Дома стоял пьянящий запах свежезаваренного кофе с корицей.
Лера возилась у плиты, а я сидел за кухонным столом, лениво листая ленту новостей в телефоне. В такие моменты мне казалось, что мир — идеальное место. Тёплый, уютный, где всё просто и спокойно.
— Какой соус тебе сделать? — спросила Лера, оглянувшись через плечо.
— Тот, который ты готовила в прошлый раз, — ответил я, улыбаясь.
Она рассмеялась.
— Ты о сливочном?
— Да, он был идеальный.
Лера продолжила готовить, напевая себе под нос какую-то мелодию. Я почувствовал, как меня накрывает это домашнее тепло, уют. Всё было так, как должно быть.
Пока не зазвонил телефон.
Знакомая мелодия. Тяжёлый взгляд на экран.
— Мама.
Я поймал на себе взгляд Леры. Она ничего не сказала, но я заметил, как её пальцы крепче сжали ложку.
— Привет, мам, — я постарался говорить спокойно.
— Саша, ты завтракал?
— Да.
— Что ел?
— Овсянку.
— Овсянку? — в голосе послышалось недовольство. — Лерочка, ну почему бы тебе не приготовить ему яичницу? Он же не девочка, чтобы на одной каше сидеть!
Я сжал челюсти.
Лера выдохнула, закрыла глаза.
— Мам, всё нормально, — я быстро пытался свернуть разговор.
— Как же нормально, если тебя кормят, как кролика? Саша, ты же знаешь, что тебе нужно мясо! Тебе нужна нормальная еда, а не эти… эксперименты.
— Мам…
— Я, конечно, не лезу…
Я закрыл глаза.
Она всегда не лезет. Но всегда говорит.
— Ладно, мам, поговорим позже.
Я сбросил звонок и посмотрел на Леру. Она молчала, только скрестив руки, прислонилась к столу.
— Лер…
— Сколько раз ещё она будет спрашивать, чем ты питаешься?
— Ты же понимаешь, это просто забота…
Она тихо засмеялась, но без радости.
— Забота? Саша, когда ты, наконец, поймёшь: она лезет в нашу семью.
Я напрягся.
— Не лезет.
— Правда? — она прищурилась. — Тогда почему каждое наше решение так или иначе приходит от неё?
“А мама сказала…”
Я пытался не придавать значения этим словам.
Но чем дольше мы жили вместе, тем чаще я замечал, что всё в нашем доме — от выбора мебели до меню ужина — проходило через фильтр маминых советов.
— Лер, давай лучше вот этот шкаф возьмём, — говорил я в магазине.
— Он слишком массивный.
— Ну, мам сказала, что такие удобнее.
— Мам сказала?
И её взгляд становился холодным.
Всё было именно так.
Как-то раз я вернулся с работы и почувствовал, что в квартире что-то не так.
Лера стояла у окна, скрестив руки.
— Саша, твоя мама сегодня приходила.
Я застыл.
— Да? А что случилось?
Она обернулась.
— Ты серьёзно?
— В смысле?
Она кивнула в сторону кухни.
— Посмотри.
Я прошёл туда и…
— Почему у нас другая скатерть?
— Она сказала, что та была какая-то… неправильная.
Я моргнул.
— Неправильная?
— Да. Не тот цвет, не тот размер… В общем, теперь у нас такая, потому что «она лучше смотрится».
Я растерянно провёл рукой по ткани.
— Ну… Может, она и правда лучше?..
Лера резко развернулась.
— Ты это сейчас серьёзно?
Я поднял голову.
— Ну а что? Она же хотела как лучше…
— Как лучше для неё.
Она подошла ко мне ближе, её глаза полыхали гневом.
— Она даже не спросила. Просто заменила. Как будто это её дом.
— Да ладно тебе, Лер, — я попытался сгладить.
Но она только горько усмехнулась.
— Понимаешь, в чём дело, Саша? Я не хочу каждый раз оглядываться на твою маму, когда принимаю решение.
Я сжал челюсть.
— Она просто хочет, чтобы у нас всё было хорошо…
— Нет, — перебила Лера. — Она хочет, чтобы всё было по её правилам.
Я выдохнул.
— Лера, ну не начинай…
— Я не начинаю, Саша, — голос её стал тише, но от этого только злее. — Я просто говорю тебе: если ты хочешь быть главным в наших отношениях, перестань быть маминым мальчиком.
Я не хочу жить с вами двоими
Я пытался доказать, что Лера ошибается. Но дни шли, и доказательств в её пользу становилось всё больше.
— Мам, я не могу сейчас говорить, мы с Лерой в кафе.
— В кафе? А что Лера не приготовила ужин?
— Мам, у неё был тяжёлый день…
— Ну, конечно. И кто тут заботится о тебе?
Я стискивал зубы. Лера смотрела на меня и понимала всё.
Однажды она собрала вещи.
— Что ты делаешь? — я смотрел на неё, не веря своим глазам.
— Ухожу.
— Подожди, стой…
— Саша, — она медленно выдохнула. — Я не хочу жить с двумя людьми. Я вышла замуж за тебя, но с каждым днём мне всё больше кажется, что я просто вписалась в ваш семейный договор «мать и сын».
— Это бред!
Она посмотрела мне в глаза.
— Правда? Тогда скажи мне, что ты сам принимаешь решения. Сам, без неё.
Я хотел ответить. Хотел доказать, что это не так.
Но не смог.
Она молча взяла сумку и вышла.
Я остался стоять посреди квартиры, пахнущей маминым жарким, с маминой скатертью на столе.
И впервые за долгое время почувствовал, что у меня нет своей жизни.