На окраине города, где улочки сужаются до тропинок, а фонари горят тускло и неровно, стояло старое кладбище. Его ворота, покрытые ржавчиной и пылью, скрипели на ветру, разрезая грязный воздух тусклой остротой ржавого ножа. Местные обходили это место стороной, шепча о проклятии, которое лежит на земле, где похоронены те, чьи души не нашли покоя. Но были и те, кто приходил сюда не по своей воле.
Кладбище не могло насытиться...
Маньяк, известный как "Могильщик", уже несколько месяцев терроризировал город. Его жертвы исчезали без следа, а позже их изуродованные тела находили на старом кладбище. Полиция устраивала засады, просматривала ближайшие камеры, но все безуспешно.
Он любил играть с трупами, расставляя их в жутких позах, словно они были куклами в его больном театре ужасов. Маньяк упивался своей властью над чужой жизнью. Но в ту ночь всё изменилось.
Луна, полная и кроваво-красная, висела низко над кладбищем. Могильщик шёл по тропинке, волоча за собой новую жертву — молодую женщину, чьё дыхание едва ощущалось сквозь кляп. Он улыбался, предвкушая очередной спектакль. Но в этот раз что-то было не так. Воздух стал густым, словно наполненным свинцом, а тишину нарушил шепот, доносящийся из-за могильных памятников и старых крестов.
— Кто здесь? — прошипел Могильщик, оглядываясь. Его голос дрожал, хотя он сам не мог понять почему. Неужели кто-то посмеет отвлекать его от игры?
Кладбищенским призракам было все равно на его игру.
Шепот усиливался, превращаясь в смех — ледяной, пронизывающий до костного мозга. Из тумана начали появляться тени. Они двигались неестественно, их очертания сливались с тьмой, но их глаза... глаза горели, как угли. Могильщик отступил, бросив жертву на землю. Он чувствовал, как страх, который он так любил внушать другим, теперь сжимал его собственное сердце стальными тисками зубодробящего ужаса.
— Вы не настоящие! — закричал он, срываясь на визг и выхватывая нож. Но тени приближались.
Внезапно одна из них материализовалась. Это был призрак — высокий, с лицом, искажённым вечной мукой. Его кожа была прозрачной, сквозь неё виднелись кости, а из груди торчал ржавый нож, словно напоминание о его собственной смерти. Призрак двинулся к Могильщику, и тот понял, что это не просто дух. Это был тот, кого он убил много лет назад, чьё тело он закопал здесь, на этом самом кладбище.
— Ты думал, что мы забудем? — прошелестел призрак, его голос был как скрип веток на ветру и чем-то походил на скрип ржавых кладбищенских ворот. — Ты думал, что мы позволим тебе играть с нами?
Могильщик попытался убежать, но ноги его не слушались.
Тени окружили его, их руки, холодные и костлявые, схватили его за плечи, за ноги, за горло. Он кричал, но его голос терялся в смехе призраков. Они тащили его к старой раскопанной могиле, в глубине которой лежал открытый гроб, обнажая чёрную бездну.
— Ты хотел играть, — прошипел призрак. — Теперь мы поиграем с тобой.
Его тело бросили в могилу, и крышка захлопнулась. Крики Могильщика стихли, но в тишине кладбища теперь раздавался новый звук — скрежет когтей по камню, шепот из-под земли, обещающий, что это только начало.
Утром на кладбище нашли молодую женщину.
Она была жива, но её глаза были полны ужаса. Она бормотала что-то бессвязное и непонятное. Полиция обыскала кладбище, но Могильщика так и не нашли. Его нож лежал у старой могилы, покрытый свежей кровью.
С тех пор на кладбище стали происходить странные вещи. Люди, проходившие мимо, слышали шепот и видели тени, которые двигались без ветра. А те, кто осмеливался остаться после заката, исчезали. Их тела находили позже, изуродованные, но на этот раз не рукой человека.
Кладбище стало местом, где граница между мирами истончилась. И каждый, кто слышал историю о Могильщике и призраках, знал: они всё ещё там. Они ждут. И никто не может быть уверен, что призракам хватит кладбища и следующей жертвой не станет любой из нас.
- Предыдущая история