Я родилась и выросла в Москве. Детство прошло в Отрадном, а подростковое время — в самом центре города. Когда я жила среди высоток, мне казалось, что я очень маленькая. Огромные одинаковые здания, а я — малая единица среди миллионов таких же. В общем, ощущение полной безысходности. А жизнь в центре была совершенно другой. Каждый день — это радость новых открытий. Каждое здание здесь имеет свою историю, постоянно живет и меняется: интересно стареет, становится заброшенным, восстанавливается. Постоянное разнообразие низкоэтажности и разной высотности, паблик-арт, творческие проекты художников, в окнах — художественные студии.
Мое первое образование — журналист, политолог в Высшей школе экономики. Серьезное базовое гуманитарное образование, которое повлияло на мою дальнейшую жизнь. Политологом я не стала, начались проекты, связанные с дизайном и ремонтом квартир, созданием гостиниц и ресторанов.
Первую гостиницу я открыла в Москве в 2009 году: Fabrika Hostel & Gallery. Это был один из первых хостелов в Москве, находился на «Красном Октябре». Название «Фабрика» — это оммаж «Фабрике» Энди Уорхола на Манхэттене, и, конечно же, у нас там стоял серебряный диван. Там проходили выставки художников: Вики Ломаско, Нади Плунгян, Алека Петука, Северина Инфантэ, Семена Петерсона. У нас останавливались Артемий Лебедев, Марина Кравец, приезжали журналисты, было много иностранцев. За восемь лет работы проекта было организовано более 250 выставок и перформансов.
Проект Fabrika стал моим пропуском в мир HoReCa. Уже 10 лет как я совладелец консалтингового агентства Hot Consulting. За это время я открыла больше 60 отелей — от проектирования до запуска, найма персонала, дизайна и настройки маркетинга. Я собрала отличную команду аналитиков, проектировщиков, дизайнеров и экономистов.
Перед строительством гостиницы я обязательно провожу качественное или количественное исследование — это огромный опыт, массив данных, который позволяет не ошибиться в принятии решений относительно запросов целевой аудитории, выбора дизайна и концепции.
Открытие отеля или ресторана — это не полностью творческий проект. Если он полностью творческий, это значит, что проект только самореализация собственника. Но это не значит, что он будет отвечать потребностям клиентов.
Большая часть людей живут в городах, это отражается на их физическом состоянии: психические расстройства, тревожности, депрессии. Одинаковая среда обитания только усугубляет душевное состояние. Поэтому я решила делать только те проекты, которые помогут людям вырваться из привычной среды обитания и погрузиться в новый и увлекательный контекст.
Этот принцип я применила при создании индийского ресторана «Тхали и карри». Когда ко мне приходит клиент, он оказывается в «другом» месте. Здесь огромное количество тропических растений, некоторые задевают спины гостей и мешают во время еды — и человек чувствует настоящее растение, здесь нет искусственных. Здесь работают настоящие индийцы. Еда имеет аутентичный вкус. Готовят еду и подают ее индийцы. Гости, конечно, испытывают некоторые языковые трудности. Но они приходят в ресторан за атмосферой, и в «Тхали и карри» атмосфера как в Индии. Ощущения перезагружают гостей на другую среду. Они чувствуют запахи благовоний, общаются на другом языке, видят людей, одетых в другую национальную одежду, слышат этнический лаунж, пробуют аутентичную еду. Мы подаем в стандарте немного острые блюда и, конечно, по запросу делаем менее острыми.
Психологи говорят, что в путешествии человек получает ощущение перезагрузки, потому что сталкивается с другими сенсорными стимулами, к которым не привык в обычной жизни. Ощущение перезагрузки мы создаем у себя и в ресторане. Это принципы сенсорного дизайна, которые мы применяем в проектировании бутик-отелей, спа и ресторанов.
Почему индийский ресторан? Меня увлекает индийская культура. Здесь постоянно происходят чудеса. Например, шеф-повар брахман периодически совершает ритуалы: зажигает благовония возле алтаря, поливает водку на тандырную печь — так трансформировалось архаичное жертвоприношение — он приносит жертву тандырной печи. Когда у кого-то головная боль, к нему подходят — он снимает головную боль. Как это происходит? Почему? Я не понимаю.
Фото: Даниил Овчинников