— Намаскар! Вы новые жильцы в нашем доме? — с лёгким поклоном и сияющей улыбкой спросила Ашу невысокая женщина в сари цвета закатного неба. Её тапочки с золотой вышивкой тихо шуршали по лестничной площадке.
— Намаскар! Да, мы только переехали — ремонт закончили, в прошлые выходные заселились, — ответила Аша, чуть растерявшись от такого тёплого приветствия. В руках она сжимала связку ключей, ещё пахнущих свежей краской.
— Меня зовут Лакшми. Добро пожаловать! Соседи в Индии — это как родня, только ближе, чем дальние тётушки из Дели, — подмигнула женщина, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Я Аша. Очень рада познакомиться! — улыбнулась она в ответ, чувствуя, как напряжение от переезда потихоньку тает.
— Ох, ваши мастера тут такого натворили! Пыль, грязь — уборщица от компании еле справилась, а мне пришлось самой драить площадку и лестницу до блеска. Представляешь, даже швабру сломала! — Лакшми хихикнула, не теряя своего солнечного настроения.
— Простите, пожалуйста! Теперь всё чисто, обещаю, — смущённо сказала Аша, лихорадочно придумывая, как бы оправдаться.
— Да брось, это мелочи! В Мумбаи все друг другу помогают — соседская карма, знаешь ли. До вас тут такие крикуны жили, что я чуть не оглохла от их ссор. А с тобой, чувствую, мы станем как сёстры! — Лакшми сверкнула глазами, будто уже видела их за чашкой масала-чая.
— Конечно, я только за! — воодушевилась Аша, ещё не подозревая, что её ждёт.
Аша шагнула в свою новую квартиру, скинув на пол сумки, набитые рисом басмати, свежими овощами и баночками с чатни. Дом ещё не обнял её теплом: стены в цвете шафрана сияли, как в рекламе, пол блестел, но всё казалось чужим. Ремонт был дорогой — мраморные вставки, резные двери, — но без души он оставался просто красивой оболочкой. Нужно время, чтобы вдохнуть сюда жизнь.
…К полудню из школы прибежали близнецы — Арджун и Дия. Третьеклассники с рюкзаками наперевес влетели в дом, будто маленькие вихри. Раньше Аша забирала их сама, тратя часы на пробки, но теперь школа была за углом — через двор, без оживлённых дорог. Дети быстро привыкли к самостоятельности.
— Мама, мы дома! — крикнули они, перебивая друг друга.
— Отлично! Как дела в школе? Снимайте форму, мойте руки — на столе уже дымится бирьяни! — отозвалась Аша, выходя из кухни с деревянной ложкой в руках.
Первая неделя в новом доме пронеслась как Болливудский фильм — ярко, шумно и с лёгким привкусом суматохи. Наконец наступили выходные. Аша мечтала отоспаться, представляя, как субботнее утро укроет её тишиной, словно мягкий платок. Но в 8:30 звонок в дверь разорвал её планы, как звук рикши на тихой улице.
— Аша, кто там? — пробормотал её муж Викрам, натягивая одеяло на голову.
— Не знаю, сейчас гляну, — зевнула она, набрасывая шёлковый халат с узором пейсли.
— Лежи, я сам, — буркнул Викрам и поплёлся к двери, шаркая тапочками.
Через минуту он вернулся, хмурый, как небо перед муссоном:
— Иди, это к тебе. Соседка какая-то… — бросил он и рухнул обратно в кровать.
Аша вышла в прихожую. На пороге стояла Лакшми в старом сари, поверх которого был надет фартук, пропитанный ароматом жареного кардамона и гвоздики.
— Субх прабхат, Ашенька! Вы ещё спите? Ой, прости, что разбудила! У нас дома уже как на фестивале — все на ногах! — голос Лакшми звенел, как браслеты на танцовщице катхака.
— Доброе утро. Что-то случилось? — Аша пыталась быть вежливой, хотя сон ещё туманил голову.
— Да пустяки! Готовила своим сорванцам досы с масалой, а масло кончилось. Не одолжишь ли бутылочку масла? С рынка верну, клянусь Шивой! — Лакшми сложила ладони в намасте, сияя улыбкой.
— Конечно, сейчас принесу, — кивнула Аша и побрела на кухню.
Через пару минут она вручила соседке бутылку. Лакшми рассыпалась в благодарностях, громко, как торговка на Чор-базаре:
— Арре, спасибочки! Ты моё сокровище! Такие соседи — как подарок от Лакшми-дэви!
Аша поскорее закрыла дверь, мечтая рухнуть в постель, но в коридоре столкнулась с Викрамом.
— Куда идёшь? — спросила она.
— Чай заварить. После её криков не уснёшь. Чего ей надо было? — раздражённо бросил он.
— Масло, — коротко ответила Аша.
— Что-о? — переспросил Викрам, подняв бровь.
— Масло для дос. Говорит, у неё кончилось, — пояснила она.
— А лавка внизу для кого? Пусть бы туда шла! — фыркнул муж.
— Откуда мне знать… — пожала плечами Аша, следуя за ним на кухню.
Через полчаса к столу подтянулись Арджун и Дия. Выспаться в субботу не удалось никому…
Выходные пролетели, как танец на Холи. В понедельник Викрам вернулся с работы к семи, уставший, как носильщик на вокзале Виктория. Не успев снять туфли, он услышал детский гвалт. В прихожей его встретила Аша.
— Слушай, что за шум? Опять в кхо-кхо играют? — спросил он, бросая портфель.
— Да во что только не играют! — вздохнула Аша, вытирая руки о полотенце.
Тут из комнаты выскочил мальчишка и звонко крикнул:
— Тётя Аша, а можно нам ещё самос и лимонада?
— Кришна, сейчас принесу. Беги обратно! — отозвалась она.
Викрам удивлённо посмотрел на жену:
— А это кто ещё? Новые друзья из школы?
— Нет, это сыновья Лакшми — Кришна и Рохан. Живут напротив. Помнишь, она за маслом приходила? — пояснила Аша.
— Ага, ясно, — многозначительно буркнул Викрам.
Выпроводить соседских мальчишек удалось только к девяти вечера. Аша оглядела разгром: детская и гостиная выглядели, как после нашествия обезьян. Она убирала до полуночи, но, как оказалось, зря — на следующий день Кришна и Рохан снова заявились в гости, и хаос повторился…
К пятнице терпение Викрама лопнуло, как перетянутая струна на ситаре:
— Аша, гони их домой! Я не против друзей у детей, но не каждый же день! Прихожу с работы в пятницу, хочу тишины, а тут цирк! Наши в шатрандж играют, а эти по диванам скачут. Давай, выпроваживай!
Аша позвала мальчиков:
— Кришна, Рохан, хватит на сегодня. Идите домой, а потом ещё как-нибудь зайдёте.
Мальчишки ушли без возражений. Но не успела Аша дойти до кухни, как в дверь постучали.
— А это ещё кто? — пробормотала она, бросив взгляд на Викрама, и пошла открывать.
На пороге стояли Кришна и Рохан.
— Тётя Аша, вы чего-то забыли? — спросила она.
— Нет. Мама сказала у вас ещё час посидеть. Она с дядей Раджем о чём-то важном говорит и велела нам к вам идти, чтобы не мешать, — выпалил Кришна.
Аша и Викрам переглянулись. Пришлось оставить мальчишек до девяти…
…В выходные Арджуна и Дию забрала бабушка в Пуну. Аша и Викрам, наконец, решили отдохнуть: днём съездили в торговый центр за специями, а вечером купили билеты на новый фильм с Шахрукхом.
…Но в воскресенье утром в дверь позвонили. Супруги проснулись, посмотрели друг на друга — сомнений не было: это Лакшми.
— Не открывай! Постоит и уйдёт! — шепнул Викрам.
Звонок не утихал.
— Эй, соседи! Спите, что ли? Пора вставать, утро в Мумбаи зовёт! — раздался приглушённый голос Лакшми.
Викрам вскочил, Аша натянула халат и поспешила за ним.
— Субх прабхат! Разбудила вас? Простите, не хотела… — Лакшми улыбалась, как героиня мелодрамы.
— Конечно разбудили! Восемь утра, между прочим! — рявкнул Викрам.
— Ну не четыре же… — хихикнула она.
Из-за угла выглядывали Кришна и Рохан.
— Берите своих, а я своих привела. Пусть поиграют, а мне по делам надо! — заявила Лакшми, подталкивая сыновей вперёд.
— Арджуна и Дии нет, они у бабушки, — вмешалась Аша.
— Ой, ничего страшного! Мои у вас побудут, а я быстро обернусь, — Лакшми уже засовывала мальчишек в квартиру.
— Стоп! Почему вы решили, что мы будем с вашими детьми сидеть? — возмутился Викрам.
— А что такого? По-соседски помочь сложно, что ли? — улыбка Лакшми исчезла, как солнце за тучей.
— Слушайте, наймите няню, если вам некогда. И хватит каждые выходные к нам ломиться! — отрезал Викрам.
Повисла тишина. Лакшми явно опешила, Аша тоже молчала.
— Ну вы подумайте! Что за люди пошли! По-соседски выручить не могут! Я к вам с открытой душой, дети наши сдружились, а вы как змеи под камнем! Да вы… — закричала Лакшми.
— До свиданья! — спокойно сказал Викрам и захлопнул дверь.
Ещё минут пять в подъезде гремели её вопли.
На следующий день Аша возвращалась с рынка с сумкой, полной манго и кориандра. У подъезда столкнулась с Лакшми.
— Намаскар! — вежливо сказала Аша.
Лакшми молча прошла мимо, задрав подбородок, и направилась к женщинам, сидевшим у дома на скамейке.
— Ну что, Лакшми, как новые соседи? Подружились? — с ехидцей спросила одна из них.
— Ох, девочки, что вам сказать! Такие гады попались, хуже прежних! Пару раз оставила у них своих мальчишек, пока Радж был, и началось! Нет теперь людей с сердцем, чтобы по-соседски помочь. Я к ним с улыбкой, а они… Не везёт мне! — жаловалась Лакшми.
Женщины кивали, переглядываясь. Они давно знали её нрав: чуть что не так — и от доброй улыбки не остаётся следа. Связываться с Лакшми никто не хотел — себе дороже!