Сегодня ко мне подошла одна женщина и сказала, что её сын — неверующий. Она тайком его крестит. Крестит его комнату, когда его нет дома. И вот однажды он подошёл к ней и говорит:
— Я чувствую, что ты меня крестишь. Не вижу, но чувствую. Не делай этого, мне от этого плохо.
А она спрашивает:
— Ну как быть? За сына душа болит. Делать или не делать? Или оставить его, как он просит?
Но это уже на её усмотрение — делать или не делать. Я вот помню, как бабушка крестила меня на ночь. Все ночные ужасы, какие только бывают у детской души, отступали. А потом, когда я приезжал к домой, я уже сам просил маму:
— Мам, покрести меня.
И благодаря этой связи мама потом всех моих братьев крестила на ночь.
А он, раз не верит… Представляешь, человек живёт в России — стране, покрытой храмами, куполами, крестами, с христианской историей, где в школе изучают Крещение Руси. Его дедушка, бабушка, прадедушка, прабабушка, прапрадедушка, прапрабабушка — все были верующими. А он это отрицает.
Что же это за человек такой, который отрекается от своего государства, своей истории, своего народа, самого себя? Какое же в нём внутреннее противление Христу, если даже крест для него невыносим? Это именно духовное противление. Поэтому ему, конечно, неприятно.
Я представляю, как Льву Борисовичу Троцкому было тяжело видеть Москву с её крестами. Вот почему храмы взрывали. Невозможно было смотреть на крест. Морально тяжело. Нужно было всё разрушить.
А ведь насколько сильны и молитва, и крест! Одна женщина рассказывала: её сын собрался куда-то, явно на нечистое дело. Подходит и говорит:
— Мать, ты только не молись за меня, а то всё разрушится.
Человек далёк от веры, но чувствует, насколько молитва может вмешаться в его тёмные дела.
А вот ещё один случай, который рассказывал митрополит Иннокентий Московский, просветитель Сибири, Аляски, Америки. Был один крестьянин, работавший в артели бурлаков на Волге. Он был единственным православным среди работников другой веры.
Над ним насмехались:
— Что ты носишь крест? Да вашего Бога на кресте распяли!
Он терпел, терпел… Потом говорит:
— Я могу вам продемонстрировать, но вы же не обидитесь?
— Нет, не обидимся.
Он тогда снимает крест с себя, подходит к одному из насмешников и делает вид, что хочет надеть крест ему на шею.
Тот как завизжит и отпрыгнет! Вот так и бесы боятся креста. С тех пор его перестали трогать. Это не выдумка, а свидетельство митрополита Московского Иннокентия.
Люди только заявляют о своей смелости перед бесами… Но посмотрите: крест победил без единого выстрела!