— Мама, куда тебе столько? В гроб кошелек не положишь, — расстроенно произнесла Алена. Эти разговоры ее выматывали. — Такими темпами тебе недолго осталось. Может быть, ты себя хоть немного пожалеешь?
— Раскудахталась. Ты меня жизни тут не учи, — поджала губы пожилая женщина. Потом поправила шаль на худеньких плечах и брезгливо поморщилась. — Лучше так жить, а не так, как ты. Транжира. То кофточка, то юбка. Чего опять приперла? Творог? Рыба? Тьфу, баловство одно.
— Мама, я нормально живу. А ты? Да разве это жизнь? Ты уже совсем рехнулась со своей экономией. Знаешь, я умываю руки. Ложись и умирай, раз так решила. Я тебе покупать лекарство не собираюсь!
Алена встала и стала собираться домой. Посмотрела на пузатый чайник, в котором ее мать заваривала различные листья и сглотнула горькую слюну. Экономия всегда и во всем. И неважно, что пить это зелье было невозможно. Зато бесплатно. В глубине души даже пожалела, что привезла матери продукты. Все равно пальцем до них не дотронется, пока не испортятся. Посмотрела на ластившегося к ней тощего кота и, вздохнув, его погладила:
— Васю хоть корми. Я же корм привезла.
— Я его кормлю, — с какой-то нескрываемой злобой произнесла Мария Викторовна. У нее всегда было плохое настроение, и в этом она винила всех. — Суп вон стоит, или ты слепая?
Не выдержав, Алена сходила и вылила суп в унитаз. Помыла миску и положила туда корм. Кот стал жадно есть, похрюкивая от удовольствия. Ее мама взирала на все это с каким-то нескрываемым презрением:
— Балуешь ты его. Тьфу.
Сколько себя помнила Алена, столько они жили в режиме жесткой экономии. Этому было разумное объяснение. Мать еще в положении развелась с отцом, денег не было, как и никакой помощи. Она помнила их жизнь: крохотная комната в общежитии, вечно замученная мать, пересчитывающая копейки. С трудом, благодаря такой жесткой экономии, они смогли купить квартиру. Потом ее учеба и снова режим экономии. Потом Алена вышла замуж и искренне решила, что мать сейчас вздохнет полной грудью и заживет для себя. Но не тут-то было.
Ее мама начала копить деньги. Завтрак — каша на воде, обедала на работе, дома ужинала стаканом кефира. Алена объясняла, что так нельзя, но мать ее не слушала. И именно тогда она допустила ошибку. Не забила тревогу, а махнула рукой. Мол, сама разберется, не маленькая. Тем более, у нее была своя жизнь. Она забеременела, родила дочь, следом сына. Мама часто приезжала к ней в гости с пустыми руками, но она никогда не обращала на это внимания.
Выйдя на пенсию, ее мать перешла вообще в режим жесткой экономии. Утром перестала завтракать, в обед ела суп, а на ужин просто пила чай. Женщина стремительно стала худеть, падать в обмороки. Давление то падало, то повышалось. Тогда-то Алена с криками и завела маму к врачам. Но та абсолютно не выполняла их рекомендации. Лекарства не покупала, питалась, как обычно. Когда становилось совсем плохо, ее госпитализировали. И женщина радовалась как ребенок, на пальцах подсчитывая, сколько получилось сэкономить.
Алена забила тревогу. Стала привозить продукты, покупать лекарства. Больше всего бесило, что мама могла забыть принять лекарство или не притронуться к продуктам. И не потому, что забыла, нет, просто из принципа. Не хочу и все.
Алене было жалко своих усилий, но еще больше денег. Все это било по ее семейному бюджету. Ведь они планировали с мужем приобрести дачу. Каждая копейка была на счету. Узнав, что матери выписали очередные лекарства, рванула было в аптеку, но на полпути ее остановил муж. Его до зубовного скрежета раздражала инфантильность и глупость тещи.
— У твоей мамы отличная пенсия. Может быть, хватит потакать ее капризам?
— Жалко ее.
— Жалко у пчелки, — сурово произнес Слава. — Ты от себя все отрываешь, а толку? Везешь полные сумки продуктов, а она их даже не ест. Потом такие, как теща, мошенникам по 30 миллионов переводят. Как нам, так за всю жизнь копейкой не помогла. Может, к психиатру ее?
Из глаз Алены брызнули слезы. Муж своими словами попал в больную точку. Она знала, что у матери есть деньги и ее это тоже злило. Также знала, что та не станет ее слушать и никуда не пойдет. Характер у матери был ого-го, недаром ее боялась вся округа. Но что делать? Отказать матери? Так та и не просит. Будет сидеть, качать ногой и смотреть в окно.
Станет плохо, сама купит лекарство. Неожиданно пришедшая ей в голову мысль отрезвила. Она посмотрела на мужа и тот,будто отвечая ее мыслям, сказал:
— Припрет, достанет свои медяки и купит лекарство. Хватит ей потакать.
Вот и сейчас она сухо объяснила матери, что ничего покупать не станет. Мол, хватит экономить. Да и вообще, будет плохо — аптека за углом. Мария Викторовна сжала губы. Алена отвернулась. Мама никогда не лечила зубы, поэтому это было очень заметно. Ее накрыла волна брезгливости, и женщина снова со злобой подумала, что пожилые люди как маленькие дети. Спохватившись, мысленно себя отругала. Ее матери всего 61 год, другие в ее возрасте живут так, что молодые завидуют.
— Ты меня услышала? Сходи и купи лекарство.
— Не буду, — упрямо произнесла женщина. — Дорого.
— Мама, недорого! В конце концов, сколько можно, а?
Они поругались, и Алена уехала домой. Вечером позвонила матери, но та снова стала с ней ругаться. Плюнув, решила забыть про эту ситуацию. Мама не маленький ребенок, сколько можно опекать? Утром позвонила матери, но, услышав длинные гудки, не удивилась.
Все ее детство, когда что-то случалось, мама наказывала ее молчанием. Можно было сколько угодно плакать, просить поговорить, ползать на коленях — бесполезно. Ее мама обожала после скандалов несколько дней игнорировать дочь. Поэтому Алена мысленно отпустила ситуацию. Своих проблем полно, да и прав муж, нечего потакать. День, второй, третий, четвертый. Мать молчала, потом равнодушный голос произнес, что «абонент недоступен».
— Поеду после работы к маме. Что-то недоступен телефон, — с тревогой утром сказала Алена мужу. Тот быстро ел, что-то листая в телефоне. Не поднимая головы, буркнул:
— Беги, беги. Эта ее принципиальность кого угодно выведет из себя. Вампир твоя мама, а не человек. Другие внуков любят, детям помогают, а твоя только с нашей семьи соки пьет. Ты от нее приезжаешь никакая. Дома днями сидит, а бардак такой, что у бомжей лучше. Еще и с помойки все стала таскать. В психушку ее надо, чердак потек.
— Слава, хватит. Не преувеличивай.
— Это я еще преуменьшаю.
После работы она привычно зашла в магазин и взяла продукты. Подойдя к двери, дернула носом, принюхиваясь. Пахло странно, и сердце заныло, предчувствуя беду. Открыв дверь ключом, Алена сделала несколько шагов, и внезапно зажала рот рукой, сдерживая крик. Мама лежала на полу, вытянувшись в струнку, а рядом валялся телефон.
На кладбище было тихо. Размякшая после дождя земля, хмурое небо и только их семья. У матери не было подруг, даже бывшие коллеги не пришли с ней простится. Алена стояла, судорожно сжимая платок в руках и постоянно всхлипывала. Она винила себя во всем, несмотря на уверения мужа, что ее вины нет. Лекарство стоило копейки, могла бы она сама его купить. Ведь знала, что мама не станет этого делать. Хотела проучить? Вот и проучила на свою голову. Только кому от этого легче?
Найденых в квартире по всем углам денег хватило на дачу и даже б/у машину. Только Алене было все равно. Она не могла понять, зачем ее мать так экономила на всем? Или муж прав и надо было ее показать к врачу? Затянуть силой? Вопросы, на которые нет ответов...
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: