Найти в Дзене
74 studio

Часть 8. Земле присягнувший. (1973 год)

Как-то в минуту раздумий, которых не так уж много у руководителя хозяйства в жаркие дни уборки, председатель колхоза имени Жданова Алексей Максимович Фетискин пометил в своей записной книжке «Государственность» и поставил одному ему понятные знаки «Н.Г.». На них и натолкнулся глава колхоза, когда машинально листал небольшой блокнот (походную памятку – так еще называют его члены правления), и вспомнил, в какой момент занес он эту запись. Известно, как трудно сложилась нынешняя жатва. Урожай небывалый – за тридцать центнеров с гектара. Чтобы убрать его вовремя, требовалось много сил и, прежде всего, много людей, комбайнеров. И хоть славился издавна колхоз своими механизаторами понимал председатель, кадров не хватит. Вот тогда, и пришел к нему бригадир тракторной бригады Никита Гаврилович Фомин и предложил: - Бери моего помощника, сажай на комбайн. Алексей Максимович обрадовался – еще один вопрос нечаянно решен. И удивился, конечно. Знал он, как ценил Фомин Ивана Семеновича Глебова, этог

Как-то в минуту раздумий, которых не так уж много у руководителя хозяйства в жаркие дни уборки, председатель колхоза имени Жданова Алексей Максимович Фетискин пометил в своей записной книжке «Государственность» и поставил одному ему понятные знаки «Н.Г.».

На них и натолкнулся глава колхоза, когда машинально листал небольшой блокнот (походную памятку – так еще называют его члены правления), и вспомнил, в какой момент занес он эту запись.

Известно, как трудно сложилась нынешняя жатва. Урожай небывалый – за тридцать центнеров с гектара. Чтобы убрать его вовремя, требовалось много сил и, прежде всего, много людей, комбайнеров. И хоть славился издавна колхоз своими механизаторами понимал председатель, кадров не хватит.

Вот тогда, и пришел к нему бригадир тракторной бригады Никита Гаврилович Фомин и предложил:

- Бери моего помощника, сажай на комбайн.

Алексей Максимович обрадовался – еще один вопрос нечаянно решен. И удивился, конечно. Знал он, как ценил Фомин Ивана Семеновича Глебова, этого сорокалетнего беспокойного человека, толкового и энергичного организатора, называл «правой рукой», советовался по любому поводу и считал своим преемником. Поэтому, и сказал председатель:

- Спасибо, Никита Гаврилович. Государственный ты человек.

Тогда и появилась эта, запись. И не просто так сделал се Алексей Максимович. Пожалуй, все в колхозе знали, что скоро 15 сентября, старейшему механизатору исполняется шестьдесят лет, а ему, председателю, придется публично поздравлять юбиляра, говорить разные теплые слова, которые Фомин, несомненно, заслужил, и его будут слушать многие колхозники. И придется, упоминать о любви к земле, о трудолюбии и, конечно же, вот о таком государственном подходе к делу.

Да, но многое ли известно ему о Фомине? Знает, что для взрослых всего села он «Гаврилыч», а для тех, кто помоложе «дядя Никита», знает, что он чуть ли не первый механизатор в Савинских Карпелях, знает, что неплохо воевал. Все, пожалуй.

А надо будет поговорить с бригадиром по душам. Не о делах. О них немало сказано. О жизни. А многому, очень многому может научить жизнь таких людей, как Никита Гаврилович Фомин.

Тогда Савинские Карпели, разбросанные по взгорьям и оврагам славились своими землянками и пожарами. От огня-то, собственно, и прятались сельчане под землю. И еще царило здесь неверие во власть, какая бы она ни была, соседей, в дружбу, поэтому и трудно рождался здесь колхоз. Но уж когда создался, то накрепко.

Никита Фомин не выселял кулаков, не искал по подворьям спрятанное зерно, но к коллективизации причастен самым непосредственным образом. Двадцатилетний парень уехал в Сосновку учиться на тракториста. За ним увязался совсем молодой еще Николай Мурушкин, а затем ребята пригнали в Савинские Карпели первый трактор, чихающий «Фордзон», но в селе его встретили, как чудо.

И механизаторов встретили как героев. Но Фомину, да и Мурушкину не это было нужно. Сердцем прикипели они к технике. Теперь они не смогли бы представить себе жизнь без запаха машинного масла, без того, чтобы не видеть, как подымает лемех жирные пласты земли.

Тогда многие уезжали из села, многих сманивала, городская жизнь. Кто вepбoвался, кто оставался на заводе после службы в армии. Пришлось и на долю Фомина два года срочной. Служил на совесть, как привык делать все, и была возможность остаться в части совсем. Соблазн велик.

Но тянуло к земле, звали к себе степи, изрезанные балками.

И еще не раз потом появиться возможность устроится в городе, а после войны предложат Фомину службу за границей, но всегда пересилит любовь к родным местам.

Человек распоряжается своей судьбой. Но и судьба диктует человеку свои условия. Мог ли думать Никита Фомин, что по-иному повернется его жизнь. Только что, демобилизовался, только что назначен бригадиром в Сосновской МТС и снова надо покидать родной дом.

Уже в первый день войны тракторист получил повестку, а 23 июня воинский эшелон двинулся из Моршанска к местам боев. И ровно через месяц под Смоленском – первое ранение. Но не последнее. Много хлебнул за четыре года артиллерист Никита Фомин, воевал под Москвой и Киевом, защищал Сандомирский плацдарм, видел смерть товарищей и сам не раз смотрел ей в лицо. Поэтому награды – ордена Красной Звезды и Отечественной войны второй степени – заслуженные, его кровные.

Поэтому и носил он награды почти целый год после войны не снимая. И никто не считал это за похвальбу. Награда – это тоже память о жарком времени, память о боях и о тех товарищах по оружию, которые уже никогда не вернутся.

-2

А Никита Гаврилович и сейчас помнит те годы. Особенно, думает он о них в те ранние утренние часы, когда на полевом стане еще никого нет.

Все давно заметили привычку бригадира приходить в бригаду раньше всех. Можно подумать, что он и живет здесь неотлучно. Ведь и бритву, трофейную еще, золингеновскую, держит в тумбочке в красном уголке. Но тот отнекивается:

- Что у меня дома нет.

Есть дом, правильно, есть семья, внучка постоянно ждет деда, но в крови это – приходить первым, а уходить последним.

- На пенсии отдохну, - только и отвечает, когда рискнет кто-либо посоветовать пойти отдохнуть.

Но мало кто рискует. Bсe механизаторы знают своего бригадира. Николай Михайлович Фетискин, Владимир Михайлович Юрицын, Василий Данилович Глебов чуть ли не по тридцать лет работают вместе с Фоминым, а Михаил Белкин и Николай Коробков, хоть и молоды, - его ученики, его воспитанники. Как им не знать характера своего учителя.

Знают трактористы, что нет не пойдет Гаврилыч на пенсию, не будет сидеть у телевизора, когда с полей слышен гул моторов, когда пашется земля и колосится рожь, когда люди делают большое, трудное дело – выращивают хлеб.

-3

Сейчас забот у Никиты Гавриловича особенно много. Недавно коллектив бригады обсуждал обращение механизаторов колхоза «Заря коммунизма», которые решили вспахать зябь к 5 октября. Трактористам бригады Фомина запланировано поднять ее на площади 1500 гектаров. Подумали сообща, прикинули и заявили: завершим пахоту к 1 октября.

Слово свое механизаторы держат. Зябь поднята более чем на половине площади. Работа идет круглые сутки. Каждый тракторист перевыполняет норму. А Владимир Михайлович Юрицын постоянно поднимает зябь по семи с половиной гектаров в смену.

Вот и сегодня все в поле. А бригадир помогает заведующей культстаном Нине Григорьевне Глебовой подготовить очередной боевой листок. В нем перечисляются фамилии отличившихся механизаторов. Но главным героем является, конечно, он, Никита Гаврилович Фомин, хотя его имени в этом выпуске, как и в других, нет.

Ю.Рожков.

_____________________________________

Данная обзорная статья продолжает публикации, посвященные жителям села Савинские Карпели, чьи достижения в труде отмечались в районной газете «Ленинская Правда» в первой половине 70-х годов.