Ссылки на другие части и рассказы внизу страницы!
Рассказ | Вкус надежды | Часть 1 |
Шантаж
Тесто капризничало в руках, как живое – упругое, несговорчивое. Ирина с остервенением вколачивала кулаки в эластичную массу, словно это не будущие пирожки, а лицо Павла Анатольевича, директора школы, который вчера, отвратительно шептал ей на ухо: «А вы знаете, Ирина Игоревна, за такую красоту я могу обеспечить вашему сыну золотую медаль... и даже больше?»
– Гад, – процедила она сквозь зубы, с новой силой опуская руки на тесто.
За окном было ещё темно. Четыре утра – время, когда город спит, а Ирина Ковалева начинает свой рабочий день.
Маленькая кухня наполнялась ароматами ванили, корицы и свежего теста. На полочке над головой с фотографий улыбались самые близкие – муж Сергей и сын Артемка. Картинка со свадьбы, где счастье переполняло и все были уверены, что оно продлится вечно… Фото трёхлетнего сыночка, с измазанным шоколадом лицом. И общий портрет, перед тем как Сережа разбился на скользкой трассе, возвращаясь с ночной смены… Семь лет прошло, а до сих пор кажется, что только-только проводила его на работу, и скоро он вернется, такой родной. От этих мыслей сердце каждый раз истекает кровью.
С улицы донёсся шум мотора. Наверное, Василич, сосед-мясник с рынка, приехал. Он тоже начинает свой день раньше других. Ирина перевела дыхание и отпустила многострадальное тесто. Пусть отдохнёт. А её ждал крем для эклеров
Звук будильника из соседней комнаты прорезал тишину. Часы на стене показывали 5:30.
– Артём! – крикнула Ирина, не отрываясь от взбивания крема. – Вставай, соня! Сегодня контрольная по химии!
Из-за стены донеслось невнятное бормотание.
– Артём, я всё слышу! Поднимай свою пятую точку с кровати! – В голосе Ирины звучала привычная строгость, смешанная с нежностью.
– Встаю-встаю, – раздался хриплый голос сына, и через минуту в кухню, зевая, ввалился высокий худощавый подросток с растрёпанными тёмными волосами. В свои семнадцать Артём всё больше становился похожим на отца – те же глаза цвета кофе, чуть насмешливая складка у губ.
– Всю ночь пекла? – спросил он, заглядывая через плечо матери.
– А ты думал, булочки на деревьях растут? – усмехнулась Ирина, смахивая прядь волос со лба тыльной стороной ладони, испачканной в муке. – Завтрак на столе. И не забудь повторить классификацию реакций, сегодня Марья Степановна спрашивать будет.
Артём скривился.
– Знаю я всё. Было бы из-за чего нервничать.
– Гений мой, – с улыбкой сказала Ирина, чувствуя прилив гордости.
Сын действительно был одарённым, особенно в естественных науках. Химия стала его страстью ещё в восьмом классе, и теперь он мечтал о поступлении в химико-технологический.
– Кстати, – Артём намазывал тост джемом, – Смирнов вчера на химии аммиака в пробирку Самсоновой ливанул, такой дымище был, думали, лабораторию спалят.
– Это Никита? Тот самый «золотой мальчик», чей-то там сын? – Ирина нахмурилась, раскатывая тесто для круассанов.
– Ага. Вечно выпендривается, – Артём фыркнул. – Он ваще чел нормальный, когда Петрова затравили в туалете, разогнал всех... Хотя по нему не скажешь, что эмпатичная особь и на человеческие поступки способен.
– Внешность обманчива, – задумчиво произнесла Ирина. – Так, а с лабораторией что?
– Да ничего, Степановна орала как резаная, а директор, – Артём сделал паузу, скривившись, – зашёл на шум и опять всё спустил на тормозах. Сказал, что «талантливая молодёжь имеет право на эксперименты». Бред какой-то.
Ирина почувствовала, как желудок сжимается от упоминания директора. Павел Анатольевич Кривцов, шестидесятилетний лысеющий мужчина с вечно потными руками и приторно-сладким одеколоном, последние месяцы буквально преследовал её. Сначала это были случайные встречи после родительских собраний, потом “участливые” вопросы об успеваемости Артёма, а вчера он перешёл черту, фактически предложив ей... Ирина сглотнула ком в горле.
– Мам, ты чего? – Артём пристально посмотрел на мать. – Что-то случилось?
– Нет, всё в порядке, – солгала Ирина, натянуто улыбаясь. – Просто устала немного. Доедай и собирайся, я через полчаса выезжаю на рынок.
Через час Ирина уже расставляла свежую выпечку на прилавке своей маленькой торговой точки на городском рынке. Запах горячих булочек с корицей, слоёных пирожков с яблоками и ванильных пончиков разносился по рядам, дразня очередь первых покупателей. Некоторые подходили ко времени, зная, когда она выставляет свежее.
– Ириночка, красавица, с добрым утром! – К прилавку подошла Зинаида Петровна, торговавшая молочными продуктами по соседству. Полная женщина с добрыми глазами и повязанным цветастым платком. – Не жалеешь себя, глаза-то красные, так и молодость всю проведешь у печки. Спала хоть?
– Доброе утро, Зинаида Петровна, – улыбнулась Ирина. – Как обычно. Пораньше начнёшь – побольше продашь.
– Ой, что делается, что делается, – покачала головой соседка. – Слыхала? Аренду опять поднимают, кровопийцы. Не знаю, как держаться будем.
Ирина вздохнула. Каждое повышение аренды било по её скромному бюджету, каждая копейка была на счету.
– Прорвёмся, Зинаида Петровна. Не в первый раз.
– Прорвёшься, ты сильная, – кивнула женщина и понизила голос. – А твой поклонник-то опять про тебя спрашивал.
– Какой поклонник? – Ирина насторожилась.
– Да этот, лысый. Приходил вчера под закрытие, всё интересовался: где живёшь, как дела, одна ли воспитываешь или есть кто. Я ему сказала, что не сплетничаю о добрых людях, – Зинаида самодовольно усмехнулась.
Ирина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Спасибо, Зинаида Петровна. Я...
Её прервал звонкий голос покупателя:
– Девушка, у вас булочки свежие? Мне бы парочку с маком…
День пошёл своим чередом. Покупатели сменяли друг друга, Ирина считала выручку, улыбалась, советовала, предлагала попробовать новинки. К обеду от утренней партии выпечки остались лишь крошки, и она достала вторую, заготовленную с вечера.
– Здравствуйте, Ирина Игоревна, – прозвучал за спиной знакомый елейный голос.
Ирина вздрогнула, выронив поднос с булочками. Две покатились по полу. Она медленно обернулась и встретилась взглядом с Павлом Анатольевичем. Директор стоял, поигрывая связкой ключей, в своём неизменном коричневом костюме, немного тесном на полноватой фигуре. Редкие волосы были аккуратно зачёсаны набок в безуспешной попытке скрыть лысину, а на лбу блестели капельки пота, несмотря на прохладный весенний день.
– Павел Анатольевич, – сухо кивнула Ирина, наклоняясь, чтобы поднять упавшие булочки. – Чем обязана?
– Решил полакомиться вашей выпечкой, – улыбнулся директор, обнажая желтоватые зубы. – Все в школе знают, что у мамы Артёма Ковалева лучшие булочки в городе.
Он хохотнул дурацкой двусмысленной шутке и протянул мясистую ладонь к её щеке, но Ирина резко отшатнулась.
– Что вам нужно? – тихо спросила она, оглядываясь по сторонам. Никто из покупателей, казалось, не обращал на них внимания, но Зинаида Петровна настороженно наблюдала из своего закутка.
– Хотел обсудить перспективы Артёма, – понизил голос директор. – Мальчик способный, но вы же знаете, как сложно сейчас поступить в хороший вуз... без связей. А я как раз дружу с ректором химико-технологического института.
Его пальцы легли на прилавок, почти касаясь руки Ирины. Она отдёрнула руку, как от огня.
– Артём поступит сам, своими знаниями, – отрезала Ирина. – Он лучший из параллели по химии и физике.
– Ох, Ирина Игоревна, какая вы наивная, – директор покачал головой с фальшивым сочувствием. – В наше время одних знаний недостаточно. Конкурс огромный, а бюджетных мест всё меньше. Но мы могли бы... обсудить это в более приватной обстановке. Скажем, сегодня вечером? Я знаю уютный ресторанчик за городом… Там на втором этаже отличная гостиница.
Ирина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота от запаха его приторного одеколона и от прозрачного намёка.
– Павел Анатольевич, – её голос стал ледяным, – я не заинтересована в «приватных обстановках». И я бы попросила вас не мешать моей работе.
Лицо директора на мгновение исказилось, но он быстро вернул на место услужливую улыбку.
– Как скажете, Ирина Игоревна. Но подумайте о моём предложении. Очень внимательно подумайте. В жизни часто приходится... идти на компромиссы ради детей. – Он положил на прилавок купюру. – Мне, пожалуйста, два эклера. И не забудьте про родительское собрание завтра. Будут важные объявления... касающиеся выпускных экзаменов.
Получив свои эклеры, директор ещё раз окинул Ирину оценивающим взглядом и медленно удалился, слегка прихрамывая на правую ногу.
Ирина выдохнула, только когда он скрылся из виду. Руки дрожали, а в груди клокотали ярость со страхом. Она уже сталкивалась с подобными мужчинами, но никогда ещё ставки не были так высоки. Речь шла о будущем сына, о его мечте.
– Вот мразь, – прошипела Зинаида Петровна, подойдя к ней. – Я всё видела. Пристаёт?
Ирина кивнула, не в силах произнести ни слова.
– А ты не поддавайся, девочка. Такие, как он, только слабых ломают. А ты сильная, я же вижу. – Зинаида ободряюще сжала её плечо. – Муж твой, Сергей, царствие ему небесное, радовался бы, глядя на тебя. Какого хорошего сына воспитываешь.
При упоминании Сергея глаза Ирины наполнились слезами. Она часто задумывалась, что бы он сказал, как бы поступил. Сергей был прямым, честным, никогда не прогибался перед начальством, даже если это грозило проблемами. «Спину сломаешь – душу потеряешь», – любил повторять он.
Домой она практически приползла. Очень устала. Заварила крепкий чай и присела за кухонный стол. Сын у себя повторял формулы перед завтрашним тестом, его уютное бормотание успокаивало. Она снова посмотрела на фото мужа:
– Что бы ты сделал, Серёжа? – тихо спросила Ирина, глядя на фотографию. – Почему ушёл так рано… Как теперь жить без тебя? Как защитить Артёма?
Фотография молчала, но Ирина знала, что ни за что не позволит этому мерзкому человеку прикоснуться к себе, не пойдёт на поводу шантажиста. Всем правдами будет искать другой выход. Ради Артёма, ради памяти Сергея. И ради себя самой.
Дверь из комнаты сына скрипнула, и на пороге появился Артём.
– Мам, ты с кем разговариваешь? – спросил он с тревогой.
– С твоим отцом, – улыбнулась Ирина. – Иногда кажется, что он всё ещё с нами.
Артём подошёл и обнял её за плечи.
– С нами. Он бы тобой гордился, мам. Я вот точно горжусь.
Ирина сжала его руку, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Ради этого стоило бороться. Редкие, но такие ценные моменты близости с сыном дарили силу. И она будет бороться, чего бы это ни стоило.
Спасибо вам за лайки и репосты! Подпишитесь, чтобы не пропускать новинки!