— На свидание. Ты красивая. Я заметил еще первого сентября. Но думал тебя только оценки волнуют. Будет скучно, — он легонько касается указательным пальцем моего носа. — Увидел в клубе и понял, что ошибался. Похоже, ты та еще штучка.
Кажется, я снова краснею. Он же не с Денисом меня видел? Влад отводит глаза.
— Да блин, ты так парня отшила, того, пузатого. Я был с друзьями, мы уже уходили. Решил тебя не палить.
Господи, я так вела себя, наверное, впервые в жизни!
— А… — я прямо слышу, как стучит мое сердце. — Чего ушли-то так рано?
Он усмехается.
— Ну, скажем так, девушка друга позвала. Надо было бежать.
— Ага, — мне сразу становится легче.
Он не увидел ни Дениса, ни того, как я с ним ушла. Повезло.
— Ну так чего? — он снова вклинивается в мои мысли. — Пойдешь на свидание?
***
«Девочка плачет, девочки смеются», — поет у меня в ушах Чичерина. С выхода песни минуло семь лет. Но сейчас она под настроение: задорно-безнадежное.
Пары закончились когда темнело. Жмусь к заиндевевшему окну автобуса и отогреваю пальцем маленький «иллюминатор». Вдоль обочины высятся грязно-белые сугробы, освещенные рыжими пятнами фонарей. Как же я скучаю по родному югу, морю, горам!
Сегодня я сказала Радику, что больше не выйду. Он почти каждую смену находил повод не платить, пользуясь тем, что студентке не так просто устроиться на работу и я жила на чаевые. А тут еще этот случай с Владом…
Комкаю бумажку с адресом. На собеседовании отказали, потому что в суши-бар требуются девушки с азиатской внешностью, а я выгляжу как мулатка. Моя мать черкешенка, отец русский. Может, в Москве есть мексиканский ресторан или бар на худой конец?
Жадно вглядываюсь в неоновые витрины, скользящие за окном. Но все не то. Хорошо, что деньги Дениса можно растянуть на две недели. Только бы родители никогда не узнали, как именно я получила их!
В руках вибрирует телефон, и я распахиваю раскладушку чтобы проглядеть смс. Папа летом подарил мне новенькую Моторолу, поздравляя с зачислением в институт. В сентябре, когда я перебралась в Москву, ему дали инвалидность — ухудшилась тяжелая хроническая болезнь. Прикусываю губу, вспоминая о том, что не смогла быть рядом. Мама настояла, чтобы я осталась в столице: второго шанса не представится.
«Буду в восемь у общаги», — читаю в сообщении: «Поедем в ресторан»
Желудок завязывается в тугой узел, потому что смс от Влада. Я староста и у меня есть номер, которым многие девчонки мечтают обладать. Но это не главное. Вчера я ответила «нет».
Не хочу быть еще одной его девочкой. Влад меняет подруг как перчатки. Да что там, подруг? Перепихнуться с еще одной симпатягой между романами для него в порядке вещей.
Какое-то время гипнотизирую экран и когда голос по репродуктору объявляет мою остановку, захлопываю телефон. Скажу, что не видела, была занята. Подхватываю сумку и проталкиваюсь к выходу. Под ногами чавкает слякоть. Сапоги старые и в трещину между подошвой и замшей затекает мерзкая жижа. Ежусь.
От остановки до общаги два шага. В глаза бросается транспарант, растянутый у входа на территорию: «С новым 2008 годом!». Запахиваюсь, и тут на меня налетает он.
— Влад!
Мажор хватает меня за руки и поднимает их к своему лицу, делая вид будто согревает дыханием.
— Ну так что? Ты не ответила.
Хмурюсь. «Почему не Света Родионова?» — хочется сказать мне. Староста потока, блондинка с большой грудью и накачанной попой. Она сохнет по Владу, но поговаривают, он уже с ней спал. Наверное поэтому.
— Это был намек, — говорю, аккуратно освобождая руки. — Молчание.
Шагаю к общаге по темной, едва намеченной между сугробов дорожке. Влад идет рядом и улыбается. Когда мы достигаем подъезда, он становится у двери, перегораживая своей массивной фигурой вход. Черт! Так просто я его не подвину. Хватаюсь за ручку, и он, нарочно мешая мне, сдвигается в сторону.
— Мил, ты сколько раз бывала в ресторане?
Раздается урчание в желудке, и я чувствую, что краснею. Надо было после пары поесть, но я слишком спешила на собеседование.
Влад смотрит мне в глаза, и я читаю в его лице немую уверенность: ему еще никто не отказывал. Барабанная дробь! Я буду первой. Мажор не дает мне заговорить, резко наклоняясь к уху:
— Это из-за того, что ты ходишь в приват с мужиками из клуба?
Я чувствую себя так, словно меня ударили под дых. Не могу вдохнуть, в лицо словно плеснули кипятком. Я смотреть на него не могу. Если он расскажет об этом в институте, я пропала.
Утыкаюсь взглядом в землю и чувствую, как рука Влада скользит по моей щеке. Он в кожаной перчатке и швы раздражают кожу.
— Я реально думал ты ботанша, — слышу над ухом, — не зря говорят, в тихом омуте… У тебя классная задница, Мила. Я вот серьезно всегда на тебя глазел, но…
Открывается дверь и Владу приходится посторониться. Он хватает меня за руку и утягивает в сторону, в темноту. Вместе с запахом мокрых тряпок и стряпни вахтерши наружу вываливаются две хохочущие девушки, озаренные полоской света. А мы с Владом остается под козырьком, словно влюбленная парочка. Хлопает дверь. Я вздрагиваю и наконец решаюсь посмотреть на него. Что Влад попросит за молчание? От мысли об этом у меня сводит скулы. Он же не считает меня проституткой?
***
Он наклоняется так близко, что я боюсь, он клонит к поцелую, но Влад хватает меня за ягодицы. Мне неприятно, потому что его движения сильные, требовательные. Я бью его по руке. Влад что, обалдел? Думает, застал меня с мужиком и теперь ему все можно?
Он усмехается и отступает.
— Короче, ты в этом точно недавно.
Я не знаю, что сказать, а Влад похоже наслаждается вызванным эффектом. Самодовольно смотрит мне в глаза.
— Ничего не было! — вырывается у меня, прежде чем я понимаю, что созналась.
Могла бы сказать этому мажору, что он перепутал меня с какой-нибудь из стриптизерш. Но я слишком взволнована чтобы врать, глядя в глаза. А еще хотела стать адвокатом!
Влад наматывает на палец мой выбившийся из прически локон, не отрывая от меня взгляда. Кажется, он ловит кайф от того, что меня поймал.
— Верю, — произносит он, растягивая слова. — Тот мужик вышел со стояком. Он прилично завелся. Вид у него был, знаешь, как будто надкусил конфету, но ее в последний момент у него изо рта вынули. Зная тебя, Мила, я подумал, что ты не дала.
Влад наклоняется все ближе, и я уже чувствую на щеке его дыхание, слышу запах одеколона.
— Знаешь почему я не люблю ботанш?
Я сглатываю. Кажется, я напряжена как натянутая струна. Как зверек, пойманный в силки. Жалко, что я не могу развернуться и сбежать. Не зря мои подружки Влада недолюбливали, а бывшие шипели в спину. Я же просто пыталась не обращать внимания.
— Их надо уламывать, Мила, — поясняет Влад, отстраняясь. — А я не люблю тратить время на то, чтобы прикидываться правильным парнем.
С ненавистью смотрю на него. Мажор выпускает мой локон. В его глазах горит азарт.
— Но ты-то надкусанная конфета.
Замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину, но Влад ловко перехватывает мою руку. Я слышала, он занимается борьбой, поэтому такой рельефный и, как выяснилось, сильный. Он сжимает мое запястье так, что у меня вырывается шипение, но потом выпускает руку, давая понять, что попытки напасть обречены.
— Ты горячая. Ботанша с перчинкой, — мурлыкает Влад, — я прямо сейчас тебя захотел.
Я смотрю ему в лицо, потому что опасаюсь глядеть на штаны.
— Я не буду… — вырывается у меня.
— Предложение еще в силе, — перебивает Влад. — Не хочу отменять бронь, потому что у тебя плохое настроение. Здесь через полчаса. Если не дождусь, могу ляпнуть, что сосешь за деньги.
Мажор снова касается моей щеки.
— Оденься красиво, Мила.
Мне нечего ответить.
Кровь бешено стучит в висках, когда я перебираю платья и прихожу к выводу, что все не то. У меня нет ничего подходящего для поездки с Владом. О чем я думаю? Я ведь понимаю, что он предложит после ресторана. Мои сборы больше напоминают панику.
Соседки замечают это и начинают суетиться вокруг. Я невпопад отвечаю на их вопросы, заданные под руку, и наконец проговариваюсь о том, что меня позвал Влад. Тот самый мажор, у которого в постели уже побывала половина женской части курса. Этот день может стать еще хуже?
Но соседки, как ни странно, не говорят мне, что я дура. В их тоне я слышу нотки зависти.
— Рассказывают, что он просто класс, — подмигивает мне Наташа, протягивая карандаш для глаз.
Ведь она не знает, что мажор тащит меня на свидание силой. А я не могу об этом сказать, потому что иначе придется и в другом признаться. Вроде бы меня ничего не связывает, но я чувствую себя беспомощной.
Марина тем временем вынимает из шкафа длинное черное платье.
— Только не заляпай, — хитро улыбается она, прикладывая одежку ко мне перед зеркалом.
Ткань оттеняет глубокие карие глаза и темные с проблесками каштанового колоны. Я не хочу выглядеть настолько хорошо, но выбора Влад не оставил.
Через двадцать минут я стою в Наташкином пальто и Маринином платье, пахнущая позаимствованными у девчонок из сорок второй духами. Еще они сунули мне черный клатч, положив туда презерватив. Я нажимаю на кнопку вызова лифта так, словно я сейчас не я, переваривая все то, что они наговорили про Влада. О каком удовольствии может идти речь? Да у меня поджилки трясутся от злобы и от страха.
Я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег, буквально немой, когда двери лифта распахиваются на первом этаже.
Давай, Мила, неужели нет способа сбежать?
Он ждет у машины. У Влада черный мерседес. Он сам говорил, что это старая машина папы. Знать не хочу, сколько у них денег, потому что эта тачка выглядит новой. Мажор распахивает дверь и отходит в сторону, окидывая меня через чур внимательным взглядом, от которого меня едва не бросает в краску.
— Выглядишь классно, — слышу я, прежде чем с мягким щелчком захлопывается пассажирская дверь.
В салоне приятный полумрак, тянет автомобильной отдушкой и совсем чуть-чуть сигаретами. Стараюсь смотреть перед собой, не думая о том, что Влад обычно делает тут с девушками. Тем временем мажор падает на водительское сидение. По жалобному скрипу кресла я представляю себе вес спутника. Нервно заправляю за ухо локон. От такого трудно убежать.
Влад заводит машину, а потом наклоняется ко мне и требовательно сжимает колено. Я инстинктивно кладу свою ладонь поверх его руки, не давая сдвинуть платье. Мажор усмехается и отстраняется.
— Недотрога?
Машина срывается с места, и я вцепляюсь пальцами в сидение. Только бы не разбиться! Остальные мысли улетучиваются.
— Чего тогда полезла в ночную жизнь? — усмехается Влад.
Я не могу признаться ему в том, что мне нужно было на что-то есть, не напрягая родителей. Машина заходит на новый небезопасный вираж. Лучше бы он гладил мою коленку!
— Ты ж целка, — выдает Влад. — Таким как ты нужно кино, романтика.
Смотрю перед собой, не зная как реагировать. Как он это выяснил?
— Подруга твоя ляпнула, — хмыкает попутчик, — ты только в губы целовалась. А тут идешь за бабки в приват с мужиком. Горячая штучка.
Машина останавливается перед ярко освещенной витриной. Я смотрю за окно. В Москве из «ресторанов» я успела побывать только в Макдоналдсе. Влад наклоняется ко мне, и я отстраняюсь, натыкаясь спиной на холодную дверь.
— Это ж скучно жить так, как живешь ты, — его глаза темнеют, — слышь, Мила, раз решила попробовать, советую не останавливаться. Я тебе помогу.
После этого Влад тянется рукой к моей груди.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Мия Фальк