Памятник девушке-регулировщице, которую местные жители называют «Маруся», установлен в посёлке Матвеев Курган на развилке дорог Ростов-Донецк и Матвеев Курган — Больше-Крепкая. 24
Памятник открыли в 1973 году в честь регулировщиц 28-й армии генерал-лейтенанта Герасименко, которые участвовали в освобождении района от фашистских оккупантов. 2
Некоторые характеристики:
- высота скульптуры — 2,5 метра; 5
Автор памятника — таганрогский скульптор Владимир Перфилов. 1
Из рассказа #МКБиблиотека
Они не стреляли и не лечили раненных, но стали настоящими символами Победы. Сколько их было — вчерашних школьниц, которые под обстрелами и бомбежками указывали путь военным колоннам?
На развилке дорог Ростов-Донецк и Матвеев — Курган – БольшеКрепинская, на восточной окраине Матвеев — Кургана, стоит удивительный памятник девушкам-воинам, без которых в те грозовые годы, годы разрухи и бездорожья не обходились войска, идущие в наступление. Они служили в особых войсках – это военные регулировщицы.
Памятник был открыт накануне 9 мая 1973года. Скульптор В. И. Перфилов.
Основание памятника высотой 1,5 м, на котором стоит скульптура женщины-регулировщицы, высотой 2,5м. Внимательно смотрит на дорогу девушка со строгим лицом. Это собирательный образ, сотканный из тысяч женских судеб.
Такой же памятник установлен в Германии, в Берлине.
Раньше на постаменте висела памятная табличка со словами: «Тысячи девушек и женщин на фронтах Великой Отечественной войны разделяли с воинами Красной Армии невзгоды войны, горечь утрат, радость побед». Матвеево-курганцы ласково называют этот памятник – «Маруся».
«Маруся» - самая высокая точка поселка Матвеев Курган – 62 метра над уровнем моря.
Жест означает — "внимание опасность", и обращен он в сторону танка Александра Ерошина, который первым ворвался в освобождаемый Матвеев Курган. Жители Матвеев Кургана утверждают, что именно на этом месте неизвестная девушка-регулировщица простояла двое суток, направляя передвижение наших войск, пока не упала без сознания от переутомления и истощения.
Регулировщицы Великой Отечественной войны были частью отдела регулирования уличного движения (ОРУД), выполняли обязанности инспекторов фронтового дорожного движения. 35
В обязанности регулировщиц входило: указывать направление движения, следить за состоянием льда, расставлять указатели объезда в местах трещин, делать ограждения вокруг бомбовых пробоин или вокруг полыньи, наблюдать за усталостью льда и при надобности изменять нити маршрута, расчищать свой участок от снега. 4
Служба была сопряжена с риском — зачастую корректировать движение приходилось под огнём. В случае падения снаряда на дорогу, регулировщица устремлялась к месту воронки, ограждая его и указывая безопасный путь. 2
Днём регулировщицы использовали флажки двух цветов: жёлтый — в правой руке, красный — в левой. Ночью флажки заменялись фонариками с лампами разного цвета: зелёного и красного. На левую руку регулировщицы надевали специальный знак — красную повязку с буквой «Р». 5
Некоторые регулировщицы:
- Лида Спивак. Оставалась рядом с действующей армией, освобождавшей Крым и Польшу. Получила контузию, а дойдя до Берлина, оказалась на Посту №1 в центре города, у Бранденбургских ворот. 4
- Вера Миловидова. Ушла на фронт в 22 года, оставалась на Ладоге до весны 1943-го, а войну закончила в Прибалтике. 3
Подвиг регулировщиц увековечен в памятниках, например, в 1986 году на выезде из Ленинграда установили «Памятник блокадной регулировщице». В посёлке Матвеев Курган Ростовской области есть памятник, посвящённый всем военным регулировщицам
Из воспоминаний
На деле эта профессия в военные годы не была беззаботной. С флажками в руках на дорогах войны стояли в основном вчерашние школьницы. Как вспоминала гомельчанка Татьяна Семенова, в 1941-м в военкомате из-за 17-летнего возраста ее не взяли на курсы ни медсестер, ни тем более снайперов, а в регулировщицы приняли без разговоров. Очевидно, в комиссариатах не задумывались, предлагая девушкам-подросткам, как казалось, неопасную легкую работу.
Один из лучших водителей Дороги жизни по льду Ладожского озера Владимир Сердюк рассказывал: «Нас могли обстрелять. Машины могли провалиться в полынью. Но хуже всего, конечно, тем, кто совсем не уходит со льда. Нет им передышки ни днем, ни ночью. Нельзя допустить малейшей заминки в движении машин. Как только где-нибудь пробка — сразу обстрел или налет». И тогда единственным выходом для регулировщицы оставалось упасть на лед и уповать на белый маскхалат. Но если день погожий, то спрятаться от вражеских пуль не представлялось возможным. На Ладоге девушкам приходилось по шесть часов стоять на посту в 30-градусный мороз. В обязанности входило не только указывать направление движения, но и следить за состоянием льда, расставлять указатели объезда в местах трещин, делать ограждения вокруг бомбовых пробоин или вокруг полыньи, наблюдать за усталостью льда и при надобности изменять нити маршрута, расчищать свой участок от снега. При этом регулировщицы на Дороге жизни жили прямо на льду. Для них пригнали широкие сани, на которых устанавливали палатки. Там девушки и отсыпались после смены, а проснувшись, вновь шли на пост. Валенки, ватные штаны, полушубок, через плечо — карабин, потемневшие обмороженные щеки — так выглядели вчерашние школьницы.
При этом соблюдались все советские формальности. Регулировщицы на Ладоге в тех самых палатках устраивали комсомольские собрания, выпускали боевые листки, избирали комсоргов…
А когда шли большие колонны, девочки выстраивались живым коридором, стояли вдоль трассы, как столбики, через каждые 100 метров. Мгновенно реагировали, если машины проваливались под лед, спасая людей или грузы.
Спасали и погибали
Желтый флажок в правой руке, красный — в левой использовались днем. Ночью в ход шли фонарики тех же цветов. Например, красный флажок, поднятый вверх, означал «Стой!». Желтый в таком же положении оповещал об опасном участке дороги с воронками и выбоинами, где необходимо снизить скорость. Если девушка поднимала желтый флажок на уровень груди, согнув руку в локте, то можно было ехать прямо и направо. Свод значений довольно велик, весь не процитируешь.
Во время передислокации войск регулировщицам порой приходилось сутками стоять под открытым небом вне зависимости от погоды. Ограждать воронки, перегораживать дороги, указывать объездные пути вокруг взорванных мостов. Водители часто не спали по нескольку суток, кабины полуторок не отапливались, поэтому некоторые шоферы не брезговали спиртным для согрева. В результате известны десятки случаев гибели регулировщиц под колесами советских грузовиков, особенно по ночам.
Регулировщица имела право потребовать у водителя буксировать сломавшуюся машину, затрудняющую движение. Нередко в ответ звучал отборный мат. Не у всех было развито чувство солидарности, да и отставать от своего автобата шоферы не хотели. Девушек обвиняли во всех грехах, будь то плохое состояние дорог или заторы.
Во время отступления немцы оставляли заминированными как центральные, так и объездные дороги. Некоторые водители, якобы знатоки местности, рвались объехать пробку лесами, не зная о минах. Тогда регулировщицы бежали наперерез, рискуя жизнью, чтобы остановить псевдознатоков.
Когда боевые действия переместились в Европу, регулировщицы нередко становились жертвами немецких диверсантов и не только. Во многих официально освобожденных районах в разрушенных зданиях укрывались не сдавшиеся в плен гитлеровцы. И девушка с флажками, одиноко стоящая на дороге в ожидании колонн, оказывалась легкой добычей.
Только в конце войны регулировщицы получали удовольствие от своей службы, став хозяйками улиц Берлина. Например, Лида Спивак в качестве регулировщицы оставалась рядом с действующей армией, освобождавшей Крым, Польшу. Получила контузию, а дойдя до Берлина, оказалась на Посту № 1 в центре города, у Бранденбургских ворот, на своеобразном деревянном подиуме-тумбе. Ее сфотографировал спецкор Яков Рюмкин. Снимки облетели весь мир. В зарубежной прессе ее называли бранденбургской мадонной.
На посту ее сменяла другая красавица — Мария Лиманская. В 1942 году после трехдневного обучения она стала регулировщицей. Чудом выжила, спрыгнув с тонущей баржи, была сбита контуженным советским водителем, едва не потеряла ногу в госпитале при бомбежке. Фотокор Евгений Халдей запечатлел ее возле тех же Бранденбургских ворот. Правда, при публикации перепутал фамилию. Фото перепечатала как советская, так и мировая пресса. Ошибка обнаружилась, и в последующих публикациях фамилия была написана верно. Фотокор прислал девушке письмо с извинениями.
Из воспоминаний
Маша помнила и страшные картины Берлина. В общежитии, где они с подругами проживали, на чердаке повесилась семья: муж, жена и две дочери. Нацистская пропаганда убеждала, что придут русские варвары и начнут убивать и насиловать. А еще Маша стала свидетелем того, как выносили сотни трупов из затопленного берлинского метро.
Регулировала Мария движение и в Потсдаме во время проходившей там в июле 1945-го конференции. Кортежи, в которых ехали Сталин и Рузвельт, промчались мимо нее. А вот английский роллс-ройс остановился. Из него вышел Черчилль и, улыбаясь, поинтересовался через переводчика, не обижают ли русских девушек британские солдаты. Мария тоже улыбнулась и ответила: «Попробовали бы только!», а затем указала на кобуру на своем поясе. Любивший жизнь во всех ее проявлениях Уинстон рассмеялся!
Сигналы регулировциц
Какие сигналы подавали водителям девушки-регулировщицы? Все они начинались с исходного положения: обе руки с флажками (или с фонариками) опущены вниз. Поднятый вверх желтый флажок при опущенном красном означал «Внимание». Этот сигнал применялся с целью привлечь внимание водителей в местах, опасных для движения, и обязывал снизить скорость.
Желтый флажок, поднятый на уровень груди согнутой в локте рукой, разрешал движение прямо и поворот направо транспорту, к которому регулировщица стояла боком.
Желтый флажок в вытянутой перед собой руке (при опущенном вниз красном флажке) разрешал беспрепятственный поворот налево, направо и движение прямо транспорту, к которому регулировщица обращена левым плечом.
Поднятый вверх красный флажок означал «Стой» — этот сигнал останавливал движение во всех направлениях. Стоит отметить, что все сигналы регулировщиков, касающиеся организации и направления движения, водители должны были исполнять немедленно и беспрекословно. Но на фронтовых дорогах случалось всякое…
одетым, чисто выбритым... и слегка пьяным. Последнее обстоятельство доставляло регулировщицам массу неудобств, как ожидаемых, так и не совсем типичных.
К примеру, девушкам-регулировщицам досаждала нецензурная брань, которую позволяли себе «согретые» спиртным водители. А те ругали регулировщиц за всё подряд: за задержку движения, за практически непроезжие дороги…
Бывало, регулировщицы останавливали проезжающие машины, чтобы подсадить на попутку раненых. Порцию брани в свой адрес они получали и за это…
«Вместо отдыха нас ставили на другие посты…»
О тяготах службы военной регулировщицы Анастасия Михайловна Пряхина из Павловского района Кубани знает не понаслышке. В ряды Красной Армии она была призвана в 1941 году, в самом начале войны. Было ей в ту пору девятнадцать лет.
С 1941-го служила Анастасия Михайловна регулировщиком на Осетинской военно-автомобильной дороге. Воевала на Закавказском, Северо-Кавказском, Воронежском фронтах. Война для нее закончилась в мае 1945 года. Победу Анастасия Михайловна встретила в Берлине.
За службу награждена военная регулировщица Анастасия Пряхина орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа».
О том, что пришлось испытать на фронтовых дорогах, ветеран говорила просто: вот такая работа…
— Военный постовой должен был внимательно наблюдать за порядком и передвижением транспорта на вверенных участках,— вспоминала ветеран. — Мы, совсем девчушки, старались выполнять свои обязанности как можно лучше, ведь от нас зависело, как и когда получит фронт и технику, и оружие…
По словам Анастасии Михайловны, в награду за службу девушкам-регулировщицам частенько приходилось выслушивать ругательства.
— Дежурили мы обычно по двое, чтобы одна могла прийти на помощь другой. Особенно трудно было дежурить ночью. Часто приходилось стоять на посту и под артобстрелами, и под налетами фашистской авиации,— рассказала ветеран.
Она признается, что частые дежурства так изматывали регулировщиц, что единственным желанием девушек было просто поспать часок-другой. Но случалось, что вместо отдыха инспекторов фронтового дорожного движения ставили на другие посты, потому что регулировщиц катастрофически не хватало.
— Что бы ни случалось, мы, девчонки-регулировщицы, на судьбу никогда не жаловались. Унывать мы просто не умели, за что нас и ценило руководство,— поделилась воспоминаниями военная регулировщица Анастасия Пряхина.
Что ни говори, а девушки с флажками хлебнули горя в годы войны и звездный час заслужили.