Продолжая развивать свои размышления, которые запустила статья Нади Александер, прихожу к другим для меня актуальным темам.
Например, «метапозиция» в медиации.
В голове сразу откликаются ассоциации и даже, кажется, синонимы: нейтральность и беспристрастность, равноудалённость и равноприближённость, децентрированная, но влиятельная позиция.
Но если развивать дальше мысль про «позицию» медиатора, которую он может занимать, то это, может быть, даже директивная, фасилитативная, экспертная, авторитарная, «попустительская» позиция.
В моем представлении это про важность занимать медиатором определенную позицию по отношению к конфликту и всему тому, что происходит в рамках подготовки и проведения процедуры медиации, а также ко всем участникам этого процесса.
В чем важность?
С одной стороны, это очевидно, но с другой стороны я особо не замечаю, что утверждению о том, что медиатор непосредственно влияет на процесс медиации и на всех её участников, и в том числе и на принимаемые в итоге решения, уделяется должное внимание. И, возможно, это сугубо моя личная история (про замечание), но даже если и так, почему бы не порассуждать на эту тему, вдруг для кого-то это тоже вполне себе актуальная история.
И так, почему это актуально для меня?
Потому что, вроде бы как, медиатор должен повлиять на конфликт и на его участников так, чтобы конфликт был разрешен, более того, бытует мнение, что сам медиатор и есть главный «инструмент» в медиации, и это, само собой разумеется. Вроде бы все логично, даже очевидно. Но не все, как мне кажется, до конца понимают, что, с одной стороны, это основа, но с другой стороны она не однородная.
Что я имею в виду?
Медиатор вроде бы и «инструмент», но он не единственный участник процесса, как минимум, это медиатор и две конфликтующие стороны.
Что это значит?
Каждая из сторон является индивидуумом, личностью. Существует множество теорий о «Я-концепции» человека, а также в нашем мире в настоящее время нет единой доминирующей культуры формирования личности.
А это значит, что все мы разные и по-разному воспринимаем информацию. На одно и тоже событие или ситуацию у нас могут быть диаметрально противоположные точки зрения и их описания. Более того, их влияние на нас может очень сильно отличаться.
Что это значит для медиации и для всех участников этого процесса?
Для медиатора как минимум это наличие знаний, умений и навыков (ЗУН), которые могли бы компенсировать эту разность и не только между сторонами, но и также между медиатором и сторонами. И важно, чтобы этот «минимум» являлся частью картины мира самого медиатора.
Для сторон – это, как минимум, довериться медиатору и процессу.
А для этого нужно, для начала, чтобы для сторон было прозрачно, какую позицию занимает медиатор, на чем он будет фокусировать свое внимание во время процесса и с какой моделью медиации это соотносится. Другими словами, сделать осознанный выбор способа разрешения ситуации.
К чему я веду?
Медиация – это «улица» с многосторонним движением, и все участники, «сворачивая» на эту «улицу», должны понимать, как устроено это движение и каким именно образом оно регулируется. И что оно может сильно отличаться от привычного образа передвигаться из точки А в точку Б.
Другими словами, когда мы пытаемся описывать процедуру медиации, думать о том, каким должен быть медиатор, и принимать решение о медиабельности случая, важно учитывать позицию сторон, которую они занимают в отношении того, какой должна быть процедура, какую роль должен занимать специалист, к которому они обращаются и насколько то, что им предлагается, соответствует пониманию того, что им нужно.
Что в итоге?
В чем для меня ценность метапозиции, она позволяет заметить что-то важное, что находится за границами привычного. И она должна быть в рамках ответственности медиатора и восприниматься как само собой разумеющимся.
Такая позиция дает возможность включать «разность» и кажущуюся «противоречивость» в происходящие процессы, простраивать новые связи и отношения между ними, а также замечать границы, для преодоления которых нужны новые/другие ЗУН.
И когда я размышляю о стандартах и компетенциях медиатора – способность занимать метапозицию может являться одним из ключевых умений, которое определяет медиатора как медиатора, а не как психолога, юриста, педагога, социального работника и т.д.
В данном контексте, который исходит из моего понимания, такая позиция:
помогает медиатору и сторонам рассматривать каждую ситуацию в качестве стремящейся освободится от негативных влияний стереотипов и когнитивных искажений;
позволяет разделить умозрительное от фактического;
а также увидеть и принять смыслы, которые определяют новые способы говорить и действовать.
Что в связи с этими размышлениями хочется?
Больше практиковать метапозицию, объединить различные практики, которые могли бы способствовать развитию умения переключаться в метапозицию.
В качестве результата практики метапозиции представляю две схемы определения конфликта.
