закон № 418-ФЗ, который вносит поправки, вводящие в Налоговый кодекс (НК) правила налогообложения доходов и расходов от майнинга, а также купли-продажи криптовалют. Кроме того, документ устанавливает обязанности операторов майнинговой инфраструктуры, связанные с налоговым контролем.

Доход от майнинга включается в общую налогооблагаемую базу и облагается налогом по новой прогрессивной ставке 13–22%, тогда как доход от трейдинга (от приобретения, продажи и иного выбытия цифровой валюты) подлежит включению в отдельную налоговую базу и облагается налогом по ставке 13–15%[116].

Новые правила начали действовать с 1 января 2025 года[117]. Криптовалюту признали имуществом. Для майнеров установили четкий порядок уплаты налогов с доходов от добычи и торговых операций с ней, для операторов майнинговой инфраструктуры ввели отчетность в рамках налогового контроля[118]. Таким образом, на сегодняшний день регулирования налогообложения майнинга в России можно представлено на таблице 6.[119]

Таблица 6. Регулирование налогообложения майнинга в России

К возможным рискам реализации налогообложения майнинга можно отнести общие риски, характерные для криптовалют:

1) недостаточную конкретизацию оснований возникновения налоговых обязательств и элементов состава НДФЛ;[120]

2) отсутствие возможности организации централизованного контроля в сфере оборота цифровых прав;

3) частичная анонимность проводимых операций, несмотря на то что наиболее известные операторы информационных систем ввели обязательную верификацию аккаунтов, большинство участников системы блокчейн продолжают действовать анонимно либо через номинальных владельцев счетов;

4) отсутствие возможности проведения централизованной оценки цифровых прав – виду отсутствия возможности проведения централизованной оценки всех имеющихся на рынке цифровых прав это не позволяет оперативно рассчитывать реальную стоимость проводимых операций;

5) отсутствие единой позиции относительно классификации цифровых прав в качестве финансового инструмента или нематериального актива;

6) анонимность криптосделок и майнинга не позволяет оценить риски концентрации биткоинов в одних руках;[121]

7) постоянное изменение технологий, связанных с совершенствованием операций, проводимых с цифровыми правами, а также собственными свойствами цифровых прав.[122]

Представляются несостоятельными критические аргументы, исходя из которых использование стандартных механизмов налогового контроля в отношении оборота цифровых прав может быть осложнено[123]:

1) относительной анонимностью сделок с цифровыми правами, при которой невозможно установить всех участников совершаемых сделок – так как для налогообложения майнинга это не требуется;

2) невозможностью проведения камеральных проверок, связанных с движением средств по счетам физических лиц в кредитных организациях, так как закон допускает проведение камеральных налоговых проверок налоговым органом только в отношении субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность – поскольку майнинг может быть признан предпринимательской деятельностью.

Зарубежный опыт

Во Франции различные налоговые режимы применяются к майнерам криптовалют и профессиональным трейдерам криптовалютами (т.е. к тем, чья обычная профессиональная деятельность заключается в покупке или продаже криптовалют)[124].

Майнеры криптовалют (цифровых прав) облагаются налогом по-разному, в зависимости от того, превышает или не превышает их доход 70 000 евро. Если их доход за календарный год составляет не более 70 000 евро, они облагаются налогом в соответствии со шкалой подоходного налога, но после снижения налоговой базы на 34%. Например, если майнер получает 50 000 евро в криптовалюте (цифровых правах) за свою деятельность по майнингу, при исчислении налоговой базы по налогу на доход учитываться будут только 33 000 евро после применения ограничения. Если доход майнера криптовалюты (цифровых прав) превышает 70 000 евро, он больше не имеет права на снижение налоговой базы. Кроме того, он облагается налогом не по шкале подоходного налога, а по шкале корпоративного налога.

Профессиональные трейдеры криптовалютами (цифровыми правами), общий доход которых не превышает 170 000 евро, могут претендовать на фиксированное снижение налоговой базы в размере 71% и облагаются налогом в соответствии с французской шкалой подоходного налога на оставшуюся часть[125].

В Германии по доходам физических лиц устанавливается необлагаемый налоговый минимум в размере 256 евро. Налоговый орган немецкой земли Северный Рейн-Вестфалия опубликовал руководство, согласно которому налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу по налогу на доход физического лица на сумму понесенных расходов, связанных с майнингом криптовалют (цифровых прав)[126].

Компании, занимающиеся торговлей или майнингом криптовалют в Нидерландах, обязаны уплачивать корпоративный налог с получаемой прибыли (доходов, уменьшенных на величину расходов). При этом если организация или предприниматель реализует товары или услуги за криптовалюту, то такой доход конвертируется в национальную валюту (евро) и учитывается в составе общих доходов[127].

В Казахстане введена плата за цифровой майнинг. Она исчисляется исходя из фактических объемов потребленной электрической энергии, установленной ставки платы, и дифференцированных ставок налога на цифровой майнинг[128]. Лица, осуществляющие майнинг, подлежат налогообложение в качестве потребителей услуг, которые в рамках такой конструкции налогового обязательства превращаются в субъектов, заинтересованных в получении права доступа на криптовалютный рынок, что является ключевым условием упрощения фискального администрирования[129].

В рамках ЕС налог на добавленную стоимость является общеевропейским налогом, правовое регулирование которого осуществляется на основании Директивы Совета Европы 2006/112/ЕС от 28.11.2006 «Об общей системе налога на добавленную стоимость». Директива не предусматривает особых правил налогообложения операций, осуществляемых с биткоинами и другими валютами.

Европейский суд в Постановлении по делу C-264/14 указал, что операции по обмену традиционных валют на единицы виртуальной валюты освобождаются от обложения НДС. В то же время еще до принятия данного Постановления Управлением Ее Величества по налогам и таможенным сборам (HM Revenue & Customs) было выпущено разъяснение, содержащее пункты:

1) доходы, полученные от майнинга биткоинов, будут по общему правилу за рамками НДС на основании того, что такая деятельность не представляет собой экономическую деятельность для целей НДС, поскольку не существует достаточной связи между оказанными услугами и полученным вознаграждением;

2) доходы, полученные майнерами от других видов деятельности, таких как оказание услуг, связанных с проверкой конкретных операций, за которые взимается отдельная комиссия, будут освобождены от уплаты НДС в соответствии со ст. 135 (1) (d) Директивы ЕС по НДС как подпадающие под определение «операций, включая переуступку, касающихся депозитных и текущих счетов, платежей, переводов, долгов, чеков и иных оборотных инструментов».[130]

Регулирование потребления электроэнергии

Взимание платы за потребление электроэнергии в повышенном размере с лиц, осуществляющих цифровой майнинг в России, пока приводит к спорам между потребителями и энергоснабжающими организациями[131].

Применимой позицией является отнесение майнера к категории субъекта розничного рынка электроэнергии и покупателя, приобретающего энергию для собственных производственных нужд. Подобная оценка правового статуса майнера приводит к применимости электроэнергетического законодательства для минимизации ключевых юридических рисков[132].

Законодательство устанавливает требования, предъявляемые к приобретателю электроэнергии – к лицу, осуществляющему майнинг:

1) соблюдение предусмотренного договором энергоснабжения режима потребления энергии (п. 1 ст. 539 ГК РФ);

2) обеспечение безопасного режима эксплуатации находящихся в ведении потребителя энергетических сетей и исправности используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (п. 1 ст. 539, п. 1 ст. 543 ГК РФ);

3) обязанность немедленно сообщать энергоснабжающей организации об авариях, о пожарах, неисправностях приборов учета энергии и об иных нарушениях, возникающих при пользовании энергией (п. 1 ст. 543 ГК РФ).

Актуальность требования обусловлена тем, что майнинг зачастую требует значительных объемов энергопотребления и может перегружать энергетическую инфраструктуру (провоцировать аварийность, выход из строя энергооборудования, причинение убытков владельцам электросетевой инфраструктуры и другим лицам).

Несоблюдение нормативных требований сопряжено с юридическими рисками.

Согласно п. 1 ст. 547 ГК РФ, в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения требований закона, составляющих обязательства покупателя по договору энергоснабжения, покупатель, нарушивший соответствующее обязательство, обязан возместить причиненный этим реальный ущерб. Взыскание с покупателя энергии упущенной выгоды (неполученных доходов, которые пострадавшее лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено) не предполагается.

Указанные положения относительно взыскания убытков применимы к отношениям между покупателем и продавцом энергии. Относительно убытков, причиненных другим лицам, могут быть применимы общие нормы закона, предполагающие возможность взыскания убытков в полном объеме (как в части реального ущерба, так и в части упущенной выгоды) (п. 1 ст. 15 ГК РФ)[133].

На практике проблематичным является взаимодействие продавцов энергии с её покупателями, занимающимися майнингом. В части оплаты энергии возникает вопрос определения её стоимости – соответствующий объём обязательств по оплате электроэнергии. В особенности данная проблема характерна для майнинга, реализуемого в жилых домах, поскольку законодательство устанавливает дифференцированную систему регулирования ценообразования в отношении лиц, приобретающих энергию для собственных нужд и для производственных нужд.

Тарифы на электроэнергию для населения устанавливаются ниже рыночных цен, компенсируются из бюджета и за счет промышленных потребителей через распределение перекрестного субсидирования. Пользуясь правовой возможностью, лица, занимающиеся майнингом в жилых домах, настаивают на отнесении майнинга к коммунально-бытовому использованию электроэнергии. В этом случае указанные лица должны оплачивать энергию по «заниженным» тарифам, установленным для населения и приравненных к нему категорий потребителей.

Возможность применения тарифов, установленных для потребителей, будет зависеть от правовой возможности квалифицировать майнинг в качестве предпринимательской деятельности.

Правоприменительная практика указывает на то, что лица, чья майнинговая деятельность отвечает признакам предпринимательской деятельности (т.е. самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли), приобретают энергию не для собственных бытовых нужд, а для производственных нужд, исключает допустимость применения к таким лицам тарифов для населения[134]. Расчеты с такими лицами за электроэнергию должны производиться с учетом цен для потребителей, приобретающих электрическую энергию для производственных нужд. Указанные цены могут значительно превышать стоимость энергии, рассчитанную с использованием тарифов для населения[135].

Таким образом, применимость тех или иных цен (тарифов) на энергию будет зависеть от характера майнинга в жилых домах:

1) если майнинг носит систематический характер, расчеты могут производиться по ценам для потребителей, приобретающих электрическую энергию для производственных нужд;

2) если имеет место эпизодический неинтенсивный майнинг, то расчеты могут производиться по тарифам для населения[136].

На систематический характер майнинга могут указывать косвенные доказательства предпринимательской деятельности – свидетельские показания соседей, аномально высокие объёмы потребления электроэнергии в сравнении с другими жильцами / потребителями аналогичной категории.

С 2024 года в некоторых регионах России проблема идентификации майнинга решается посредством внедрения дифференцированных по объемам потребления тарифов на электроэнергию для населения – в рамках определенного диапазона объема энергопотребления будет оплачиваться по «заниженной» ставке тарифа. Потребление, выходящее за рамки установленного диапазона, будет оплачиваться по «повышенной» ставке тарифа[137].

Ненадлежащее исполнение обязательств по оплате энергии может привести к ответственности в формах:

1) ограничение электроснабжения (п. 4 Постановления Правительства РФ от 04.05.2012 № 442)[138];

2) взыскание расходов на оплату действий по введению ограничения режима потребления электрической энергии (мощности) и последующему его восстановлению (п. 20 Постановления № 442);

3) взыскание неустойки (п. 2 ст. 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ)[139];

4) односторонний отказ от исполнения договора на приобретение энергии (п. 53 Постановления № 442);

5) взыскание стоимости бездоговорного потребления энергии – при отсутствии надлежащего оформления технического присоединения (п. 84 Постановления № 442).

В случае неисполнения потребителем электрической энергии принятого Правительством Российской Федерации решения о запрете осуществлять майнинг цифровой валюты (в том числе участвовать в майнинг-пулах) в отдельных субъектах Российской Федерации или на отдельных их территориях и (или) в случае осуществления потребителем электрической энергии майнинга цифровой валюты и (или) деятельности оператора майнинговой инфраструктуры без включения в реестр лиц, осуществляющих майнинг цифровой валюты, или реестр операторов майнинговой инфраструктуры в отношении энергопринимающих устройств, принадлежащих данному потребителю, в случаях и порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации, по решению суда осуществляется изменение параметров технологического присоединения в части уменьшения максимальной присоединенной мощности вплоть до полного отсоединения таких энергопринимающих устройств от электрической сети. Плата за технологическое присоединение таких энергопринимающих устройств в указанных случаях возврату не подлежит[140].

Выводы

По состоянию на 2025 год российское законодательство содержит положения, определяющие порядок осуществления майнинговой деятельности, содержание этой деятельности и правовой статус лиц, осуществляющих майнинг.

На сегодняшний день применение нововведений, принятых на уровне федерального законодательства, требует процедурных уточнений в части порядка исчисления и уплаты налогов на криптовалюту, добытую при осуществлении майнинговой деятельности, мер противодействия «серому» майнингу. Целесообразно дальнейшее исследование применимости гражданско-правовых положений в рамках осуществления майнинговой деятельности на основании договорных конструкций – при создании майнинговых пулов, при облачном майнинге. Подход, основанный на общем разрешении майнинговой деятельности представляется оптимальным при наличии возможности временных ограничений майнинга, исходя из требований безопасности, показателей энергопотребления и защиты окружающей среды.

Актуальные риски связаны с невозможности рыночной оценки криптовалют при осуществлении майнинга, с проблематичностью осуществления налогового контроля, что потенциально может привести к увеличению случаев «серого» майнинга. В связи с этим представляется необходимой разработка стандартов применения критериев предпринимательской деятельности к майнингу – с обеспечением положений предпринимательской защиты для субъектов майнингоовой деятельности.

Заключение

Майнинг криптоактивов в 2025 году представляет собой сложный и многогранный процесс, который сочетает в себе технологические инновации, экономические возможности и значительные вызовы, связанные с регулированием, энергопотреблением и экологией. Глобальный рынок криптовалют демонстрирует устойчивый рост, достигая более 3 трлн долл. США в 2024 году с прогнозом увеличения до 4,6 трлн долл. США к 2028 году. Россия, обладая значительными энергетическими ресурсами и потенциалом для развития высокотехнологичных индустрий, имеет все шансы занять заметное место в этой отрасли. Однако историческое пребывание майнинга в «серой зоне», вызванное отсутствием четкого регулирования и перекрестным субсидированием в энергетике, приводит к финансовым потерям (налоговые убытки до 9,6 млрд руб. и ущерб энергосектору в 10 млрд руб. ежегодно или порядка 3 % от всей суммы перекрестного субсидирования) и неравномерной нагрузке на инфраструктуру. Введение законодательных изменений в 2024 году (Федеральный закон № 259-ФЗ и поправки в Налоговый кодекс) стало важным шагом к легализации майнинга, но для полной реализации его потенциала требуется дальнейшая доработка нормативной базы и внедрение практических мер. На основе проведенного исследования предлагаются следующие рекомендации по регулированию и развитию майнинга криптовалют в России.

Во-первых, России стоит использовать свои технологические и природные преимущества в энергоотрасли, например, создавая специальные и специализированные мощности для майнинговых ферм и центром обработки данных по аналогии с США. Одним из таких объектов в этом направлении является Калининская АЭС, расположенная в Тверской области. На март 2025 года этот проект демонстрирует значительный прогресс, привлекая внимание как российских, так и международных компаний, заинтересованных в энергоемких вычислениях. В 2019 году был запущен первый этап крупнейшего в Европе дата-центра «Калининский» мощностью 48 МВт, а общая запланированная мощность составляет 80 МВт. Вторая очередь (32 МВт) была выделена специально для размещения модульных и контейнерных ЦОД, включая оборудование для майнинга криптовалют. К 2025 году инфраструктура уже обслуживает как собственные нужды Росатома, так и коммерческих клиентов. В 2020 году Росэнергоатом, дочерняя компания Росатома, начал предоставлять избыточную электроэнергию для майнинговых ферм. На площадке у Калининской АЭС создано более 30 МВт мощности для майнинга, а к 2024 году этот показатель увеличился до 50 МВт благодаря сотрудничеству с такими компаниями, как Intelion Mining и BitCluster. Росатом планирует расширить проект до 240 МВт по всей России, включая Сибирь, Мурманск и Калининград, что может сделать его заметным игроком на глобальном рынке майнинга. К 2030 году, при сохранении текущих темпов, мощности для майнеров и ЦОД на базе АЭС могут достичь 500 МВт, принося до 100 млн долл. США ежегодно.

Во-вторых, исходя из предыдущего пункта стоит рассмотреть возможность создания отдельных экспериментальных правовых, налоговых и тарифных зон исключительно для майнинга криптовалют по аналогии с уже существующими Особыми экономическими зонами и Экспериментальными правовыми режимами для цифровых и инновационных компаний. Это должно включать в себя упрощение административных процедур и гарантированное подключение к энергосети. Кроме того, стоит рассмотреть возможность предоставления особого статуса майнинговым фермам и компаниям, которые развертывают свое оборудование около своей же электростанции, то есть не обеспечивающей нагрузки на основную инфраструктуру.

Во-третьих, важным направлением является противодействие «серому» майнингу, который создает угрозы для энергосетей, экологии и бюджета. Для этого предлагается усилить контроль за потреблением электроэнергии путем внедрения автоматизированных систем мониторинга, способных выявлять аномально высокие нагрузки, характерные для майнинговых операций. В регионах с низкими тарифами, таких как Иркутская область, целесообразно поддерживать дифференцированные тарифы, где потребление сверх установленного лимита оплачивается по повышенным ставкам, как это уже тестируется с 2024 года. Также необходимо разработать систему штрафов и санкций за нелегальный майнинг, включая конфискацию оборудования и отключение от электросетей, с учетом судебных механизмов, предусмотренных законом № 259-ФЗ. Одновременно следует стимулировать переход «серых» майнеров в легальное поле через упрощенные процедуры регистрации и временные налоговые послабления для новых участников.

В-четвертых, нелегальный майнинг криптовалют в России представляет собой не только экономическую, но и серьезную угрозу информационной безопасности страны. На февраль 2025 года этот феномен, подпитываемый отсутствием строгого контроля до недавнего времени, использованием теневых схем и уязвимостями в энергетической и цифровой инфраструктуре, создает риски для национальной безопасности, включая кибератаки, утечки данных и потенциальное финансирование противоправной деятельности. Для борьбы с серым майнингом возможны следующие решения:

¾ усиление киберконтроля путем разработки систем мониторинга энергопотребления с интеграцией ИИ для выявления нелегальных ферм, а также ужесточение требований к ПО и оборудованию майнеров, включая обязательную сертификацию для предотвращения использования «закладок» (бэкдоров);

¾ расширение сотрудничества с международными партнерами и организациями для отслеживания трансграничных цепочек;

¾ уточнение законодательства о кибербезопасности в контексте майнинга.

¾ запрет на использование анонимных кошельков для вывода средств от майнинга.

В-пятых, необходимо уточнить правовой статус майнинга как предпринимательской деятельности. Хотя судебная практика и положения Гражданского кодекса РФ (ст. 2) допускают такую квалификацию при наличии систематичности, самостоятельности и ориентации на прибыль, отсутствие единообразного подхода создает правовую неопределенность. Предлагается разработать четкие критерии отнесения майнинга к предпринимательской деятельности, включая пороговые значения энергопотребления (например, 6000 кВт/ч в месяц для физических лиц, как указано в законе № 221-ФЗ), и внедрить соответствующие коды ОКВЭД. Это позволит упростить регистрацию майнеров как индивидуальных предпринимателей или юридических лиц, а также обеспечит правовую защиту их интересов. Кроме того, следует конкретизировать статус иностранных майнеров, использующих оборудование на территории России, чтобы исключить риски недобросовестного использования вычислительных мощностей и обеспечить равные условия для всех участников рынка.

В-шестых, регулирование должно учитывать экологические и энергетические последствия майнинга. Высокое энергопотребление отрасли требует внедрения устойчивых решений, таких как использование возобновляемых источников энергии (гидро-, солнечная, ветровая). Предлагается ввести налоговые льготы и субсидии для майнеров, применяющих зеленые технологии, по примеру Канады и Норвегии, где гидроэнергия обеспечивает экологичность операций. Также важно исключить пиковые нагрузки на энергосети путем установления региональных ограничений на майнинг в периоды высокого спроса на электроэнергию, как это практикуется в Иране. Для реализации этих мер Правительству РФ следует разработать программу поддержки строительства новых экологичных мощностей, ориентированных на майнинговые нужды, что позволит снизить углеродный след отрасли и повысить ее привлекательность для инвесторов, ориентированных на ESG-принципы.

В-седьмых, необходимо обеспечить прозрачность и эффективность налогообложения майнинга. Введенные в 2025 году правила (Закон № 418-ФЗ) устанавливают прогрессивную ставку НДФЛ (13–22%) для физических лиц и налог на прибыль (25%) для организаций, однако остаются нерешенными вопросы оценки стоимости криптовалют и контроля доходов. Предлагается создать стандартизированные методики определения рыночной котировки криптовалют на момент получения (например, на основе данных крупных бирж, таких как Binance), а также упростить декларирование доходов через цифровые платформы ФНС. Для операторов майнинговой инфраструктуры следует внедрить обязательную отчетность о добытой криптовалюте и адресах-идентификаторах, что повысит прозрачность и снизит риски уклонения от налогов. Отказ от применения НДС к майнингу, подтвержденный Конституционным Судом РФ, представляется обоснованным, так как это стимулирует вывод криптовалют на внешние рынки, а не их накопление внутри страны.

В-восьмых, регуляторам стоит проводить более активную кампанию информирования частных майнеров в «серой» зоне о возможных последствиях майнинга, не только правового, но и экономического характера. Согласно бихейвористскому подходу в экономике поведение большинства частных «серых» майнеров является иррациональным, и лишь только кажется рациональным на фоне масштабного инфохайпа в отрасли. В реальности волатильность криптовалют, правовые риски, риски кибермошенничества делают майнинг крайнее рискованной сферой, часто дающей лишь ощущение заработка, но не сам заработок. Доведение этой информации о «серых» майнеров может способствовать их организованному переходу в правовое поле. Однако, для этого необходима и реалистичная оценка финансовой модели легального майнинга со стороны государства, реализация политики не только кнута, но и пряника, в рамках которой можно рассмотреть вопрос специального энерготарифа для майнинга.

Наконец, для развития отрасли необходимо интегрировать российских майнеров в глобальные экосистемы. Это требует создания условий для доступа к международным инвестициям и технологиям, включая упрощение импорта оборудования (при условии его легальности) и поддержку участия в международных майнинговых пулах. Россия может позиционировать себя как центр промышленного майнинга, используя свои конкурентные преимущества — низкие тарифы на электроэнергию и холодный климат, снижающий затраты на охлаждение. Для этого предлагается разработать национальную стратегию развития криптоиндустрии, включающую образовательные программы по блокчейн-технологиям и стимулирование стартапов в этой сфере.

Майнинг криптоактивов в России способен стать инновационной отраслью, приносящей экономическую выгоду как государству, так и бизнесу, при условии сбалансированного регулирования и устранения существующих барьеров. Предложенные меры — уточнение правового статуса, борьба с нелегальной деятельностью, поддержка экологичных технологий, прозрачное налогообложение и международная интеграция — позволят вывести отрасль из «серой» зоны, минимизировать риски для энергосистем и экологии, а также обеспечить налоговые поступления на уровне 50–60 млрд рублей ежегодно, как прогнозирует Ассоциация промышленного майнинга. Реализация этих рекомендаций требует совместных усилий законодателей, регуляторов и участников рынка, но при успешной их имплементации Россия может стать одним из лидеров глобального рынка криптоактивов, укрепив свои позиции в цифровой экономике.

Сноски и источники: https://stolypin.institute/research/our/majning-ot-serogo-k-belomu

Больше информации - в нашем телеграм-канале "Столыпин 2.0"