- Чего-то ты погрустнела. Из-за спектакля?
- Нет… Но Ваня сказал, что у всех мамы молодые, а у меня – пожилая. Что ты моя бабушка, - шмыгнула носом Настя, - И, когда я расплакалась в классе, еще сказал, что, когда ты придешь посмотреть спектакль, все это увидят…
Нас задевает лишь та критика, с которой мы подсознательно согласны сами.
Юлю критика задела.
Старовата она, в общепринятом смысле, для мамы первоклассницы.
Самого хулигана Ваню растит бабушка, потому что родители беспощадно пьют. Но Юля не опустится до такого, чтобы посоветовать Насте отплатить наглецу той же монетой.
- Настюша, если тебе важно чужое одобрение, то подумай, что у вас в классе 25 человек, а сказал такое только Ваня. 1 из 25.
- Но он дразнился…
- Не реагируй.
- Он будет дальше дразниться…
- Надоест ему. Но только, если не увидит, что тебе правда обидно.
- Мамуль, а тебе обидно?
- За что?
- За твой возраст, - простодушно спрашивала Настя.
Юля забрала у дочери ранец.
- Когда тебе уже 50 “с хвостиком”, то это прост цифры на бумажке.
Юля тоже не показала дочери свою обиду. Надо иметь внутренний стержень.
Навстречу Юле с Настей повернули пожилые супруги.
Аж побледнела Юлия.
Что же они все сюда ходят! Как их отвадить?
- Юленька! – окликнула ее женщина.
- Обознались! – Юля сильнее сжала руку дочери и повела ее к автобусу.
- Юленька, постой!.. Доча!
- Не мать ты мне!
Настя, не поспевавшая за мамой, оглядывалась:
- Мама, это моя бабушка? Это бабушка?
- Нет.
- Но тебе она мама?
- Уже нет.
“Она была ею”
***
- Здесь паспорт, кошелек, витамины… Таня вечно забывает их пить, так что напоминай ей, пожалуйста, - напутствовала Юля.
- Доча, ты мама учишь, как быть мамой? Тебя-то вырастила. Вон какую красавицу в люди вывела.
- Не учу, а уточняю, - улыбнулась Юля, провожая маму и Таню, - К вам вырваться не смогу, плотный график, даже на недельку не прилечу, так что надо сказать обо всем сейчас.
- Доча, для кого изобрели мобильные телефоны? – спросила Валя, - Ты мне список накатала из 15 страниц. Но, если я что в нем не пойму, то позвоню. Чай, не каменный век.
- Хорошо-хорошо, звони! Все, поезд отправляется! Таня, иди скорее!
Валя зашла в вагон, но задержалась в тамбуре, чтобы пойти дальше вместе с внучкой.
- Таня, слушайся бабушку! – произнесла Юля перед тем, как дочь тоже зашла в вагон.
- Поезд отправляется! – огласила на весь перрон проводница.
- Таня, пока-пока! Мам, список не потеряй! – Юля шла по перрону, параллельно тому, как отъезжал состав.
28 часов пути – и Таня с бабушкой уже идут с котомками по многолюдному вокзалу Новороссийска.
- Тань, спрячь денежки, что мама тебе дала, на дно рюкзака, - бабушка придерживает Таню за плечо, - Чтобы карманники не вытащили.
Сквозь поток людей, спешащий к своим поездам, пробираться было непросто. Их зажимали. Валя, когда ей в третий раз наступили на ногу, утянула внучку вправо – к кассам.
- Бабушка, нам разве не к такси?
- Обойдем вокруг. Тут не протолкнуться.
Таня к этой поездке подбирала наряды. Она казалась самой себе такой взрослой. Но, попав в водоворот событий и людей, почувствовала себя совсем ребенком и прижалась к бабушке.
Валя засмеялась:
- Ой, кто же весь год упрашивал маму, чтобы она разрешила тебе здесь гулять без меня?
- Я еще не освоилась, - слегка обиделась Таня, но от бабушки не отошла.
- Освоишься. Пойдем-пойдем.
Из вокзала они попали на безлюдную улочку.
Валя даже перехотела ехать на такси.
- Пройдемся до остановки? Заодно и проветримся.
Таня, как все подростки, уже хотела присесть.
- Ба, может, по мороженке хотя бы?
- Хм… а это мысль!
Позади них кто-то шел. Они отодвинулись с дороги, чтобы пропустить человека.
- Добрый день. Тоже курортники? – мужчина им кивнул, как старым знакомым, - Ну и дорога выдалась! Пока доедешь – семь потов сойдет. А у вас купе с кондиционером было или как?
Бабушка странно вглядывалась в разговорчивого незнакомца, даже очки со лба переместились на нос, чтобы получше его рассмотреть, и тут она пролепетала:
- Максим?
- Максим Юрьевич я, а вы не… не Алевтина из отдела продаж? – он замялся, неуверенно предполагая, но это не от незнания, а от того, что тоже плохо видел, - Боже мой, Валентина! Не признал! Богатой будешь! – он, наконец-то, вынул из портфеля очки, - Ты еще прекраснее, чем в юности.
Валентина зарделась.
Таня хитро посматривала на бабушку. Понятно. Наклевывается что-то интересненькое.
Максим проводил их до остановки, галантно донес бабушкину сумку и поднял ее в автобус, а потом, перед тем как сбежать по ступенькам, спросил:
- Валя, а вы в какой гостинице будете?
- Гостиница “Волна”. На пляже. 100 метров до моря.
Валентина решила, что он хочет как-нибудь заглянуть в гости, но Максим отменил бронь в своем отеле и втридорога снял номер в гостинице “Волна”. Втридорога, потому что эконом-номера и даже полулюксы уже были заняты. Под завязку.
Вспыхнули старые чувства.
Когда-то Валя вышла замуж, не по любви, а потому что ее будущий муж нравился ее родителям, потому что так было правильнее, но Максима она так и не забыла до конца… А он не забыл ее.
Все так совпало…
Курортный город, вечера с видом на морской закат…
И в этой романтике Валентина периодически совсем забывала о внучке.
- Прихорашиваешься, бабуль? – Таня лежала на спине, закинув ноги на подлокотник, и читала книжку.
- Ага. Пойдем вечером на танцы?
- С Максимом Юрьевичем? – Таня резко перевернулась, подмяв под себя книгу.
- С ним, разумеется.
- Сходите без меня, - ответила Таня, - Побудете хоть наедине.
- Хитрюжка, да? Хочешь к друзьям смыться?
Таня познакомилась с отдыхающими тут ребятами. Но ребята часто уходили в город, одни, без сопровождающих, а Таню за пределы отеля одну не отпускали.
- Ба, ну, как можно… - Таня вернулась к чтению.
- Ага, все подростки одинаковые!
Пожурила ее бабушка.
На танцах они побывали дважды. В ту пятницу, в которую Валя стащила внучку с дивана, забрав книжку, и отправила переодеваться, чтобы они вдвоем пошли в банкетный зал. И в следующую пятницу, накануне отъезда. Танцы вообще проводились только по пятницам.
За вторую неделю Валентина еще больше сблизилась с Максимом. Она шептались, как школьники на уроках. Делали друг другу милые сюрпризы, вроде кофе в баре с надписями на пенке. Ходили вместе на пляж. Валентина даже отпускала Таню к друзьям, не за пределы отеля, но за пределы видимости.
Расслабилась она…
Слишком расслабилась…
Лет 15 не была в полноценном отпуске. Все бегом-бегом, все на бегу, даже когда на работе выкраивала недельку отдыха, то дома муж, дочь, быт… Похороны мужа… Дочка в университете… Дополнительная работа, чтобы оплачивать образование Юле… Потом и с внучкой посидеть надо…
Накануне отъезда, в пятницу, придя на танцы, Валя размышляла, как заговорить с Максимом о том, что будет, когда они сядут на поезд до Москвы. Для нее это уже не просто курортный роман…
Закружив Валентину в танце, Максим срывающимся голосом спросил:
- Ты не бывала в интересном московском ресторанчике молекулярной кухни?
- Их много, - блеснула Валентина знаниями современных тенденций.
- Но я знаю самый лучший.
- Ты так пытаешься выяснить, планирую ли я продолжать наши отношения дома?
Максим плавно вел ее в танце, а Валя, внутренне ликуя, собиралась на все вопросы ответить ему “да”.
- Мы не беззаботные студенты. У тебя дочка и внучка. Муж был… Я тоже в разводе. Роман в отпуске – это как праздник. Вот возвращение в родные пенаты – уже рабочие будни. Есть ли мне место в твоей жизни?
- Конечно!
Танцевали они до заката, танцевали и после. Все молодые уже разошлись, утомившись, кто-то садился за столики или возле бара, чтобы сделать перерыв со вкусным коктейлем.
Танцевали и разговаривали.
Только потом Валентину осенило – когда она в последний раз видела Таню??
Столик, за которым оставалась Таня и ее салат, пустовал.
Клатча, который девочка брала на все мероприятия, тоже не было.
Валентина, как метеор, домчалась до номера, надеясь, что Таня просто пошла спать, а не сказала, чтобы не прерывать их танцы.
Но в номер никто не заходил.
Таня ушла с друзьями в город. С друзьями, которых бабушка и в лицо не помнила.
***
Когда Юля видела мать, то переносилась в прошлое: экстренный вылет, аэропорт, рыдающая Валентина…
“Друзья”, что околачивались вокруг их девочки, пропали вместе с ней. Никто из них не проживал в том отеле. Они приходили на пляж по берегу, говорили, что тоже здесь отдыхают, втирались в доверие…
Многочисленные свидетели отвечали, что помнят странных парней лет 15-16, которые крутились вокруг них, заговаривали о чем-то с девушками, но описать их приметы и дать милиции хоть какую-то зацепку никто не смог. Примелькались. По пляжу и по отелю, вход на территорию которого вполне свободный, шастают тысячи людей. Разве всех упомнишь? Даже персонал уже не запоминал бесконечные лица.
Когда Юля видела мать, то заходилась в крике: я тебе ребенка доверила, а ты за ней не уследила, за мужиком увивалась!
А Валентина все искала встречи с дочерью. Много лет искала. Но всякий раз, когда Юля видела мать, она мысленно считала, сколько лет бы сейчас было Тане… Уже 30.
- Юленька, надо поговорить! – снова кричала мама, пока Юля вела Настю на остановку.
“Вот почему ты такой поздний ребенок. Когда-нибудь я расскажу тебе о том, что случилось с твоей сестрой”