- Сиди там, сбегать не положено. Арина, у меня к тебе серьезный разговор.
Варенье недовольно булькнуло, и дисциплинировано замерло в своей пиалке, время от времени выдувая пузырьки.
Алина недовольно смотрела на него Вера Павловна тоже. Варенье тихонько вытянуло капле-щупальце на стол.
- Переварю, - зловеще сказала Арина.
Варенье замерло, Вера Павловна улыбнулась, взяла чашку и вынесла ее во двор, затем вернулась, разложила свои пироги:
- Ешь, экспериментаторша.
***
про Серафиму можно прочитать тут
***
Во дворе началось какое-то движение, Арина с любопытством покосилась в сторону окна, но Вера Павловна пресекла ее любопытство.
- Сиди уже, разговор есть.
- Интересно же, - вздохнула Арина
- Понятно, что интересно. Но, Аришка, бегающее варенье – это перебор.
- Перебор, - вздохнула Арина. – И ведь варила как обычное варенье. Засыпала сахаром, закипятила, потом дала остыть и опять прокипятила. Хотела пятиминутку сварить. Все – там ягоды и сахар. Я не понимаю, почему оно такое… думающее получилось.
- Силу учись усмирять. Что ты бормотала, когда варила?
- Я и не помню, - покраснела Арина.
Она, пока варила, приговаривала:
- Вот сварю – всем на зависть вкусное, ароматное, само оно до вас дойдет, и вы обзавидуетесь.
Похоже, варенье твердо решило дойти до кого-то, чтобы доказать свою уникальность. Вера Павловна только покачала головой.
- Ну что, продолжим?
Тут во дворе раздался шум и грохот, Ариан и Вера Павловна выскочили во двор. Посередине дорожки лежала разбитая чашка, а Аринин пес с удовольствием доедал бегающий, но очень вкусный шедевр Арининого производства.
Вера Павловна улыбнулась, махнула рукой.
- Думай, когда творишь, что говоришь, ты же ведьма, у тебя сила.
- Тёмная ведьма.
- Да, конечно. Вот поэтому я и тут.
- Это не я.
- Что не ты?
- Все не я.
- Арина, надо взрослеть. В общем, ты будешь наставницей и опекуном маленькой темной ведьмочки.
- Я?! Но я же еще сама не совсем возрастная.
- В округе ты одна темная. У нас беда – уходит старая ведьма, настоящая тьма в ее душе, Серафима. А правнучка только в школу ходить начала, совсем маленькая. Родных нет, темных в районе нет. В другой везти – чревато. Место силы со схроном у нее тут. Да и равновесие надо соблюдать. Много тут светлых, а из темных – ты да Серафима со Степанидой.
- Может, к вам?
- Я не темная, и не ведьма, да и внучка у меня с такими особенностями, что лучше девочку увезти.
Тут Вера Павловна слукавила. Опасалась она не за Стешу, а за то, что Коржик начнет малышку учить всяким веселым делам. А ведьма должна вырасти темной.
- То есть у меня нет выбора?
- Нет, Ариша. Выбора у тебя нет.
- Когда я должна буду забрать девочку?
- В понедельник приезжай ко мне. Как Серафима отойдет, передав свою мощь Стеше, так и заберешь. Заодно и погостишь пару дней у меня, документы на Стешу съездишь, подпишешь. Опекунство установят.
- Хорошо, - серьезно кивнула Арина. – детский дом – это не то место, куда надо попасть ребенку.
Сама Арина росла с мамой. Ведьма-мама была хороша собой. От кого она родила Аришу, хранила в тайне.
Мама была темноволоса, высокая, стройна и невероятно красива, просто завораживала. Носила преимущественно темные наряды, выгодно подчеркивающие фигуру. Сила у Вероники была невероятная. Но ни в какие советы Вероника входить категорично не хотела. Жила только для себя.
С мужчиной, которого Арина искренне любила и считала своим отцом, Вероника (мама Арины) познакомилась, когда Арише не было и года. И до 18-летия дочери они растили Аришу вместе, Вероника была счастлива в браке. Муж утонул. Вот пошел на озеро, и утонул.
Вероника потом весь водоём взбаламутила, затем собралась, дала напутствие дочери:
- Живи как положено, - и у ехала путешествовать по миру.
А Арина осталась одна, доучилась, да и продолжила жить в доме отца.
Все у нее было не так. Обычно домик темной ведьмы находится или в лесу, в удалении от деревни, или на окраине поселка, ближе к лесу. И натура требует леса, незаметности. Причем незаметности не только для передвижения ведьмы, но и для ее посетителей, приходивших за всякими зельями тайно. Да и бежать, в случае чего, было удобно. Ведь как бывает: пока все хорошо, и ведьма хороша. А как засуха какая или заболел кто несанкционированно – ведьма сглазила. А то, что сам заболевший на сырой земле спал, лекарства не пил, вот и попал в больницу – не считалось. Сказано, сглазила, значит, сглазила. И шел народ организованно сжигать и ведьму, и дом. Потом, правда, жалели. Ведь ведьма уходила, и насовсем. Но все же вовремя унести ноги – та еще наука. И ни цивилизация, ни современность суть процесса не меняли.