Вот тебе и здравствуйте. И фамилия, и редкое имя! Резко запахло горелым деревом, я вскинула глаза, и обомлела. Это Олег разволновался. Это почему же? Внезапно меня посетило озарение, как построить всё в дальнейшем. Я помахала рукой, это жест я скопировала у одной из героинь фильма «Сумерки» и нежно промурлыкала:
– Знаете, таким людям приходилось нелегко в детстве. Родители, сами не понимая, обрекали их на драки с ровесниками, потому что те дразнились, а сами носители редких имён не любили свои имена.
Ребята переглянулись, а я увидела, как Миша побледнел. Не иначе ему Бран что-то передал. Фёкла беззаботно отмахнулась.
– Ну, этого Аристарха не больно задирали! Он, знаете ли, занимался боксом и умел постоять за себя. Кстати, он гордился своим именем, потому что и его отца звали Аристархом. Знаете, ведь у моей однокурсницы, той самой Карповой, что дружила с этим парнем, был романчик с моим Яриком. Тот буквально надрывался в тренажерном зале для того, чтобы превзойти её друга Аристарха. Я помогла ему освободиться от этой зависимости, объяснив, что она обычный ботаник и ничего не понимает в любви. – Фёкла повернулась к Ярославу и проворковала. – Ярик, ты же не жалеешь?
– Ну что ты! – старясь говорить низко, успокоил её Ярослав.
Вот как! Всё сплетено в ужасную цепь предательства и комплексов.
Одна воркует, это не страшно, головку я ей быстро сверну, второй изображает мачо. Мне на ум пришла невероятная догадка, а если убитый мной на фабрике глист с именем Аристарх был отцом Аристарха, друга Фани.
Тогда мы ничего не поняли! Однокурсник, не пропал, а спрятался. Это он обманом заманил Фаню на ферму, чтобы её использовать. Фани не нашла ферму, а сбежала оттуда! Вот! Значит, её единственным преследователем был всё тот же её бывший друг Аристарх, и он же столкнул девушку под поезд. Если моя гипотеза верна, то осталось выяснить, почему это так взволновало Олега.
Ага! Значит, Фарр прав, и мне необходимо натравить Ярослава на Олега и посмотреть, что из этого получится.
Я была уверена, что парни не слушают мои мысли, потому что они в это время делали заказ и обсуждали блюда с официантом. Оставалось разгадать страшную загадку с детскими конечностями, и с привязанными к ним кукольными, и как-то постараться при этом не погибнуть, потому что мне очень понравилось быть женой Фарра.
Осторожно бросила взгляд на Фарра, тот обсуждал достоинство вина с Браном, рассуждая о послевкусии и букете, а Фёкла слушала, приоткрыв рот. Миша улыбался. Пора! Баба Сима, я не забыла свой долг и слезы Фани!
Я вспомнила луг, заполненный запахами цветущих трав и, то, что было написано в одном из трактатов Ульяны Егоровны, как работали русалки. Мысленно прошептала: «Лето! Сладость тела!».
Запах некоторых луговых трав снял контроль у Олега и Ярослава, а запах кое-каких болотных цветов возбудил их. Оба почувствовали жар желания. Они нервно выпили, не глядя на то, что было в бокалах. Отлично! Пора для них создать двойную реальность. До того, как мы наткнулись на того умника в парке, мне такое и в голову не приходило, но теперь я знала, как это сделать.
Я несколько раз вставала, чтобы налить воды, но бутылки были далеко от меня, и оба объекта видели не только мою голую спину, но и верхнюю часть хм... Вот именно! На одного из них, на Олега, я беспомощно взглянула, и, поймав его взгляд, облизнулась, потом опять взглянула из-под припущенных ресниц. Ярослава я чуть тронула за руку, успев через кожу пообещать нечто незабываемое, потому что схожу с ума от его соблазнительности и крутости. Я сделала так, что моя грудь под платьем дрогнула, и я послала им обоим картину, как они грызут… Да-да, грызут, а не целуют, грудь.
Я чуть не испугалась, потому что услышала, как мысленно заурчал Фарр. Мельком взглянула него. Не рассердился бы! Нет, он был занят, разговором с Мишей. Так, теперь сделаем подмену! Могучие руки Фарра, и я выгибающаяся от его приказов и мощи.
На стол расставляли блюда, но оба объекта моего воздействия почти ничего не видели. Они были в сплетённой мною иллюзии. Оба заколдованные негодяя крупными глотками выпили вино, не замечая его вкуса, а я заставила их кровь прилить к нижней части тела. У них выступила испарина на висках, а я мысленно представила свои руки на их... Именно... Они затрепетали. «Да-а! Ты таешь от моих рук», – каждому прошептала я.
В самый разгар моего колдовства ворвался голос Фёклы:
– Ярик! Ты оглох что ли?! Третий раз прошу, налей мне вина! Мясо изумительное, но пряное, и его надо запить.
Он вздрогнул, ошеломленно огляделся, я откинулась на стул так, чтобы через ткань платья проступили очертания и детали моей груди, потом затемнила взор Ярослава, и он увидел, как рука Фарра ласкает меня, а я молча прошу продолжения.
– Ярик! – взвизгнула Фёкла.
– Что ты ко мне пристала?! У самой руки отсохли? – прохрипел Ярослав.
Прикусив губу, как бы в истоме, я полностью подавила контроль у Олега, мысленно закричав:
– Олег, князь благородный! Это же для тебя я готова раздеться на глазах у всех! Кивни только, что хочешь меня!
Это мерзавец, был настолько самоуверен, что благосклонно мне кивнул и застыл. Вот так-так! Он, оказывается, умеет контролировать свое тело. Хорошо их готовят в ФСБ! Ничего, я сломаю его контроль.
Что надо сделать чтобы, усилить их соперничество и снять контроль? Увы, я никогда не умела кокетничать. Ая-яй! Мне нужна помощь! Немедленно! Кто поможет отомстить за любовь?! Неожиданно ожерелье, подарок Фарра стало тёплым. Ага! Вот к кому можно обратиться! Оно же древнее!
Ожерелья нежило меня, дурманило незнакомыми запахами. Зарокотали барабаны, которые слышала только я и заколдованные. Перед моими глазами поплыли образы и имена. Поняла. Спасибо!
Мысленно я закричала: «Шочикецаль[1] помоги мне отомстить за поруганную любовь. Пусть ласкающие твои цветы и бабочки замутят их разум!»
Не знаю, откуда эти слова пришли ко мне, но мгновенно появилась чудовищно-огромная чёрно-багровая бабочка страсти, похоти и вожделения. Она обняла Олега. Взор его затуманился. Бабочка заполнила все уровни его ауры гордостью и силой, выпив остальные: добро, зло, свет, тень, воду, землю, смирение. Лаская его, она, отключив слух и разум, послала призыв в его чёрное сердце.
– Жду тебя, свирепый! – пришел призыв к его инстинктам, и чёрно-красная бабочка скрыла его от всех.
Чёрно-красный цветок сбросил на обоих заколдованных свою пыльцу. Олег на мгновении замер, соображая, не показалось ли это ему, но я тронула подвески от ожерелья на груди, заменив в его глазах свои руки на его, передав ощущения упругости кожи, нежности груди и шелковистости ткани платья. «Возьми!», – эхо заполнило его мозг.
Олег вскочил и с размаху влепил пощечину Ярославу, тот замер, пытаясь понять из-за чего. Я мысленно прокричала Ярославу, чтобы он не отдавал меня ему. Оба мужчины, ничего не понимая, упали на пол, душа друг друга.
Пора! Я смело скользнула в их память в поиске следов их предательства. Вот!! Нашла!
Ярослав, покорно кивая, слушает кого-то, в руках у него пачка стодолларовых банкнот, потом он поднимает глаза, и я вижу старое здание, готовое рухнуть с забитыми окнами и забором вокруг.
Ещё! Теперь ныряем в память второго.
Ага! Олег, кусая губы, стоит перед необычным очень старым зданием из красного кирпича, вход в которое окружают две башенки, представляющие собой половинки цилиндров из неоштукатуренного кирпича. Чей-то скрипучий голос диктует ему адрес, куда он должен отвезти заказанные материалы. Он кивает, и ему вручают пачку денег. T.вapь продажная!
Я знаю, где это. Отлично! Теперь пора приступить к наказанию. Я уберу то, что Бог подарил даже животным – нежность. Обратимся к древним пограничным эмоциям. Итак, продолжим!
Я стёрла всё из их памяти, внушив желание наслаждаться Фёклой, вдвоём. Свирепо, жёстко, пылко. Она, и только она, должна кричать от их рук, от их свирепости и мощи. Она!
Опять попросила, лаская ожерелье:
– Шочикецаль, полыхающая страстью, помоги мне! Я бьюсь за поруганную любовь. Они растоптали веру и любовь, лишили надежды. Научи! – знания обрушились, как пылающая лава. Ух, ты! Я заставила их гормоны полностью отключить контроль сознания. В ресторане за ближайшими столиками взвизгнули, потому что парни начали грызть друг друга, как звери. – Спасибо, Богиня! Спасибо, Покровительница запредельных эмоций! Спасибо, Охраняющая черту между вседозволенностью и любовью!
Слабость от потери энергии сменилась ликованием. Наши, старясь не навредить драчунам, растащили их, поливая водой, я медленно приходила в себя, встретив потемневший взгляд Фарра, невинно похлопала ресничками. Я ведь не знаю, как он среагирует на то, что я сотворила.
Фарр посмотрел на меня с изумлением, а его губы прошептали:
– Шочикецаль, ты её покровительница? Или ты Уиштосиуатль[2]?
Я поёжилась.
– Ты о чём? Ребята, как вы? – ой, что-то он понял.
– Послушайте, это что-то с вином. Не иначе! Меня просто мутит от него, – пролепетала Фёкла.
Я бросила взгляд на Брана, и тот подмигнул мне. Ага! Это он помог, подкачав энергией. Хорошо иметь брата!
Миша и два официанта, наконец, разняли драчунов, и они, сурово сопя, расселись по разные стороны стола, не отрывая взгляда от Фёклы. Та, наконец, осознав, что мужики подрались из-да неё, счастливо улыбнулась.
Зря! Она ещё не знает, как я накажу её. За её поступок, когда она лишила Фани желания любить и жить. Закрыв глаза и погладив ожерелье, я позвала:
– Уиштосиуатль! Тайна – сила – месть! Люто накажи их за поруганную любовь, как пожелаешь. Дарую их души и тела тебе. Отплачу жаркими и свирепыми ночами с моим ягуаром. Позволю себе и ему всё немыслимое, в твою честь. Всё, абсолютно всё!
Мой ошейник-ожерелье разогрелся и остыл. Я знала, мой призыв услышали. Рука Фарра скользнула под стол и сжала моё бедро.
– Мрр... – прошептала я.
Мой кот протянул мне бокал вина, и я успокоилась. Он не рассердился, хотя, кто его знает? Ягуары самые загадочные из котов!
Дальнейший вечер протекал, как в романах, тосты, смех, много вина, и мое непрерывное давление, чтобы Ярослав и Олег ехали домой к Фёкле и, чтобы та думала и мечтала только о них. Фёкле я внушила заманчивые мечты о двух мужчинах в её постеле, и она… Влетала нечаянно в зону её сексуальных фантазий. О-го-го! Она действительно хочет боли и связывания. Ну ничего, пусть она, твapь, запомнит это. Я отдала её во власть Богине полностью. Пусть боится своих желаний! Богиня, напугай её за подлость!
Начала давить сильнее, послала запах лаванды, который заструился от Фёклы, усиливая её сексуальность и доступность. Сделала!
Ярослав и Олег с потемневшими глазами вскочили, а Олег прохрипел:
– До завтра! – и они буквально выволокли Фёклу, я на прощание полностью отключила у них страх, стеснительность и нежность на эту ночь.
Бран покачал головой.
– Жестоко!
– Пора платить! – я сжалась под взглядом Фарра, который задумчиво рассматривал меня. Ладно, теперь он знает, какой я могу быть. Для меня это тоже открытие, между прочим! Я, стараясь не кричать от ликования, проговорила. – Миша, закрой глаза. Смотри, это было раньше здание старой детской поликлиники в районе Самарской площади. Я не знаю, что в ней сейчас, и домик девятнадцатого века, рядом. Они как-то связаны с этими типами и с их предательством.
Миша внимательно посмотрел на меня и кивнул.
– Ники, не знаю, что ты сделала, но поддерживаю! Эти пoдoнкu заслужили. Слышишь, Фарр?! Поддерживаю! Не сопи!
– Ты не представляешь, что она сотворила! – прорычал мой муж. – Она их отдала во власть Богини покровительницы распутства, лишив сострадания.
– Вот и отлично! Так им и надо! Я для вас вызываю Толика. Подождите, он будет минут через двадцать.
Я смело бросилась в возникшую щель между нашими с мужем отношениями, чтобы не возникла пропасть.
– Фарр, чьи имена ты назвал?
Он чуть усмехнулся
– А то ты не знаешь, если их позвала?
– Мне помог твой подарок, но я ничего не знаю о них.
– Ну если о тех, к кому ты обратилась, то не ошиблась в выборе. Они очень разные в зависимости от обстоятельств Уиштосиуатль до-ацтекской мифологии чаще всего – богиня распутства, а Шочикецаль – богиня любви. Нужны подробности о них? – глаза его сверкнули, как молнии предвестники грозы.
– Нет. Спасибо, мой владыка! Спасибо за обручальное ожерелье! Это благодаря ему я правильно обратилась за помощью. Без тебя меня бы не услышали. Я сделала это с этими негодяями, потому что они растоптали любовь и извратили понятие свободы, – ну и пусть , что он грозен, я никогда не боялась грозы, это лучше чем многолетнее давление и страшная тишина, вместо желания кричать.
Мой кот поднял брови.
– Про любовь согласен, но свобода…
– Любовь и свобода всегда рядом! Есть ещё честь и доверие, но они не знают что такое вообще. Они всё испоганили! Всё! Я поэтому и попросила наказания. Хотели иной реальности, наступая на головы людей, предавая и продаваясь – получите по полной!
Я замерла, ожидая его слов, Фарр потряс меня тем, что проворковал:
– Ну что же, мне понравилось твоё коварство и свирепость даже в этом. Хочу эту ночь провести в комнате с зеркалами, и только посмей закрыть глаза, киска! Хочу, чтобы ты узнавала себя только с моей помощью! Ты ведь пообещала Богине всё немыслимое за помощь. Получишь всё, самое запретное.
Бран принялся хохотать. Я представила, что увижу и чуть не потеряла сознание от восторга. Боже, это награда за воздержание в прежней жизни! Спасибо, за щедрость!
Миша пробормотал:
– Жесть! С вами не соскучишься.
Я так хотела в комнату с зеркалами, обещанную моим ягуаром, что не помню, как мы оказались у нас дома. Бран и Лёва закрыли нашу комнату от всех.
Ночь! Ночь безумств. Зеркала на стенах и потолке. Я кричала от восторга , и всё видела, потому что при попытке закрыть глаза когти ягуара-оборотня впивались в моё тело. Он то человеком, то ягуаром, то превратившись наполовину в человека дарил мне то, о чём я когда-то мечтала, и , чтобы не умереть от и переживаемого наслаждения, я стала кусаться и царапаться, но умоляла его:
– Не останавливайся!
Утро! Я не помню утра, потому что Фарр перестарался, и я все-таки отрубилась. Обе богини должны быть довольны.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Шочикецаль – богиня любви в мифологии индейцев Центральной Америки. Имя ее значит «Цветочное перо». В одном из своих воплощений она призывала к наслаждению и запредельной страсти, в другом, она – зрелая ответственная женщина; в третьем – отрицательная Тласольтеотль.
[2] Уиштосиуатль – в мифологии ацтеков и ольмеков богиня соли и солёных вод. Жена бога смерти Миктлантекутли. Покровительница распутства.