- Слава Аллаху! Какое счастье!
Султанша бросилась обнимать шехзаде. Мехмед и Махмуд были очень напуганы, и только увидев свою тётю наконец-то смогли выдохнуть. Айше-Хюмашах крепко прижала к себе Махмуда, поцеловала его в макушку и наконец подняла глаза на человека, который привез в её дворец сыновей султана. Мужчина все это время стоял, согнувшись в поклоне, и ждал, пока госпожа поприветствует его. Османская принцесса с теплотой в голосе спросила:
- Я знаю, ты служишь Сокколу Паше. Как зовут тебя, эфенди?
- Феридун бей, госпожа. Я служу нишанджи у Мехмеда паши. Здесь я по его поручению.
- Аллах да наградит тебя, ты вернул на наш небосвод солнце, вернул нашей империи её будущее. Нет таких слов, которыми я могла бы отблагодарить тебя, Феридун бей.
Айше-Хюмашах коснулась рукой плеча гостя, и того словно пронзило ударом молнии насквозь. Мужчине казалось, что эта прекрасная женщина, которая стоит так близко - плод воображения, волшебный образ, который так часто являлся ему во сне после той первой встречи в саду Топкапы. Но сейчас дочь Михримах-султан была ещё ближе и ещё прекраснее, Феридун чувствовал запах её волос, струящихся по спине блестящим водопадом, слышал, как вздымается полная грудь, скрытая лишь тонкой тканью лёгкого платья, видел маленькую родинку на шее, прямо там, где бьётся пульс, и его собственное сердце от избытка чувств было готово выпрыгнуть из груди.
- Разве может быть награда большая, чем...
Феридун бей не успел договорить, его перебил шехзаде Махмуд, который едва стоял на ногах: проснуться среди ночи в карете, к тому же после принятого снотворного, было бы серьезным испытанием даже для здорового ребенка, а неокрепшего еще в полной мере шехзаде все случившееся серьёзно подкосило, и младший сын султана сейчас почти висел на своём брате, а голос мальчика дрожал:
- А наша валиде... она здесь? Мы думали, что едем к ней...
Махмуд уже не сдерживал слезы. Они сами бежали по его бледным щекам. Только присутствие служанок не давало ему окончательно дать волю своим чувствам и разрыдаться в голос.
- Валиде приедет утром, шехзаде, вам нужно отдохнуть, на вас выпали серьёзные испытания, но я уверена, что это только закалило ваш характер. Вы вели себя очень мужественно, ваша матушка будет гордиться вами. Гюльшат, отведи шехзаде в покои, которые для них приготовили. И пусть для шехзаде принесут теплого молока.
Детей увели. Айше-Хюмашах снова повернулась к Феридун бею
- Я сообщу Сокколу Паше, что ты достойно справился с порученным тебе делом. Ты очень смелый и преданый династии воин.
- Благодарю вас, госпожа, я сейчас же поеду к Паше, чтобы рассказать обо всех подробностях того, что я увидел в Эдирне. Если бы не проницательность паши... и окажись я в покоях шехзаде хоть на минуту позже...
- Слава Аллаху, все позади. Здесь шехзаде в безопасности. Я не стану спрашивать тебя ни о чем, пусть сначала все узнает Мехмед паша. Ты можешь ехать. И береги себя, эфенди. Я помолюсь за тебя, и попрошу Всевышнего дать тебе все, чего ты желаешь.
Мужчина жадно ловил малейшее движение женщины, которую полюбил с первого взгляда, старался запомнить каждую черточку её нежного лица, ведь следующая встреча могла больше никогда не случиться.
По дороге во дворец Кадырга Феридун бей размышлял о том, как странно устроено человеческое сердце. Почему оно может долго молчать, оставаться глухим к тем, кто мечтает проникнуть в него, но вдруг раскрывается тогда, когда этого не ждёшь, и для того, кто не может ответить взаимностью.
- А что, если это проклятья Эсмахан-султан долетели до меня? Ведь я не ответил на чувства госпожи... а теперь и сам страдаю от безответной, запретной любви... нет, не может этого быть, ведь супруг Эсмахан-султан главный визирь этого государства. Кто бы поступил иначе на моем месте? Какой храбрец?
Мужчина покачал головой.
- Зачем себя обманывать? Если на месте Эсмахан-султан была бы прекрасная Айше-Хюмашах султан, разве меня остановило бы её замужество? Нет... скажи она те слова, что произнесла Эсмахан-султан, я бы стал счастливейшим из людей! О, Аллах, прости меня за эти порочные мечты!
___
- Эсмахан-султан! Беда!
Ранним утром во дворец Еникапы вернулся один из двух гонцов, которых османская принцесса отправила с письмом к своему сыну.
- Что такое? Почему ты вернулся? - султанша спрашивала агу, но сама уже знала, каким будет его ответ и от этого понимания по её спине пробежал холод, заставив женщину задрожать от плохих предчувствий.
- По пути на нас напали, госпожа...меня ударили со спины и я потерял сознание, а когда очнулся, мой напарник был мёртв, а футляр с письмом...пуст.
Эсмахан выхватила из рук мужчины золотой тубус и закричала:
- Что ты говоришь такое? Где письмо для султанзаде?
- Я все обыскал, госпожа... его нигде не было.
- Кому оно могло понадобиться? Этого не может быть! Вы потеряли его, а меня решили обмануть? Так? Отвечай!
- Нет, госпожа, я клянусь вам! Посмотрите, на моих волосах ещё не высохла кровь...
Гонец коснулся пальцами затылка и показал Османской принцессе обагрившиеся пальцы - очевидно рана была серьёзной и все ещё кровоточила.
- Я из тебя всю кровь сама по капле выдавлю! Разве я не говорила вам быть осторожными? Вы видимо привлекли разбойников своими разговорами!
- Нет, госпожа! За нами следили от самого дворца, я сразу это заметил, но решил, что мне это показалось...
- Кто следил? Как они выглядели?
- Я не разглядел, госпожа, было темно... вот как сейчас...
Молодой мужчина пошатнулся.
- Что ты несёшь, солнце светит в окна, на небе ни облачка!
- Я ничего не вижу, госпожа... так темно...
Гонец вытянул вперёд руки, удерживая равновесие, но безуспешно. Тяжёлым мешком он медленно рухнул на пол.
- Что за шум? Что тут происходит?
В главную залу вышла Нурбану-султан и окликнула свою дочь. Эсмахан, кусая губы, ответила:
- Валиде, на людей, которых я послала к султанзаде Хасану, напали. Один из них мёртв.
- Этот? - поморщилась венецианка.
- Нет, валиде... то есть... проверьте, он дышит?
Эсмахан прикрикнула на евнухов и те побежали к гонцу, чтобы проверить его пульс. Но и без этого им сразу стало ясно, что бедняга умер - его остекленевшие глаза были тому яным свидетельством.
- Он мёртв, госпожа.
- О, Аллах, этого нам только не хватало, - пробормотала Нурбану-султан, - унесите его отсюда. В это время года разбойники совсем не знают стыда... что ты так побледнела, Эсмахан, отправишь другого гонца. Должно быть те неверные позарились на золотой футляр, в котором было письмо для султанзаде, и ради него пошли на такое преступление.
- Да, вы правы, валиде, - проговорила Эсмахан и крепче сжала пустой футляр в руке.
___
- Вот оно, Мехмед паша.
Великий визирь нетерпеливо взял в руки письмо. Нахмурившись, он пробежал глазами по бумаге и покачал головой.
- Кто его написал?
- Сказали, что из Топкапы, паша. Полагаю, это Разие-хатун. Простите, паша, но я не знаю, о чем оно. В отличие от своей неразумной дочери я не имею привычки читать чужую переписку... мне очень жаль, что Лалезар позволила себе такую дерзость. Она была не в себе.
- Тут написано, что шехзаде увезли из дворца. И что им угрожает опасность.
- Нет, Разие-хатун не могла написать такого о шехзаде, ведь она сама просила меня держать это в секрете от Сафие-султан.
- Держать от меня в секрете что?
Если бы не плотная вуаль на лице хасеки-султан, Хубби-хатун и Сокколу увидели бы, как задрожали ее губы.
- Рад видеть вас в добром здравии, госпожа.
- Что с моими детьми?!
- Ваши сыновья в безопасности, они во дворце Айше-Хюмашах султан. Я посчитал, что везти их к вам в этот дом небезопасно.
- Но почему шехзаде не остались во дворце Топкапы? Что-то произошло? Что? Пожар? Эпидемия? Не молчите! А мои дочери? Они тоже у Айше-Хюмашах султан?
- Успокойтесь, госпожа! Ни вашим сыновьям, ни вашим дочерям ничего не угрожает. Мы сейчас же поедем во дворец Айше-Хюмашах султан и вы встретитесь со своими детьми.
- Мне нужно взять свою накидку и некоторые вещи, - султанша отвернулась к служанке, чтобы отдать распоряжения.
В это время Мехмед-паша быстро спрятал в рукав кафтана футляр с письмом и, посмотрев на Хубби-хатун, прижал палец к губам, приказывая поэтессе молчать о послании из Топ-капы.
Через несколько минут все было готово к отъезду. Сафие-султан даже перестала чувствовать боль от воспаления на коже лица, так сильны были её переживания.
- Госпожа, если хотите, я поеду с вами.
- Не нужно, Айше. Ты итак сделала для меня очень много.
- Давут ага приедет к вам вечером. Служанки взяли все мази, но будет лучше, если эфенди сам первое время посмотрит за вашими ранами.
- Хорошо, - торопливо попрощалась Сафие, которой хотелось поскорее обнять своих детей. К счастью, дорога до дворца Айше-Хюмашах султан была недолгой и вскоре хасеки-султан уже прижимала к своей груди сыновей.
- Мои львы, как же я рада вас видеть. Что случилось, почему вы такие бледные?
- Я сама вам все расскажу, Сафие-султан, - мягко остановила поток распросов хозяйка дворца.
- А Айше-султан и Фатьма-султан? Где мои дочери?
- Они остались во дворце.
- Я ничего не понимаю... зачем шехзаде привезли в ваш дворец, что произошло?
- Шехзаде, вам нужно подышать свежим воздухом. Сегодня чудесная погода. Слуги приготовили для вас шатёр.
Мальчики поцеловали руку матери и тёте, и послушно вышли в сад. Сафие с нетерпением ждала ответов на свои вопросы и едва закрылась дверь, задала их снова.
- Что произошло, госпожа?
- Крепись, Сафие. Случилось то, чего никто не ожидал так скоро. Султан Мурад хан хазретлери предстал перед Аллахом.
- Что... что вы такое говорите? За здоровьем повелителя тщательно следили, у него не было никаких болезней, он прекрасно себя чувствовал! Это какая-то ошибка!
- Никакой ошибки, Сафие, такова воля Аллаха. На охоте с повелителем произошло несчастье.
Сафие ошарашенно смотрела на дочь Михримах-султан, размышляя над услышанным, и тяжело дыша, спросила:
- Значит, начались волнения... на дворец напали? Почему увезли шехзаде?
- О гибели падишаха ещё никто не знает. Обо всем остальном тебе лучше спросить Мехмеда Пашу.
Великий визирь наконец-то отдал все распоряжения страже и вошёл в главную залу.
- Мехмед паша! Расскажите мне все! Что с повелителем? Это правда?
- Правда в том, что вам лучше пока пожить тут. Ваших дочерей уже везут к вам. Никого не принимайте, никому не пишите, и ни в коем случае не покидайте дворец.
- Мне запрещено приехать даже на церемонию прощания?
- Госпожа. Пока я не увижу своими глазами достоверные свидетельства смерти султана Мурад-хана хазретлери, никаких церемоний не будет. Никаких!
Вы прочитали 377 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Продолжение читать ➡️тут
Читать первую главу тут
