Мы вошли в салон «Стиль», и уселись в удобные кресла. К нам тут же скользнули девочки в красивых сиреневых сарафанчиках с чашками кофе. Спустя пару минут, в салон вошли Миша и Олег. Мы улыбнулись Мише, а Олег нахмурился.
– Привет, ребята! Мне Миша такого на рассказал! Поверить не могу, что вы попали в переделку? С вами всё в порядке?
– Случайно, – отмахнулся Бран. – Да и обошлось всё.
– Что значит обошлось? Знаете, как было страшно?! – воскликнула я, и все уставились на меня.
– Душечка, но Вы-то как там оказались? – Лёва, усадил Брана в кресло и колдовал над его головой.
– В этом Бран прав! Абсолютно случайно! Тащиться в Сызрань нам было лень, и мы решили заночевать на месте, где брали пробы. Место красивое. Там заводик, где качают из скважин воду. Хорошая охрана. Мы решили, что если поставим рядом лагерь, то будет безопасно. Да и охрана не возражала. Поужинали, приготовили всё ко сну, а потом… Боже! Там началась стрельба, крики. Лай! Да-да, лай! Там собак было полно! А потом военные, вертолёты, машины. Военные в масках кричат, требуют документы, а потом нам объявили, что на заводе, в промышленном масштабе производили наркотики. Представляете?! Наркотики! Невероятно! – я прижала руки к щекам. – А мне показался таким порядочным их управляющий с очень забавной фамилией Череда.
– Почему забавной? – удивился Фарр, листая какой-то журнал. – Там в деревнях у многих были очень смешные фамилии. Представьте, у одного мужчины была фамилия «Настырный», а у другого «Могила».
Я пожала плечами.
– Это очень брутальные фамилии, а Череда – это цветок. Фи!
– А как его зовут? Тоже смешно? – Олег внимательно взглянул на меня, потом на Мишу, тот развел руками.
– Он не представился, – отмахнулась я, – а мы и не спрашивали, нам же нужна была только ДНК его людей. Зачем на его имя?
Лёва покачал головой.
– Душечка! Ты вся на нервах, сядь в кресло, – ножницы запорхали в его руках. – Вот так, чуть-чуть, подправил, а то ты вся встрепанная. Этого мало. Тебе нужен расслабляющий массажик, тёплые масляные обертывания. Только прошу, Ники! Не выходи больше голой из кабинета.
Мы засмеялись, а я отправилась, в сиреневый салон. Девушка, обнаружив на моем теле укусы, засосы и сухие повязки, шепнула:
– Лихо! Слушай, это же не собачьи укусы! – я порозовела, она усмехнулась. – Понятно. Ничего, сегодня уже всё исчезнет. Я от Дани, он прислал лекарства. Это масла с травами.
И вот обмазанная чем-то зелёным, я лежала на кушетке и слушала тихую музыку и шелест волн. Расслабляться никак не получалось, потому что меня очень смущала необычная тишина за раскрытым настежь окном – ни голосов птиц, ни жужжание насекомых. Из-за этого я приготовилась к худшему.
Когда в проёме окна через прикрытые веки я увидела тёмную фигуру, то сразу решила, что его надо взять живым. Я сладко потянулась, как это делают фильмах, и мерно засопела. Человек бесшумно скользнул ко мне, доставая веревку, но забыл, что из-за масел я скользкая, как рыба.
Просто удивительно, что многие люди искренне уверены в своей безнаказанности! Этот тоже был уверен. Он сделал музыку громче, осмотрел меня и не удержался – его похотливые ручонки тронули мою грудь. Я открыла глаза и прошептала:
– Это вы делаете сегодня мне массаж?
Тот гулко сглотнул.
– Угу.
Я решила, что легко справлюсь с ним. М-да… Моя самонадеянность тут же была наказана! К сожалению, я была настолько скользкой, что он вывернулся из моего захвата, но столкнул банку с маслами на пол.
Все стало походить на кинокомедию. Мы молча, пытались наносить удары друг другу, но периодически падали, потому что пол из мрамора, залитый маслом, вносил массу изменений в нашу схватку. Всё это под музыку, а барабаны композиции абсолютно маскировали звуки нашей схватки.
Правду говорят о том, что человек всё разрушает сам, потому что считает себя всемогущим! Бандит, блеснув глазами, выудил из кармана какое-то оружие, а я поцеловала Боречку. Тот немедленно сообщил, что готов к труду и обороне. Когда из электрошокера киллера вылетела проволочка, Боречка испарил её и, развеселившись, сжёг то, что мужик приволок с собой и неосмотрительно прикрепил к поясу, ну и ремень тоже.
М-да… Трусы у него оказались со слониками, розовыми. Молодится, не иначе. Стреноженный собственными брюками, мужик всё-таки смог отскочить. Упорный, однако!
Я решила показать, с кем он имеет дело, и даже хвостик отрастила. Пусть порадуется! Он оторопело замер. Это было славно, потому что масло с хлюпаньем впиталось в мою кожу. Когти, прочертили на его лбу слово «Вор». Он зашипел от боли, но не сдался, уверяя себя, что всё это глюк, прохрипел:
– Ты кто?
– Твой личный Армагеддон.
– Tвapь! – и бросился на меня.
– Фи!
Конечно, шприц, который он выудил из кармана, я выбила, потом сломала мужику руки и ноги. Дальше было труднее. Надрываясь, почему-то люди без сознания более тяжелые, чем в сознании, я расположила его так, чтобы никто не сомневался, что он сам поскользнулся. Расположила верёвку на видном месте. И всё это под шум моря и рокот барабанов. Осмотрев созданную картину, забилась в противоположный угол кабинета, натянула на себя промасленную простынку и завизжала изо всех сил.
По-моему, все мужчины, кто был в салоне, вбежали в сиреневый кабинет и застыли от увиденной картины.
Лёва, обнаружив банку с маслом на полу, покачал головой:
– Стойте! Можно упасть. Здесь весь пол в массажном масле. Не повезло мужику. Какой пpuдypoк! Вы поняли? Он, видимо, её хотел связать, задел банку с маслом, поскользнулся и опрокинул на себя мраморный стол для процедур. Он же очень тяжёлый! Душечка, ты как?
Я устроила настоящее представление. Рыдала, икала, тряслась. Фарр, прижав к себе, обнюхал меня, и я мысленно сообщила, что со мной всё в порядке. Мой кот заурчал, но холодно спросил Мишу:
– Послушайте, Майкл, что у вас здесь происходит? Может, нас с кем-то спутали? Мы же просто исследователи!
Миша – молодец, изобразил на лице недоумение и горько возопил:
– Жесть! Ничего не понимаю!
Я же, размазывая сопли и слёзы на лице, анализировала поведение Олега. Тот был потрясён, хоть и скрывал это. Он не понимал, как такое могло произойти? Почему ему не сообщили? Совершив нечеловеческое усилие, он смог взять себя в руки и выдавил:
– Миша, им нужна постоянная охрана! Их реально с кем-то спутали.
– Слушай, я почти всё время рядом, – устало прошептал тот и изобразил страдание на своём лице.
– Да, – подтвердил Фарр, – но никому не могло прийти и в голову, что кто-то полезет в салон подглядывать и, видимо, наcuлoвaть. Господин стилист, а у вас что, нет охраны?!
Лицо Лёвы стало растерянным.
– Что здесь охранять? Инструменты в сейфе, его не поднять, к тому же над нами жилые квартиры. Уверен, что это кто-то из квартир сверху. Там на третьем этаже начали ремонт. Вы проверьте! Кто-то из строителей, не иначе!
На лицах обоих ФСБэшников появилось облегчение, но я решила продолжить спектакль:
– Он маньяк! – провыла я. – Он достал шприц и уронил банку. А потом стал делать акробатические упражнения. Зачем? Он что, ниндзя?
Миша отмахнулся.
– Какой ниндзя в Самаре? Откуда им тут взяться? Какие упражнения?! Ники, он просто пытался не упасть, вот и махал руками и ногами. У него не получилось, поэтому-то он стол на себя опрокинул. И где этот шприц? Уверен, тебе он просто показался, – Миша стал сверлить меня взглядом. – Шприц-то был? Ники?!
– Ну не знаю, может и показался, – я растерянно прижала руки ко рту, и поцеловала Боречку. Боречка радостно сообщил, что взял немного жирка с пуза. Это меня восхитило. Знает мужчина, как для женщин важна фигура.
Лёва осмотрелся.
– Нет! Ники не показалось. Он здесь за всё подряд хватался и опрокинул шкаф с инъекционными шприцами. Смотрите!
– Олежка! Ты давай наверх! Выясни у кого там ремонт, а я уж здесь, – вздохнул Миша. – Лёва, я могу твой сад осмотреть?
– Да, пожалуйста! – красавец-стилист по-королевски распорядился. – Девочки, проводите Мишу в сад и всё ему покажите. Все двери и тому подобное.
– Простите! Мне нужны салфетки, – я нервно осмотрела себя. – Может мне помогут?
– Конечно, помогут и сделают все процедуры. Фарр, посиди с ней и успокой, а то она волнуется, – Лева вытолкал всех из кабинета и плотно закрыл дверь.
– Голая, скользкая, – низким голосом проурчал Фарр. – Закрой глаза. Отрасти хвостик. У меня кончилось терпение. Ты моя жена!
Он намотал на руку мой хвост, я закрыла глаза и закусила руку.
– О-ох!
Очнулась от того, что он прорычал:
– Поблагодари меня, или я порву тебя.
Я, обнаружив, кто рядом, всхлипнула от восторга и, вцепившись в мех на животе, исполнила свою мечту: заставила его содрогаться от восторга. Ягуар благодарно вылизывал меня, а я млела и, облизываясь, смотрела, как он опять стал человеком. Фарр промурлыкал:
– Понравилось?
– Хочу повторить.
Выражение его лица стало незнакомым, и тут до меня дошло, что это он тащился, как все коты. Не успела я насладиться этим, как вошедшая девушка вытолкала Фарра и осмотрела мое тело.
– Хорошо зажило. Замечательное масло. Постой-ка, а что это за проколы на бедрах?
– Следы когтей мужа.
Та хихикнула.
– Ники, прекрати его провоцировать на безумства. Лёва говорил, что это ты его так заводишь.
Я мечтательно вздохнула.
– И буду дальше провоцировать. Знаешь, как классно, что тебя всё время хотят?! – потом вспомнила про работу. – Кстати, сегодня, мне надо, чтобы один парень сорвался. Помоги мне, потому что, парень – мерзкий и гадкий тип.
Девушка засмеялась.
– Ну, ты даешь! Вон душ! Он со специальными травами. Смывай всё! Говоришь гадкий? Ну что же сделаем тебя притягательной, но, чтобы твой кот понял, что ты работаешь. Кстати, Лёва распорядился, чтобы одежду привезли сюда.
Мы провозились долго, Лёва, заглядывающий к нам, всякий раз качал головой, потом взорвался:
– Настя! Пойми, мне надо сделать из неё падшего ангела. Она должна быть выглядеть невинной, но, чтобы порочность из нее просто пёрла. Учти, ресторан не очень-то, и значит масса ограничений в одежде. Нужно дорого и откровенно, но не очень.
Мы спорили с Настей из-за каждой детали, но она всегда выходила победителем в споре. В результате я оказалась в жемчужно-сером платье из тяжелого шёлка с рукавами. Платье было до колен. Ворот под горло. Сверху ожерелье – подарок Фарра. Голая спина почти до хм… Никакого белья. Бирюзовые туфли на восьмисантиметровом каблуке, на щиколотке серебряная цепь из замков, представляющих собой сцепленные кошачьи лапы.
Когда я вышла к парням уже вечерело. Бран и Фарр охнули. Миша выставил палец и провозгласил:
– Жесть!
Миша был в тёмно-сером костюме и белой рубашке. Мои напарники – в льняных костюмах, разного оттенка, у Брана и костюм был светлее и рубашка – светло-голубой, у Фарра серый костюм имел оттенок древесного угля, а рубашка была чёрной.
Лёва обошёл нас несколько раз, потом кивнул:
– Пойдёт!
Миша тронул меня за локоть.
– Ники! Пожалуйста! Олег там тоже будет. Попробуй его поссорить с Ярославом!
– Я не сумею.
Фарр промурлыкал:
– Сумеешь! Я ведь хочу пришибить тебя сейчас, потому что Миша тебя тронул за руку, а ты так улыбнулась ему… Гaдuнa! Значит сумеешь. Просто они должны стать соперниками.
Миша растерянно хохотнул.
– Ты сбрендил, Фарр?! Она же твоя жена, и ей кроме тебя никто не нужен. Это же слепому видно!
– Знаю, – расстроенно пророкотал тот, – но организм бесится. Я слишком долго был котом, а это сильно влияет. Я даже хочу пометить её.
Не знаю, что происходит со мной, но я одновременно восхитилась этим и обозлилась на него. Под потолком чихнул мотор, я подняла глаза и усмехнулась. Карлсон примеривался вылететь в открытую фрамугу. Всё встало на свои места. Фарр – мой кот. Мой!!
Надо узнать всё про ягуаров. Вспомнила, как он терся своей мордой о мою спину. Хочет он… Да уж пометил, а то я не знаю о железах у котов там, где усы, только я всё смыла. Ах, как это было славно… Свирепая нежность… Я удовлетворённо вздохнула, когда он погладил меня по бедру.
Около восьми вечера мы подъехали к ресторану, как оказалось одновременно с Олегом. Он помахал нам, и мы вместе зашли в зал, там Ярослав с Фёклой заняли небольшой стол. Бран подозвал официанта, и после пары минут переговоров мы поменялись с какими-то ребятами столами, заказав для них бутылку дорогого виски.
Застольная беседа текла по обычному руслу, когда Ярослав вспомнил про необычные имена.
– Как вы думаете, может вам поискать у славяноязычного населения тюркские имена и фамилии?
Я поняла, что есть возможность что-то узнать о Фане.
– Знаете, Ярослав, проблема в том, что многие имена в процессе врастания в культуру новых народов, сильно изменяются. Прикиньте такие имена, как Ия и Ада, привычные многим русским оказались тюркскими. Фамилии, которые также многие считают русскими, имеют тюркские корни, например, Базаровы, Татищевы, Аксаковы, Бахметьевы. Я попыталась по детским именам выяснить корни, но это ещё сложнее. Встретила малышку с именем Гуля, оказывается она Галина, а одну звали Фаней, думала, что производное от Фаины, но ошиблась, потому что у неё имя оказалось Флора и фамилия Карпова. К тому же есть однофамильцы, и надо понять они имеют одинаковые фамилии из-за общих корней или от того, что в замужестве кто-то принял фамилию супруга.
– Карпова?! – встрепенулась Фёкла. – Представьте, я знаю такой случай. Когда-то я училась на юридическом, но ушла со второго курса и стала моделью. Так у нас в группе были парень и девочка однофамильцы, но парень приехал из Владивостока. У него было смешное имя Аристарх, а у неё Фаина. Они дружили, но потом судьба нас развела, и я их больше не встречала. У них обоих была фамилия Карповы.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: