— Ты уверена, что с ним всё в порядке? — спросила моя свекровь недавно, с видом эксперта, который всю жизнь занимался воспитанием детей. — Здоровые дети так себя не ведут!
Я чуть не выпалила: "А вы, Татьяна Игоревна, что знаете о здоровых детях?!" Но вовремя остановилась. Зачем раздувать конфликт?
— Да, всё в порядке, — ответила я спокойно. — Просто он очень активный.
Татьяна Игоревна фыркнула и отвернулась. Она всегда была уверена, что знает обо всём лучше всех. Всю жизнь играла главную роль: на работе, дома, в обществе. А теперь, когда в театре ролей для неё совсем не осталось, решила, что пришла её очередь учить молодых жизни.
— Почему ты так много работаешь? — спрашивала она меня, словно я совершала преступление. — Лучше бы проводила время с ребёнком!
Но ведь я и так провожу с ним всё своё время! Готовлю ему еду, играю с ним, читаю сказки. А работа нужна, чтобы обеспечить ему достойную жизнь.
— Я знаю, как для тебя важна карьера, — говорила она, — но материнство – это главное призвание женщины.
Я молчала. Что ей объяснить? Что в двадцать первом веке женщина может быть и хорошей мамой, и успешным профессионалом. Что у неё есть свои мечты и цели, которые не сводятся только к пелёнкам и кашам. Я хочу, чтобы ребенку и мужу было со мной интересно. И я не хочу превращаться в клушу – наседку!
Мы с мужем долго готовились к появлению ребёнка. Мы планировали нашу беременность. Четыре года у нас ничего не получалось.
Мы прошли всех врачей, сдавали всевозможные анализы, но всё было тщетно. Однажды в метро я устроилась в уголке в начале вагона и открыла книгу о проблемах зачатия. Ехать мне нужно было около пятидесяти минут. В конце поездки я вдруг ощутила, что за мной наблюдает интеллигентного вида женщина средних лет. Как-бы невзначай, она мне сказала:
— Вам нужно поехать вместе с мужем отдохнуть. Забудьте обо всём, оставьте все книги дома и просто отдохните вместе.
Сказала, поднялась и вышла из вагона.
Через три дня мы уже гуляли по Суздалю. Кремль, музей деревянного зодчества, Спасо-Евфимиевский монастырь и торговая площадь были обследованы нами. На третий день пребывания в чужом городе мне совсем не хотелось вставать с огромной гостиничной кровати.
Через пару месяцев у нас с Ильёй появилось много совершенно новых и таких необычных задач. Мы выбирали имя, обустраивали детскую комнату, читали книги по воспитанию.
Но никто не мог подготовить нас к этой... "атаке" со стороны свекрови.
С самого начала она вмешивалась во всё: от выбора коляски до режима дня малыша.
— Он должен спать по часам! — говорила она, словно читала лекцию по педиатрии. — Иначе вырастет капризным!
— Но он ещё маленький, — возражал муж, — у него свой ритм.
— Бред! — отрезала Татьяна Игоревна. — Надо воспитывать с самого детства, иначе будет поздно!
Я пыталась объяснить ей, что каждый ребёнок индивидуален, что нельзя подходить к воспитанию по шаблону. Но она была непреклонна. Она знала всё лучше всех.
Иногда мне кажется, что свекровь просто скучает. Ей не хватает внимания. В театре она как-то отошла на самые второстепенные роли, мужа она загнала «под плинтус» и своё мнение иметь ему давно запрещено. Сын уже сам глава другой семьи. А ей хочется быть в центре событий.
Но разве нельзя было найти другой способ привлечь внимание? Разве нельзя было просто спросить: "Как дела? Чем могу помочь?" Вместо того, чтобы критиковать и учить жизнь.
Я понимаю, что она любит внука. Но её любовь выражается в постоянном контроле, в навязывании своего мнения. И это очень утомляет.
— Ты уверена, что он готов к детскому саду? — спросила она однажды, когда мы обсуждали планы на осень.
Я вздохнула. Опять этот контроль, эта неуверенность в наших с мужем решениях.
— Да, я думаю, что да, — ответила я. — Он уже достаточно самостоятельный.
— А ты уверена, что там ему будет комфортно? — продолжала она. — Вдруг ему не понравится воспитательница? Или другие дети будут его дразнить?
Я поняла, что этот разговор ни к чему не приведёт.
— Мама, — сказала я спокойно, — мы всё обдумали. Я уверена, что он будет счастлив в детском саду.
Она посмотрела на меня своими пронзительными голубыми глазами и промолчала.
Я знала, что она не сдастся так просто. Что эта опека с её стороны и борьба за внимание внука может продолжаться ещё долго. Но я готова и у меня есть мой план.
— Мама, — сказала я. — Не могли бы вы сводить внука в детский театр и на занятия по раннему развитию?
Потому что я – его мать. И я знаю лучше всех, что ему нужно.