Часть 1. Огненная встреча
Полночь в городском парке — время, когда нормальные люди обычно спят, но только не Серафим Адский. Молодой человек с волосами цвета воронова крыла и в костюме, который даже в кромешной тьме выглядел так, будто его только что погладили, сидел на лавочке и с мучительным выражением лица пытался поджечь окурок сигареты. Его пальцы щёлкали, но вместо привычного огонька на них появлялись лишь жалкие искры.
— Да что ж такое! — прошипел Серафим, стряхивая с руки очередную бесполезную вспышку. — Три века без проблем, и вдруг на тебе — профессиональная осечка!
Серафим не преувеличивал. Как младший бес отдела "Мелких пакостей и незначительных искушений", он действительно работал уже триста лет без единого нарекания. Зажигать огонь было для него так же естественно, как для людей дышать. Во всяком случае, до сегодняшнего вечера.
Внезапно ноздри Серафима уловили запах, от которого зачесались даже его бесовские рога — сладковатый аромат печенья с корицей, словно кто-то решил устроить ночную выпечку прямо посреди парка. Обернувшись, он увидел девушку в платье таком белом, что фонари вокруг, казалось, погасли от зависти, а сама она напоминала ходячую неоновую вывеску "Добро пожаловать в Рай".
— Прошу прощения, — мелодично произнесла незнакомка, — у вас случайно не будет... огонька?
Серафим застыл с открытым ртом. Перед ним стояло существо, которое он мог видеть только на картинках в учебнике "Враги преисподней: узнай и беги". Ангел. Настоящий ангел с едва заметными крылышками, которые переливались в лунном свете, как голограмма на дорогой кредитке.
— Я... э-э... — начал Серафим, но вместо ответа его пальцы внезапно выдали такой мощный сноп пламени, что ближайший куст шиповника мгновенно превратился в эффектный факел.
Девушка отпрыгнула с грацией балерины.
— Ого! Вот это да! — восхитилась она, глядя на горящий куст. — Я просто хотела зажечь свечку. Сегодня годовщина основания этого парка, и я подумала, что было бы мило...
— Ты ангел, — тупо констатировал Серафим, чувствуя, как его профессиональная гордость борется с внезапно возникшим желанием пригласить это невозможное создание на чашечку адского кофе.
— А ты бес, — улыбнулась девушка так лучезарно, что соседние фонари, казалось, потускнели от зависти. — Меня зовут Ангелина. Да-да, очень оригинально, я знаю.
— Серафим, — представился бес, мысленно проклиная родителей за имя, которое теперь звучало как издевательство. — Серафим Адский.
— Адский Серафим? — Ангелина прыснула со смеху. — Это как горячий лёд или честный политик!
Её смех грянул, как оркестр на карнавале — звонкий и заразительный, и Серафим поймал себя на том, что его собственный рот растягивается в улыбке против всякой бесовской логики. Где-то в районе пятого ребра слева что-то дёрнулось и заворочалось, как сосед по коммуналке, который всё время храпит, а потом вдруг начинает играть на саксофоне в три часа ночи.
— Так ты дашь мне прикурить или нет? — спросила Ангелина, протягивая свечку в виде цифры "150".
Серафим моргнул.
— Ангелы курят?
— Свечки зажигают, — поправила его Ангелина. — За сто пятьдесят лет существования этого парка тут произошло ровно десять тысяч добрых дел. Это нужно отметить.
Серафим щёлкнул пальцами, и на этот раз вместо привычного огня из его руки вылетела стайка светлячков, которые, покружившись, сели на фитиль свечи и подожгли его.
— Это... необычно, — пробормотал ошеломлённый бес, разглядывая свою ладонь, как будто видел её впервые.
— Это волшебно! — возразила Ангелина. — Спасибо тебе, Серафим. Кстати, раз уж мы познакомились, может, прогуляемся? Мне кажется, нам есть о чём поговорить.
И они пошли. Бес и ангел, два существа, которые по всем законам мироздания должны были находиться по разные стороны вселенской баррикады, неспешно брели по ночному парку и разговаривали. О работе (оказалось, что в должностные обязанности Ангелины входило "наведение красоты и вдохновение творческих личностей"), о забавных случаях из практики, о том, как сложно иногда понять людей.
Внезапно из-за угла вынырнула шумная компания молодых людей с бутылками. Один из них, заметив Ангелину, присвистнул и направился к ней с явно нехорошими намерениями.
— Эй, красотка, не хочешь...
Договорить он не успел. Серафим, сам не понимая, что на него нашло, щёлкнул пальцами, и брюки нахала мгновенно вспыхнули, как будто в задний карман кто-то подложил петарду.
— Пожар! Пожар! — завопил парень, прыгая на месте и пытаясь сбить пламя.
— Бежим! — шепнул Серафим Ангелине и потянул её за руку.
Они неслись по аллеям парка, как два подростка, удирающие с места преступления, и смеялись так громко, что разбудили всех окрестных птиц. Наконец, запыхавшись, они остановились у фонтана.
— Ты... ты защитил меня, — выдохнула Ангелина, глядя на Серафима с удивлением.
— Я просто... он мне не понравился, — буркнул бес, чувствуя, как его щёки начинают гореть, и на этот раз не от адского пламени.
— Но ты же бес! Тебе полагается... ну, знаешь, подстрекать к плохим поступкам, а не наказывать за них.
Серафим задумался. Действительно, что на него нашло? За такое самоуправство начальство по головке не погладит. Можно даже премии лишиться. Но почему-то сейчас, глядя в сияющие глаза Ангелины, это казалось совершенно неважным.
— Я, наверное, должен извиниться, — сказал он наконец. — Но не буду.
Ангелина улыбнулась и внезапно коснулась его руки своей — лёгким, как пёрышко, прикосновением.
— Знаешь, мне кажется, в тебе есть что-то... ангельское.
И тут случилось невероятное. Из пальцев Серафима вместо привычного огня брызнули разноцветные искры, похожие на миниатюрный фейерверк. Они взлетели в ночное небо и рассыпались там крошечными звёздочками.
— Что со мной происходит? — прошептал ошеломлённый бес.
— Думаю, — серьезно ответила Ангелина, — ты влюбляешься.
Часть 2. Райское искушение
Начальник отдела "Мелких пакостей и незначительных искушений" Вельзевул Палыч смотрел на отчёт с таким выражением, будто тот был написан иероглифами и пах протухшей рыбой.
— Серафим, ты что, издеваешься? — прогрохотал он, стукнув когтистым пальцем по бумаге. — "Вместо запланированных двадцати семи мелких пакостей выполнено... ноль"? А это что? "Случайно помог старушке перейти дорогу"? Ты понимаешь, что она должна была поскользнуться на банановой кожуре, которую ты, по плану, должен был там оставить?!
Серафим переминался с ноги на ногу, как нашкодивший школьник. Прошла неделя с момента его встречи с Ангелиной, и за это время его жизнь перевернулась с ног на голову, а рабочие показатели упали ниже плинтуса. Вместо того чтобы подстрекать людей к мелким грешкам, он ловил себя на том, что помогает им, советует хорошие книги и даже — о ужас! — уступает место в транспорте.
— Я... немного не в форме, Вельзевул Палыч, — пробормотал Серафим. — Весенний авитаминоз, наверное.
— На дворе август, — ледяным тоном заметил начальник. — И у бесов не бывает авитаминоза. Что с тобой происходит? Ты всегда был одним из лучших сотрудников!
Серафим вздохнул. Не мог же он признаться, что влюбился в ангела и теперь каждый вечер встречается с ней в парке, где они кормят голубей, обсуждают классическую литературу и смотрят на звёзды.
— Я исправлюсь, обещаю, — соврал он. — Просто мне нужно немного времени.
Вельзевул Палыч смерил его тяжёлым взглядом.
— Даю тебе три дня. Если за это время не выполнишь норму по пакостям — отправишься в командировку в Сибирь. Будешь там вечную мерзлоту растапливать. Лично. Своими руками.
Серафим вышел из кабинета начальника с таким чувством, будто проглотил ежа. С одной стороны, профессиональная гордость и инстинкт самосохранения требовали немедленно приступить к работе. С другой... с другой стороны была Ангелина с её сияющей улыбкой и привычкой называть его "мой сладкий демонёнок".
— Влип ты, братец, по самые рога, — раздался насмешливый голос.
Серафим обернулся и увидел своего коллегу Люцифера Игнатьевича — беса со стажем, известного своими изощрёнными методами искушения.
— Не понимаю, о чём ты, — буркнул Серафим.
— Да ладно тебе, — хмыкнул Люцифер. — Весь отдел уже в курсе, что ты крутишь роман с ангелом. Как её там? Ангелина?
Серафим почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Откуда ты...
— У нас своя разведка, — подмигнул коллега. — Но не волнуйся, я тебя не сдам. Даже помогу. Есть у меня одна идейка...
В тот же вечер на их фирменной лавочке — той самой, где какой-то романтик вырезал "Вася + Люся = навеки" и три корявых сердечка — Серафим сидел, нахохлившись, как промокший ворон. Он буравил взглядом уток в пруду, которые, знай они о его карьерных проблемах, наверняка бы покрутили крыльями у виска.
— Эй, тучка грозовая, — Ангелина пихнула его локтем, протягивая мороженое с цветными шариками. — Что с тобой? Выглядишь так, будто тебя заставили пересмотреть все серии "Санта-Барбары" без перемотки.
— Меня скоро отправят в Сибирь, — мрачно сообщил Серафим. — За профнепригодность.
Ангелина ахнула.
— Но почему?
— Потому что я бес, который не делает пакостей! — воскликнул Серафим. — Это всё равно что повар, который не готовит, или парикмахер, который не стрижёт!
— И всё из-за меня, — грустно констатировала Ангелина. — Я плохо на тебя влияю.
Серафим не мог не рассмеяться.
— Ты — ангел. Ты по определению не можешь плохо влиять.
— Но ведь для беса "хорошо" — это плохо, верно? — запуталась Ангелина. — О, кстати, а как насчёт идеи Люцифера? Ты говорил, он предложил какой-то выход.
Серафим поморщился. План коллеги был настолько абсурдным, что даже звучал глупо.
— Он предложил мне... соблазнить тебя на плохой поступок. Сказал, если ангел совершит что-то неподобающее, мне это зачтётся как суперпакость и все мои проблемы решатся.
Ангелина задумчиво облизала ложечку от мороженого.
— А что, если... — начала она медленно.
— Даже не думай! — перебил её Серафим. — Я никогда не позволю тебе запятнать свою репутацию ради меня.
— Но ведь должен быть какой-то выход! — воскликнула Ангелина. — Подожди-ка... А что, если мы обратимся к моему начальству? Может быть, тебя можно как-то... перевести к нам?
Серафим представил себя с нимбом и в белоснежном одеянии. Картина получилась настолько нелепой, что он фыркнул.
— Боюсь, для этого мне пришлось бы полностью измениться. А я... я всё-таки бес. Пусть и не самый удачливый в последнее время.
В этот момент небо над парком сгустилось, как разогретый кисель, и бабахнуло так, что даже голуби, привыкшие к городскому шуму, синхронно подпрыгнули. С двух сторон, как по команде режиссёра массовки, явились: архангел с такими пышными крыльями, что любая курица сдохла бы от зависти, и демон размером с автобусную остановку, воняющий, как химзавод, решивший подзаработать на производстве туалетной воды "Адское амбре".
— Вот они! — воскликнул архангел.
— Попались, голубки! — прогрохотал демон.
Серафим и Ангелина вскочили на ноги.
— Г-господин Архистратиг, — пролепетала Ангелина, приседая в реверансе перед своим начальником.
— Вельзевул Палыч? — одновременно с ней выдохнул Серафим. — Как вы здесь...
— Объединённый рейд, — мрачно пояснил Вельзевул. — Межведомственное сотрудничество. Впервые за три тысячи лет, между прочим.
— Мы получили сигналы о беспрецедентном случае, — торжественно произнёс Архистратиг. — Ангел и бес, проводящие время вместе, нарушающие все мыслимые правила и предписания...
— Отрицательно влияющие друг на друга, — подхватил Вельзевул. — Серафим, ты посмотри на себя! Ты же на беса уже не похож! А вы, уважаемый, — он повернулся к Архистратигу, — видели, что творит ваша подчинённая? Вчера она соврала бабушке, что та хорошо выглядит, хотя та выглядела ужасно!
— Я просто хотела её подбодрить! — возмутилась Ангелина.
— А позавчера, — не унимался демон, — она съела последний кусок торта в кафе и не поделилась с подругой!
— Я была голодна! — оправдывалась ангел. — И вообще, я потом купила ей целый торт!
— Вот видите! — воскликнул Архистратиг. — Она оправдывается! Ангелы не должны оправдываться! Они должны быть безупречны!
Серафим почувствовал, как внутри него начинает закипать что-то тёмное и очень злое. Впервые за долгое время он ощутил прилив настоящей бесовской силы.
— А ну прекратите на неё нападать! — рявкнул он так громко, что с ближайшего дерева посыпались листья. — Да, она иногда делает не совсем правильные вещи. И что? Она остаётся самым чистым, добрым и светлым существом во вселенной!
— А ты не указывай мне, как обращаться с моими подчинёнными! — парировал Архистратиг, и его крылья угрожающе распахнулись, заслоняя полнеба.
— И ты тоже успокойся, Серафим, — вмешался Вельзевул. — Мы тут, между прочим, пытаемся навести порядок.
— Какой порядок? — не выдержала Ангелина. — Разве любовь — это беспорядок?
Наступила оглушительная тишина. Слово "любовь" вылетело из уст Ангелины и зависло в воздухе, как пельмень в проруби — неожиданно и совершенно не к месту.
— Лю-ю-юбовь? — протянул Архистратиг, и его брови поползли вверх так стремительно, что, казалось, сейчас оторвутся и улетят в стратосферу. Его лицо выражало такой шок, будто Ангелина объявила о своём решении открыть стриптиз-клуб в райских кущах.
— Между ангелом и бесом? — недоверчиво уточнил Вельзевул. — Это... это же...
— Невозможно! — хором воскликнули оба начальника.
— Очевидно, возможно, — спокойно возразил Серафим, беря Ангелину за руку. — Вот оно, прямо перед вами.
Архистратиг и Вельзевул переглянулись с таким видом, будто только что обнаружили, что дважды два — это вовсе не четыре, а, допустим, фиолетовый.
— Но это же нарушает все правила! — воскликнул Архистратиг.
— И противоречит всем инструкциям, — добавил Вельзевул.
— А кто писал эти правила? — внезапно спросила Ангелина.
Начальники снова переглянулись.
— Э-э... вообще-то они существовали всегда, — неуверенно произнёс Архистратиг.
— То есть, конкретно про запрет на любовь между ангелами и бесами там ничего не сказано? — уточнил Серафим, чувствуя, как внутри него разгорается надежда.
— Ну... не напрямую, — признал Вельзевул. — Там скорее общие рекомендации...
Ангелина внезапно рассмеялась — легко и звонко, как колокольчик.
— Я думаю, мы с Серафимом случайно открыли что-то новое. Что-то, что не вписывается в старые правила, но от этого не становится плохим. Возможно, пришло время написать новые правила?
Архистратиг нахмурился, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Новые правила? Хм. Звучит... революционно.
— И потребует кучу бумажной работы, — буркнул Вельзевул, но было видно, что и он заинтригован.
— Может быть, стоит создать экспериментальный проект? — предложил Серафим. — Назовём его... "Райское искушение"? Проверим, что выйдет, если ангелы и бесы начнут толкать одну тележку в супермаркете мироздания, вместо того чтобы дёргать её в разные стороны.
Начальники переглянулись как два кота, обнаруживших незапертую дверь в рыбный отдел. В их глазах загорелся огонёк, который обычно появляется у чиновников, когда им предлагают создать новый отдел с отдельным бюджетом.
— Это потребует согласования на самом высоком уровне, — протянул Архистратиг.
— И полной реорганизации рабочих процессов, — добавил Вельзевул.
— Зато представьте, какие перспективы! — воскликнула Ангелина. — Мы могли бы достичь... гармонии.
Последнее слово прозвучало настолько заманчиво, что даже утки на пруду, казалось, притихли, прислушиваясь.
— Ладно, — неожиданно согласился Вельзевул. — Давайте попробуем. В конце концов, худшее, что может случиться — это апокалипсис, а к нему мы и так уже давно готовимся.
Серафим не верил своим ушам. Неужели всё так просто? Неужели они с Ангелиной смогут быть вместе, не скрываясь и не нарушая никаких правил?
— А как же Сибирь? — осторожно уточнил он у своего начальника.
— Считай это служебной командировкой, — хмыкнул Вельзевул. — Тебе придётся регулярно отчитываться о ходе эксперимента. И учти: если провалишься — отправишься растапливать льды в одиночку.
Архистратиг расправил крылья.
— Что ж, будем считать, что первое межведомственное совещание проекта "Райское искушение" состоялось. Ангелина, я жду от тебя подробный план действий к завтрашнему утру.
— Есть, господин Архистратиг! — с энтузиазмом отозвалась Ангелина.
Начальники синхронно кивнули и исчезли — один в столбе света, другой в клубах дыма.
Серафим и Ангелина остались одни. В парке снова стало тихо, только ветерок шелестел листвой, а утки на пруду вернулись к своим утиным делам.
— Ты это слышала? — прошептал Серафим. — Они согласились!
— Ага, — подмигнула Ангелина, — теперь нам надо всем доказать, что любовь не только слепа, но ещё и дальтоник с косоглазием, раз уж свела нас вместе.
Серафим щёлкнул пальцами, и — о чудо бесовской импровизации! — вместо привычного пламени из его ладони вырвалась стая огненных мотыльков, которые, вопреки всем законам энтомологии, выстроились в воздухе в форме сердца.
— Знаешь, — задумчиво произнёс он, глядя на парящие огоньки, — мне кажется, мы уже начали.
Рассказ написан на основе идеи от читателя:
Короткие рассказы
В навигации канала — ссылка на Telegram и эксклюзивные короткие истории, которые не публикуются в Дзен.
Понравился рассказ? Лайк и подписка вдохновляют на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!