Та ссора стала первой в череде следующих, когда мы, казалось, совсем перестали слышать друг друга. С маниакальным упорством созванивались вновь, чтобы каждый раз закончить разговор скандалом.
Мы умудрились поссориться даже в нашу годовщину, в день рождения Эда. Я не собиралась, клянусь! Сама набрала его поздравить, мы поболтали. Спокойно, без обид и взаимных претензий. Нам было что сказать друг другу в этот день. Тему своей работы я не поднимала. Зачем сейчас об этом говорить? Обсудим лично в декабре, когда Эд приедет ненадолго домой. Примем какое-то решение. В январе вернемся еще к этой теме. Успеется.
Но все опять пошло не так:
-малыш, только пожалуйста, не злись - грустно начал Эд, - но у меня не получится приехать на новый год.
Ну, отлично! Да почему?
-тут всего два официальных выходных дня: 25 декабря и 1 января. Решили не уходить на каникулы, потому что мы просто не можем себе это позволить, - Эд помолчал, - знаю, я обещал… прости!
-Прости? И всё? Все, что ты можешь сказать? Да я как манны небесной ждала этого нового года…
-Успокойся, пожалуйста!
Нет, зря ты сказал это, любимый! Слово «успокойся» не самый лучший способ успокоить женщину. Меня прорвало слезами, криками и обвинениями. Всё мое одиночество, все мои сомнения и обиды на мужа, казалось вырвались и превратились в слова. Очень злые, жестокие слова.
Много всего я тогда наговорила. Эд мне почти не отвечал, слушал, но молчал. И только тогда, когда я коснулась Марка, его наконец, проняло.
Я уже успокоилась внешне, и сказала довольно тихо и четко:
-помнишь, когда я была беременна, ты боялся, что Марк будет расти без отца? Видишь, так и получилось. Только его отец жив и здоров. Просто бросил его, променял на бизнес.
Согласна, это было жестоко. Я видела, какую боль причиняю мужу такими словами. Но ничего поделать с собой не могла. Мне тоже было очень больно. От того, во что превратилась наша с Эдом жизнь. От этого чертового расстояния, от этих бесконечных скандалов и ссор. Я не могла больше жить ТАК! Я устала. Выдохлась. Сдулась.
Эд посмотрел на меня через монитор, вздохнул, и помолчав, ответил:
-да, Машка, запрещенный прием. Не ожидал от тебя такого… ладно. Спасибо за поздравление. С годовщиной.
И темнота. Эд закрыл ноутбук. Вызов слетел. Поговорили.
Да знала я, знала, что сказала это зря! Но блин, ведь это было чистой правдой! Что не так-то? Эд и сам это прекрасно знал. Из-за разницы во времени поговорить по видеосвязи с Марком папа мог от силы раз в неделю. Марку всего полтора. Уверена, он давно уже думает, что папа это как мультик - картинка на мониторе. Что «смешарики», что папа - все едино.
Одна надежда была на этот новый год. Ребенок хоть отца живьем увидит, а не на мониторе. Про себя я уж молчу. И что получается? Наш отец не может позволить себе отпуск? Приехать на недельку к сыну, к семье? Значит, так мы с Марком для него важны?..
Один только вопрос: а оно действительно того стоило? Фактически разрушить семью, чтобы заработать кучу денег. Денег Эд еще никаких не заработал, пока одни траты только. А семья уже под угрозой. Как и наши с ними отношения, впрочем. И куда мы такими темпами придем?
Этих вопросов я ему, конечно, я не задала. Хотя очень хотелось.