В мире ежечасно пропадают тысячи людей. Причины разные, кто-то уходит по собственной воле, иные исчезают нечаянно, кому-то и вовсе не везёт. В любом случае на противоположном конце родственных связей остаются те, кому не безразлична судьба пропавшего и они всеми силами пытаются разыскать их. Джон и Мэри вот уже 10 лет мучаются, но не оставляют попытки найти дочь. Она незаметно для них в 14 лет свернула с достойного пути, стала употреблять и потом исчезла. Чувство вины, неясности, двигает супругами и они готовы на многое, лишь бы понять и распросить, что именно сподвигло Клэр уйти тогда и чем всё-таки она занималась эти годы.
Когда-то, когда телевидение не было таким кровожадным, шла передача (есть вероятность, что и теперь она в эфире) «Жди меня». Смотреть её было практически невозможно, ибо там затрагивались вековые струны, не способные заржаветь. Они, струны, настолько прочные и не чувствительные к большинству триггеров внешнего воздействия, здесь расхлябывались и делали из кремня мокрую тряпку. Тема пропавших и, особенно, нашедшихся спустя годы, слезоточива по определению, поэтому любое такое кино заранее воспринимается с неохотой, так как лишний раз рыдать и переживать подобный опыт, на это просто не хватает оперативных сил. Однако в Возрождении со зрителем обходятся предельно корректно, не вызывая искусственного шторма в нашем сознании, создатели максимально сглаживают острые углы проблемы и в итоге мы получаем больше позитива, нежели от среднестатистической мелодрамы с условной Кейт Бэкинсейл.
Проблема родителей, упустивших собственное дитя, не сумевших вовремя разглядеть критическое отстранение ребёнка от семейных ценностей, может и должна подниматься в кинематографе и других видах искусства настолько часто, насколько это вообще возможно. В любом случае существует шанс, что при всех стараниях родичи могут не заметить сбой в мировосприятии сына или дочери, и тогда боль от такой, кажущейся, жизненной несправедливости усиливается стократно. И показать её можно по разному. Часто это делают сквозь суровый реализм, с опухшими веками, початой бутылкой на столе и неряшливым убранством некогда сияющего жилища. Эта депрессивная подача понятна и она оправдана. Авторы Возрождения изначально выбрали противоположную тональность. И это тоже имеет свой эффект.
Здесь всегда ясная солнечная погода, стены и двери в доме Джона и Мэри слепят белизной, а в окна стучит неестественной яркости свет. Они только что пострижены, усы отца семейства буквально за минуту до входа в кадр хорошего актёра Джерада Харриса. Всё в доме на своих местах, а поисковая операция ведётся с упрямством и расчётливостью антропоморфного существа. Даже резкие выпады случайной девчонки не способны заставить Джона отступиться, потупить взгляд или засомневаться. Лишь каморка для починки стареньких электровозиков темна и освещается одной жёлтой лампой, только здесь Джон может утаиться от жены и предаться эскапизму. И вся эта визуально эстетическая иллюстрация наводит на мысль о механической музыкальной шкатулке. Её заведёшь – она звучит, но таким неестественным, металлическим звоном.
Всё-таки не настолько полярно надо отражать чувства отца и матери, потерявших дочь много лет назад. Не настолько нужно действовать на разрыв шаблона, чтобы мы ощущали привкус хлорки от взгляда на подоконник или раковину на кухне фамилии. Не так утрированно надо представлять нашему взору жизнь стандартной британской ячейки, будто демонстрируют рекламный ролик стирального порошка с их же телевидения. Иногда надо и промахиваться, но только так, чтобы потом зритель вместе с режиссёром навёрстывал упущенное с удвоенным стремлением разобраться в мотивах героев.
Возрождение старается раскрыть важную проблему необычным способом. Авторы решили взглянуть на неё с очень необычной точки. Они, можно сказать, рискнули, однако умения и таланта в данном случае оказалось крайне недостаточно, чтобы можно было с уверенностью утверждать, что это кино новаторство или не дай бог гениально. Фильм больше склоняется к лиричной драме, нежели к триллеру, поэтому, наверное, ещё и не хватает обратной связи с ним. Это очередная, наполовину удавшаяся, зарисовка, всплеск авторского сознания, приведший к странному экзерсису. Он мог бы и вовсе не случиться и никто от этого не потерял бы. Тем не менее и за такую попытку надо сказать спасибо, да и на артиста Харриса всегда приятно смотреть.