Девушка сообщила, что имеет такое имя так, как будто это был орден «Красной звезды». Бран внимательно посмотрел на неё, манящая улыбка скользнула по его губам и исчезла.
– Это интересно не мне, а Нике.
Фёкла, не ожидавшая такого, нахмурилась. Обычно мужчина старались всяко- разно, чтобы добиться её внимания. Вспомнила о Ярославе, представляя, что он скажет ей. Однако она зря волновалась. Ярослав, как всегда, думал только о себе, и нетерпеливо проговорил:
– Разрешите представиться! Меня зовут Ярослав. У меня тоже древнее имя. Скажите, а почему вашей красавице это интересно?
– Потому что Ники – лингвист. Однако её интересуют тюркские корни, в соответствии с грантом. Мы из Лейпцигского университета. Мы ищем следы войска Тимура. Сами понимаете это не просто следы, а нечто почти фантастическое.
У Ярослава полезли глаза на лоб.
– Да что Вы?! Это когда же было-то!
– Ну так мы ищем генетические, антропологические и лингвистические следы, – объяснила я.
– И что-нибудь нашли? – у Ярослава загорелись глаза.
– Очень мало, ведь прошло столько веков! Одни намёки, – взглянув на изумленные глаза моих напарников, я вдохновилась и понесла, как на одном из экзаменов в институте, где я час рассказывала о Пушкине, а достался мне Тургенев и его творчество, а потом объявила, что творчества Тургенева развивалось под влиянием лирики Пушкина. Наш экзаменатор, очумев от моей преамбулы и боясь, что я ещё час буду рассказывать, поставил отлично. Вот и сейчас я тщательно, выговаривая слова, придумывала на ходу. – Думаю, что столь редкие поговорки и пословицы про хромоту идут с тех далеких времен. Когда Тимурленг выяснял отношения с зарвавшимся чингизгидом Тахтамышем. Ведь тот, получив войска Тимура, предал своего сюзерена. Вот послушайте! «Всяк хромает на свою ногу», или «Лучше хромать, чем сиднем сидеть». Есть и намёки, как относилось местное население к их схватке: «Ворону хромой волк не указ», «Ворон ворону глаз не выклюнет», «Двое дерутся, третий не лезь». Конечно, это спорно, придётся много работать с записками Даля и Афанасьева. Но это так интересно!
Фёкла пролепетала:
– Боже мой! Да вы русские поговорки лучше нас русских знаете!
– Ой! – я покраснела. – Мальчики всё время мне пеняют на мою зацикленность. Не поверите, мы думали, что это будут рутинные исследований. А здесь, как на диком западе, опасности и прочее, – и прижалась к Фарру, тот хмыкнул, но промолчал.
Ярослав прищурился при слове «опасности», а Фёкла всплеснула руками:
– Ярик! Надо немедленно реабилитировать Самару в глазах наших новых знакомых.
Мы переглянулись. Бран подмигнул нам:
– А давайте вечером сходим в какой-нибудь ресторан! Мне лично уже надоели сосиски с вермишелью на ужин.
– Какой капризуля! Сказал бы лучше, спасибо, что хоть это готовлю, – я надула губки. – Могла и яичницу жарить каждый вечер. Только давайте, чтобы ресторан был не очень помпезным. У меня и одежды нет для выхода.
– Вы город знаете? – улыбнулся Ярослав.
– Такси есть! – отмахнулся Бран.
– Тогда предлагаю посетить ресторан «Хачапури», там качественная грузинская кухня. Не пожалеете. Мясо. Сыры, овощи. Недорого.
– Мясо! – прорычал Фарр. – Это отлично. Баранина и говядина.
– А я думала, что немцы любят свинину? – игриво подмигнула Фёкла.
– Я из Курляндии, и люблю телок. Это же прекрасно, мясо с кровью, красное вино и чудесная компания, – Бран позвал Фёклу глазами, та порозовела.
– Барон, – я засмеялась, – ты всё перепутал. Не телок, а телятину. Телки по местному сленгу это –девушки.
– Неужели? Но их я тоже люблю. Особенно аппетитных и молодых. – Бран лукаво улыбнулся, а мы засмеялись.
– Мы на тренировку, – помахал рукой Ярослав и буквально уволок за собой Фёклу.
Девушки на ресепшне хором спросили:
–Выбрали?
– Да! Бассейн и сауна нам троим.
Бран купил билеты, и мы немедленно отправились в кафе, поближе к салону Лёвы.
Мы шли рядом, Фарр просто держал меня за руку, как это делают дети. Очень чинно и пристойно, но его большой палец иногда поглаживал мою кисть.
Когда-то, давным-давно, в прошлой жизни я мечтать о подобном не могла, да и не верила, что подобное в обыденной жизни возможно. Сейчас, я наслаждалась этим, удивляясь желанию подчиняться.
Неожиданно Фарр сжал мою руку, и я насторожилась, почувствовав наблюдение. Мгновенно я придала лицу выражение беспечности и стала вертеть головой по сторонам. Бран шёл, разглядывая архитектурный винегрет из старых и новых домов, и весело называл характер домов. Он тоже чувствовал наблюдение, но не мог понять, где находятся, заинтересовавшиеся нами личности.
Решив вычислить наблюдателей, мы решили погулять по крохотному парку Щорса, в котором в этот день было много детей и собак. Я побегала наперегонки с огромными ротвейлерами, а потом поласкала их лобастые головы, изумив хозяев, которые привыкли, что их питомцев боятся. Поговорили о дрессировке и собачьих кормах, потом купили мороженое и уселись на лавочку под роскошным кустом сирени лакомиться.
Фарр, с удовольствием слизывая шоколад, прошептал:
– Заметили? Наблюдатели испарились! Все. Почему? Куда они делись? Ники! Попробуй поговорить со своими друзьями.
Я прислушалась и услышала слабый сигнал «Опасность! Нельзя».
–Насекомые боятся подлетать к нам. Я не понимаю, что это?
Парни угрюмо переглянулись, потом Фарр нашёл, сидящую на дереве кошку, посадил к себе на колени, и опять уселся на скамейке, поглаживая её. Кошка мурчала так громко, как будто рядом включили маленький мотор.
Заглушая кошечку, прозвучала журчащая трель. Я подняла голову, мимо пролетела сказочно-красивая птичка, поэтому придав голосу восхищения, пролепетала:
– Вы посмотрите! Здесь такой чистый воздух, что золотистые щурки прилетели.
– Nein! Ты ошиблась. Они только у воды! –замотал Бран головой и, достав телефон, стал караулить птиц, чтобы сфотографировать.
Около нас на скамеечку сел сухонький старичок в одетый по моде двадцатых годов прошлого века, то есть в белых парусиновых брюках, чесучовом белом же пиджаке, в соломенной шляпе и рубашке с отложным воротничком. В руках у него была тяжелая старинная трость с какой-то монограммой. Он поправил пенсне на носу и вежливо поздоровался:
– Здравствуйте, молодые люди! Разрешите представиться, Акакий Никифорович! Простите, что решился вас побеспокоить! Услышал, проходя мимо, что девушка сказала про щурок, и не поверил своим ушам. Вы уверены, что это щурки?
– Да! Разве вы не слышите, как они журчат? Да и видели мы её, – я напряглась, поймав строгий взгляд абсолютно молодых глаз старичка.
Старичок озадаченно пошамкал вставными челюстями.
– Ах и ах! Я ведь орнитолог-любитель, и здесь гуляю каждый день, но поверьте, никогда их не встречал, – а потом гордо поделился своими достижениями. – А ведь у меня отличный слух! Если это они, то вы должны мне обязательно помочь. Мне внук подарил отличный телефон, но я никак не освою его до конца. Молодые люди, сфотографируйте мне щурок на него! Я потом свои друзьям покажу, они просто лопнут от зависти. Это же чудо –щурки в городе!
– Хорошо, как только они пролетят мы попробуем поймать их в кадр. Сейчас я настрою… – Бран взял в руки его телефон, посмотрел на экран, и лицо его стало серьёзным. Очередная щурка, журча, пролетела над кустами, он сфотографировал её. Бран передал телефон старичку. – Вот! Посмотрите! Нравится снимок?
– По-моему, получилось замечательно. Большое спасибо! – старичок рассмотрел снимок и приподнял шляпу.
– Ну что Вы! Не за что! Рады были помочь любителю пернатых. Разрешите откланяться. Не скажите ли, можно ли сюда вызвать такси?
– Да зачем же вызывать?! – старичок всплеснул руками. – Мой внук, когда забирает меня отсюда, выходит из парка вон там! Он легко ловит на дороге машину. Там машины всё время ездят туда-сюда. Много машин. Вы, молодой человек, просто тормозните любую! Обязательно хоть одна, да остановится.
Старичок замолчал и стал наслаждаться журчаньем щурок.
Мы откланялись и направились к выходу. Вдруг меня окатило холодом. Я вцепилась в руку Фарра, потому из вагончика игрушечного паровозика, мимо которого мы шли, на меня хищно взглянуло дуло ружья, искусно подделанного под игрушечное. Мы переглянулись, потому что самого стрелка не было видно за спинами прыгающих в вагончике паровозика детей.
– Нет, не достать мне его! – едва слышно признался Бран.
– Вот и верь после этого властям, что в России у обывателей нет оружия, – прошептала я на ухо Фарра, обнимая его за шею.
– Это мечта! – хохотнул Фарр, переместившись так, чтобы прикрыть меня. – Кругом дети. Что будем делать?
– Уводить его за собой, – предложила я.
– Я не уверен, что это охота на нас, но ты права, надо уходить из парка, – шепнул Бран, улыбнулся и, взяв меня и Фарра, за руки потянул из парка, громко воскликнув. – Пошли-пошли! Опаздываем.
Нам повезло, потому что в парк вбежала толпа галдящих подростков, и в их водовороте мы смогли выскользнуть. У входа тормознули такси. Не успел Бран и рта раскрыть, как таксист рванул с места в карьер, сообщив:
– Привет! Я от Лёвы. Меня зовут Толя. Это как вы вляпались?
Бран растерянно проворчал:
– Вот именно вляпались! Действовали по плану. Зашли в парк, и на тебе! Кто-то иллюзию состряпал, а кто-то ружьем размахивает.
Толя покачал головой.
– Это не иллюзия. Наш сотрудник, который вам помог, даже опешил, заметив, что в парк кто-то всунул реальный кусок из другого места.
– Интересно, а насекомые это видят? – поинтересовалась я. – Понимаете я получила сигнал, что здесь опасно.
– Не видят, а слышат. Эта чуждая реальность звенит, кто-то очень сильно тратится и непонятно зачем. Видимо, это экспериментирует какой-то трансформер, осознавший, что он умеет что-то, что не умеют обычные люди.
– А ружье?! – напомнила я. – Послушайте, у него ружье, а вокруг полно детей.
– Ружьё?! – Толя немедленно нажал что-то на телефоне. – Лёва! Похоже, придурок в парке не просто сам что-то делает, а изобрёл прибор, похожий на ружье.
– На детское ружьё, и детишки не боятся его, – добавила я, прижавшись к Фарру, напряжение отпустило, и у меня начался озноб.
– Понял, посылаю туда ребят. Его заберут.
– Все нормально! – Фарр без разговоров обнял меня.
– Нет не всё! – встопорщилась я, не желая, чтобы меня считали балластом, да и не хотелось, чтобы они догадались, что я перепугалась за них, потому что не смогла придумать, как их защищать.
– А я говорю, что это нормально, когда мы волнуемся друг за друга! – отрезал мой кот, расстраивая меня тем, что он так легко прочел мои мысли. – Говори! Я ещё в фитнесс-клубе заметил, что ты из-за чего-то дёргаешься.
Теперь я говорила очень осторожно, потому что мне они были очень дороги и я боялась, что как-то обижу их.
– Мы должны ждать самых невероятных выходок от Ярослава, а у нас настроение, как у подростков, типа шапками закидаем.
Бран, сидящий рядом с Толей, обернулся к нам.
– Это почему? Почему ты считаешь, что мы преувеличиваем свои возможности?
– Мальчики, вы в фитнесе продемонстрировали свою мощь. Девочки на ресепшне слюной истекали на вас. Я видела, как это покоробило Ярослава, видимо привыкшего к знакам внимания со стороны женского пола. Ярослав тоже хочет быть брутальным, но с вами ему не сравниться. Он этого не понимает и значит, будет доказывать свою самость.
– Перед тобой, – скривился Фарр.
– Нет!! Как ты не понимаешь?! Перед вами! Ярослав в фитнесс ходит, чтобы мышцы накачать. Он же корчит из себя мачо. Увы и ах! Нельзя научиться быть кем-то, кем ты не являешься. Можно просто поддерживать нормальную форму. Однако такие, как он, любой ценой будут стоять на своем. Рано или поздно они срываются, – я замолчала, потому что не знала, как объяснить, что это можно использовать с большой пользой, и что моя душа волнуется из-за того, что я этого таракана хочу прищучить.
– Психолог, – пробурчал Фарр, но прижал меня к себе сильнее. – Ладно, мы постараемся, чтобы он сорвался. Ты ведь этого хотела? Мстишь за Фаню? Ники, признайся!
Я покраснела.
– Да, именно! Хочу отомстить! Фани была красивой девочкой, успешным юристом, так почему он предпочел ей эту Фёклу? И мне не стыдно!
Если я раньше старалась не обращать внимания на взаимоотношения, между парнями и девушками, полагая, что они должны сами разобраться, то увидев эту хищницу, едва сдерживала желание порвать её и этого Ярослава.
– Оё-ёй! – усмехнулся Бран. – Ребята, вы поняли? Она просто кипит.
Я ещё сильнее покраснела, а Толя простодушно спросил:
– А эта Фёкла красивая?
– Яркая блондинка, с очень красивым телом, – фыркнул Фарр. Я немедленно больно ущипнула его. Фарр чуть севшим голосом заметил. – Это добавится к массажу, хотя мне нравится твоя свирепость. Толя, выяснили, как Фани попала в Сызрань?
Толик на мгновение прищурился, потом сообщил:
– Ей поручили одно дело. С ней поехал её приятель по институту, он её коллега. Кстати, парень пропал, а так как у него нет родственников, а он был в отпуске, то спохватились только сейчас. Да! Чуть не забыл. Полиция забрала её комп. Кира попытается выяснить, что можно сделать.
– Бардак! – возмутилась я и тут же замолчала, потому что рука Фарра стала гладить мою спину, скользя всё ниже и ниже. Моя рука погладила его щеку. Фарр заурчал по-кошачьи.
Толя, решив, что он выражает недовольство, торопливо возразил:
– Нет, ты не права, Коля! Мы рассчитывали на полицию, но те проморгали, пока-то возбудили дело из-за того, что Фани не упала под электричку, а её столкнули, пока стали искать свидетелей… За это время кто-то хорошо всё зачистил. Этот умник воспользовался тем, что у них на работе морили тараканов, и под шумок уволок комп.
– Так что в нём было? Вы же нашли его! Кстати, а где? – промурлыкал Фарр, я же ласкала его уже ушко. (Ах, как восхитительно, чувствовать, что он балдеет от этого. Почему-то ожерелье нагрелось. Потом спрошу.)
– Комп стоял в архиве и про него забыли. Он абсолютно чист, то есть там снесли всё! Даже простейшие программы, – Толя расстроенно поджал губы. – Кира уговорил знакомых хакеров порыскать по облаку, может там что-то есть из заметок Фани. К сожалению пока ничего не нашли, но ищут. Всё, приехали! Улыбочки и удачи!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: