«Живые всегда спешат забыть мёртвых», — с горечью думала Ольга Петровна, вставляя ключ в замок двери. Сегодня годовщина смерти Валентина — её единственного сына. Прошло уже два года, но боль не утихала, а лишь видоизменялась: из острой, выкручивающей все внутренности, она превратилась в тупую и тяжёлую, как булыжник на сердце.
Телефон в сумке звякнул сообщением. Невестка Александра, уже год не появлявшаяся на кладбище, вдруг вспомнила о свекрови и просила срочной встречи. «Наверняка опять деньги нужны, — подумала Ольга Петровна, прочитав сообщение. — Или что похуже». Сбросив туфли в прихожей, она устало опустилась в кресло. Лицо Валентина смотрело на неё с фотографии — упрямый взгляд, колючая щетина, нахмуренные брови. «Никогда не улыбался на фото, вечно выглядел как бирюк», — привычно прошептала она, поглаживая рамку. И отчего-то вдруг поняла, что даже не знает толком, каким на самом деле был её сын.
Телефон зазвонил так неожиданно, что Ольга Петровна вздрогнула. На экране высветилось имя невестки.
– Здравствуйте, Александра, – сухо ответила она.
– Ольга Петровна, – голос невестки звучал деловито, – как ваше самочувствие?
– Спасибо, нормально, – солгала женщина.
Никаких подробностей о больных суставах и скачущем давлении Александра никогда не слушала. Да и зачем она вообще звонит? Последний раз они общались три месяца назад, когда невестка приезжала забрать какие-то Валины документы.
– Не могла бы я к вам завтра заехать? Нам нужно обсудить один важный вопрос.
Ольга Петровна сглотнула. Завтра – день памяти Валентина. Неужели невестка вспомнила об этом и хочет вместе съездить на кладбище?
– Конечно, Саша, приезжай. Я буду дома весь день.
– Отлично. Я заеду в одиннадцать. До завтра.
Разговор был окончен, и Ольга Петровна положила телефон на подоконник. Странное дело – Александра не вспомнила о годовщине, не сказала и слова о Валентине. Может, и правда забыла? За два года после смерти мужа она ни разу не ездила с бывшей свекровью навестить могилу. Всегда находились отговорки – то работа, то простуда, то встреча с подругами.
Ольга Петровна вздохнула. Пора готовиться ко сну. Завтра предстоит тяжёлый день.
***
Ровно в одиннадцать в дверь позвонили. Ольга Петровна встретила невестку в сером платье, которое надевала только в дни траура. Александра же была в ярко-красном костюме и с новой стрижкой, будто не на день памяти мужа приехала, а на деловую встречу.
– Проходи, Саша, – вздохнула Ольга Петровна. – Чай будешь?
– Нет, спасибо, я ненадолго, – Александра прошла в гостиную и деловито расположилась в кресле. – У меня к вам очень важный разговор.
– Слушаю тебя, – женщина присела напротив.
– Помните, мы с Валентином перед свадьбой занимались ремонтом? Это была наша общая мечта – создать уютное гнёздышко. Валентин вложил много сил и денег, чтобы всё сделать по нашему вкусу.
Ольга Петровна кивнула. Она прекрасно помнила, как сын брал дополнительные смены, чтобы оплатить дорогие итальянские обои и немецкую сантехнику. И как она сама отдала свои сбережения на новую кухню для молодых.
– Так вот, мне сделали предложение, – невестка смотрела прямо в глаза Ольге Петровне. – И я согласилась. Скоро выхожу замуж.
Это известие будто окатило пожилую женщину ледяной водой. Конечно, Александра молодая, красивая. Всего тридцать два. Имеет право на новую жизнь. Но так скоро?
– Поздравляю, – выдавила Ольга Петровна. Слова застревали в горле. – Надеюсь, ты будешь счастлива.
– Спасибо. Но есть одна проблема. Понимаете, Олег – мой жених – хочет, чтобы мы жили вместе. И лучше не в его квартире – там ремонт ещё хуже, чем у нас когда-то с Валей был. А наша квартира... В общем, мне пора её продавать.
– Продавать? – Ольга Петровна растерянно заморгала. – Но ведь половина квартиры принадлежала Валентину...
– Вот именно! Я как раз об этом. Как вы знаете, после смерти мужа я оформила наследство. Согласно закону, его доля делится между наследниками первой очереди — то есть между мной и вами. Получается, сейчас мне принадлежит 75 процентов квартиры, а вам — 25. Но я планирую её продать в ближайшее время, чтобы не тянуть с переездом. Поэтому хочу выкупить вашу долю.
– Понимаю, – тихо сказала она. – Конечно, это твоё право.
– Рада, что вы всё понимаете, – кивнула Александра. – Но я пришла не только сообщить новость. Есть ещё один момент. Вы ведь помогали нам с покупкой мебели и техники. И мне кажется справедливым вернуть вам часть этих вложений.
Ольга Петровна подняла взгляд:
– О чём ты говоришь?
– Я хочу вернуть вам деньги, которые вы дали нам на обустройство квартиры. С учётом инфляции, это примерно триста тысяч.
Женщина покачала головой:
– Не нужно, Саша. Это был мой подарок. Я не для того помогала, чтобы потом требовать деньги обратно.
– Но я настаиваю, – Александра выпрямилась в кресле. – Мне так будет спокойнее. К тому же, я хотела бы попросить вас об одной услуге.
Вот оно что... Всё встало на свои места. Невестка не просто так решила проявить великодушие.
– Какой услуге?
– Понимаете, у меня не очень хорошие отношения с собственником соседней квартиры. Если вы помните, у нас на площадке когда-то затопило, и он обвинил нас, хотя протечка была от верхних соседей. Но мужчина упрямый, на контакт не идёт. А сейчас покупатели на мою квартиру хотели бы объединить две квартиры в одну. Это сильно повысило бы стоимость сделки. Мне нужно, чтобы кто-то поговорил с соседом. Кто-то, к кому он прислушается. Например, уважаемая женщина в возрасте...
Ольга Петровна мгновенно поняла замысел невестки. Использовать её, чтобы уговорить соседа продать квартиру. И в благодарность за это она получит свои же деньги, которые когда-то отдала сыну от чистого сердца.
– Саша, извини, но я не могу тебе помочь, – твёрдо сказала она, поднимаясь с кресла. – Я хотела сегодня съездить на могилу Валентина. Ведь сегодня годовщина его смерти. Ты помнишь об этом?
Лицо Александры на мгновение дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки:
– Конечно, помню. Просто у меня очень плотный график. Я заеду на кладбище на следующей неделе.
– Мне пора собираться, – Ольга Петровна направилась к двери, давая понять, что разговор окончен.
Александра поднялась и взяла сумку:
– Подумайте о моём предложении. Вам бы эти деньги не помешали. И про соседа... может, ещё передумаете.
– До свидания, Саша.
Когда за невесткой закрылась дверь, Ольга Петровна обессиленно опустилась в кресло. Вот и вся память о сыне. Квартира, в которую он вложил столько сил, будет продана, а фотографии Валентина, вероятно, уже убраны в дальний ящик.
***
На кладбище было тихо и пустынно. Ольга Петровна медленно шла между рядами могил, держа в руках букет белых хризантем. Рядом с могилой сына она увидела женскую фигуру и замедлила шаг. Неужели Александра всё-таки приехала?
Но нет, у могилы стояла совершенно незнакомая женщина лет сорока, с короткими тёмными волосами, в строгом чёрном пальто. Заметив Ольгу Петровну, она смутилась и хотела было уйти.
– Подождите, – окликнула её Ольга Петровна. – Вы знали моего сына?
Женщина остановилась и повернулась:
– Да. Меня зовут Тамара. Я... я работала с Валентином.
Ольга Петровна подошла ближе:
– Он никогда не рассказывал о вас.
– Мы общались в основном по работе, – Тамара опустила глаза. – Валентин был очень хорошим человеком. Отзывчивым, всегда готовым прийти на помощь. Для многих в офисе он был примером.
Они вместе положили цветы на могилу. Ольга Петровна достала платок и аккуратно протёрла фотографию сына на памятнике.
– Вы часто сюда приходите? – спросила она Тамару.
– В годовщину решила прийти, всё-таки Валентин много для меня сделал. Помнить добро надо, – тихо ответила женщина и добавила: – Валентин помог мне в очень трудный период жизни. После смерти мужа я осталась одна с ребёнком, и нам пришлось несладко. Валентин устроил меня на работу, помогал с документами, когда были проблемы с квартирой. Без него я бы не справилась.
Ольга Петровна внимательно смотрела на эту женщину, так тепло говорившую о её сыне. Они стояли молча, каждая погружённая в свои воспоминания. Потом Тамара неожиданно спросила:
– А вы знаете соседку с пятого этажа? Маргариту Степановну?
– С пятого? Нет, я живу на другой улице.
– Валентин иногда заходил к ней со своими проблемами. Не знаю, насколько вы были в курсе, но у него с Александрой не всё гладко было. Когда они ссорились, он частенько сидел у Маргариты Степановны, жаловался на жизнь. Старушка его чаем поила, слушала. Он ей помогал иногда по мелочи — лампочку поменять или кран починить. Не из альтруизма, конечно, а больше чтобы от дома отлынивать. Сам признавался.
Ольга Петровна с горечью усмехнулась. Это был её Валя – непутёвый, упрямый, со своими слабостями и недостатками. Такой, каким она его знала всегда.
– После смерти Валентина Маргарита Степановна сильно сдала, – продолжала Тамара. – Она стала совсем плохо видеть. Я иногда захожу к ней, когда квитанции разношу — я у них в доме старшей по подъезду работаю. А недавно к ней приходила вдова Валентина, пыталась уговорить продать квартиру. Говорила, что ей будет лучше в доме престарелых, что за ней там присмотрят. Маргарита Степановна отказалась, но очень переживала после этого разговора.
В голове у Ольги Петровны мгновенно сложилась картина. Так вот кто этот сосед! Пожилая женщина, которой помогал Валентин. И теперь Александра пытается выжить её из квартиры, чтобы объединить две жилплощади и продать подороже.
– Тамара, вы не могли бы дать мне адрес Маргариты Степановны? Я хотела бы её навестить.
***
Маргарита Степановна оказалась энергичной женщиной с острым языком и цепким взглядом. Когда Ольга Петровна позвонила в дверь и представилась мамой Валентина, старушка окинула её оценивающим взглядом и проворчала:
– Валькина мать? Ну проходите, чего на пороге стоять.
Ольга Петровна переступила порог и вошла в маленькую, но аккуратную квартиру. Хозяйка жестом пригласила её в комнату и, внимательно изучив лицо гостьи, вдруг сказала:
– Глаза у вас похожие. Такие же упрямые.
– Валечка ходил ко мне часто, особенно в последний год, – приговаривала она, разливая чай по старинным чашкам. – Жаловался на жену, на работу. Непростой был, конечно. Мог и наговорить лишнего в сердцах. Но отходчивый, незлобивый. И руки золотые — у меня до сих пор кран не течёт, который он починил.
Ольга Петровна улыбалась, слушая истории о сыне. Не приукрашенные, настоящие. Каждая житейская мелочь, каждое воспоминание делали его образ живее и ближе.
– А его жена никогда к вам не заходила? – осторожно спросила она.
Маргарита Степановна поджала губы:
– Один раз только заглянула, когда Валентин тут пересиживал их очередную ссору. Прямо с порога начала скандалить. Кричала, что он только и делает, что по чужим квартирам шляется, а дома от него никакого толку. А он огрызался: "У тебя только одно на уме — деньги да шмотки". В общем, чуть до драки не дошло. Я даже вмешаться хотела, но куда там — молодые, горячие.
Старушка вздохнула и добавила:
– А сейчас эта Александра ходит, уговаривает квартиру продать. Говорит, у неё покупатели есть на обе квартиры сразу, мою и их. Предлагает мне уехать в дом престарелых. Говорит, там и уход, и питание. А что мне там делать? Все мои воспоминания здесь, все вещи, которые мне дороги. Это же мой дом. Но она настойчивая, не отстаёт. Недавно снова приходила, даже угрожать начала, мол, если я не соглашусь, то она найдёт способ «выкурить» меня отсюда.
Ольга Петровна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Невестка перешла все границы.
– Маргарита Степановна, не бойтесь. Никто не сможет заставить вас продать квартиру против вашей воли. А я буду навещать вас. Мы теперь с вами будем дружить, если вы не против.
– Да чего ж против-то, – хмыкнула старушка. – Давно мне не с кем чаи гонять. Приходите, только без этого слюнтяйства, терпеть не могу, когда меня жалеют.
***
Следующие недели прошли для Ольги Петровны в хлопотах. Она регулярно навещала Маргариту Степановну, помогала с уборкой, носила продукты. Хотя продукты можно было заказать с доставкой, но так хотелось вновь поговорить о сыне…
Однажды, возвращаясь от новой подруги, Ольга Петровна столкнулась в подъезде с Александрой. Невестка выглядела раздражённой:
– Вот уж не думала вас здесь встретить, Ольга Петровна.
– А я как раз от Маргариты Степановны. Замечательная женщина. Валентин очень её уважал и помогал ей.
Лицо Александры исказилось:
– Так это вы настроили её против меня! Это из-за вас она теперь наотрез отказывается даже разговаривать о продаже квартиры!
– Я никого ни против кого не настраивала, – спокойно ответила Ольга Петровна. – Просто напомнила Маргарите Степановне о её правах. И помогла найти юриста, который объяснил ей, что никто не может заставить её покинуть собственную квартиру.
– Вы всё портите! – Александра повысила голос. – У меня были прекрасные покупатели, готовые заплатить большие деньги за две квартиры сразу! А теперь всё сорвалось!
– В жизни есть вещи поважнее денег, Саша, – тихо сказала Ольга Петровна. – Мой сын это понимал. Жаль, что ты – нет.
Александра фыркнула и пошла к выходу, бросив через плечо:
– Можете сидеть со своей старухой сколько угодно. Я всё равно найду других покупателей и продам квартиру. Проблем теперь станет больше, вот и всё.
***
Через несколько месяцев Ольга Петровна узнала, что Александра действительно продала квартиру и уехала с новым мужем. Почему-то это известие не вызвало у неё никаких эмоций. Словно невестка уже давно стала чужим человеком в её жизни.
– Ваш сын был сложным человеком, — сказала однажды Маргарита Степановна, когда они с Ольгой Петровной разбирали старые вещи в кладовке. — С женой, понятное дело, не сошлись характерами. Оба упрямые, гордые. Валентин на работе пропадал, чтобы дома не быть — так и сказал мне как-то. А она, эта ваша Сашенька, ему всё выговаривала, что денег мало приносит, что квартира маленькая. Но знаете... — старушка вдруг замолчала.
– Что? — спросила Ольга Петровна.
– А ведь он её любил. До последнего. Даже когда ругались так, что стены дрожали. Всё равно любил. Упрямый был, себе не признавался. Как-то сказал мне: «Эх, Маргарита Степановна, не умею я счастье строить. Всё ломаю своими руками».
Ольга Петровна задумчиво перебирала старые фотографии. Она не знала такого Валентина — сомневающегося, признающего свои ошибки. Для неё он всегда был просто любимым сыном, которого она защищала, даже когда он был неправ.
– Знаешь, Маргарита, – задумчиво сказала Ольга Петровна, – мне кажется, я только сейчас начинаю по-настоящему узнавать своего сына. При жизни мы часто не понимаем близких. Видим только то, что хотим видеть.
Маргарита Степановна усмехнулась:
– Это точно. Вот Валентин всё жаловался на жену, а сам-то тоже хорош был. Сколько раз поздно возвращался, не звонил. А потом удивлялся, что она злится. В общем, оба друг друга стоили.
– И что же теперь делать с этой Александрой и её планами на твою квартиру? – спросила Ольга Петровна.
– А ничего. Пусть лесом идёт, – отрезала Маргарита Степановна. – Может, Валька и был непутёвым, но хотя бы человеком оставался. А эта... Да разве ж о покойном муже так думают? Даже не навестит его могилу. Квартиру я ей не продам назло. Пусть хоть на голове стоит.
Ольга Петровна улыбнулась. Странным образом эта прямолинейная, резкая старушка стала ей ближе многих. Может быть, именно в этом и был смысл: найти людей, которые помогут тебе увидеть правду, какой бы сложной она ни была.
– Маргарита, а ведь у меня тоже есть планы на вашу квартиру, - сказала Ольга Петровна, и прыснула со смеху, когда ее подруга в ужасе выкатила глаза и схватилась за сердце. – А давай жить у меня, вместе! А твою квартиру сдадим, будут деньги лишние на свои хотелки. Ты мне будешь про Вальку рассказывать, а я тебе скандинавские палки подарю, у меня 2 пары. У меня жить удобней, две комнаты, парк рядом с домом.
– Фух… - театрально выдохнула Маргарита Степановна и расхохоталось, – Я уж думала бежать сумки собирать в стардом!
– В целом предложение достойно обсуждения, – продолжила она, немного успокоившись, – только у меня три условия…
– Какие? - заинтересовалась подруга.
– Квартиру мою сдадим позже, вдруг мы не сойдемся характерами… Успеем сдать. Второе - прямо сейчас переходим на “ты”..
– Согласна! И третье? Маргарита, не томи! – смеялась Ольга Петровна.
Маргарита Степановна достала из пакета с едой свежее авокадо. Потом из холодильника начатое, потемневшее авокадо.
– Расскажи, что это за хрень ты все время мне покупаешь?
---
Автор: Татьяна Томилова
---
Счастливое фото
Сегодняшний вечер в уютном ресторанчике был полон романтики – отмечали брак красивой пары. Гостей было человек тридцать, и все это – самые близкие друзья и родственники. Володя и Маша просто светились от счастья – наконец-то они оформили свои отношения и теперь у них семья. Хотя… Для настоящей семьи нужно еще кое-что, очень важное – дети. Но это дело наживное.
Для Маши эта свадьба была первой, и она чувствовала себя настоящей принцессой – в красивом белом платье, с шикарной прической и украшениями. А ее туфелькам могла бы позавидовать даже Золушка… Володя не мог насмотреться на свою жену, он и раньше считал ее красивой, но сегодня просто ахнул, когда она вышла к нему в свадебном наряде. «Вот она, моя настоящая судьба, – пронеслось в его голове. – Та, первая, была не моей, наверное, поэтому и детишек у нас не получилось».
***
В первый раз Володя женился семь лет назад, был еще молодым и быстро влюблялся. Вот и втрескался, как говорят, по самые уши в одноклассницу. Она ответила взаимностью.
Они встречались, пока Володю не забрали в армию, а когда он вернулся, расписались. Романтика былых отношений быстро улетучилась. Стали проявляться характеры, и оказалось, что молодые супруги как-то не очень ладят друг с другом. Катя не спешила обзаводиться детьми, а Володя их очень хотел. Думал, может, их-то им с женой и не хватает для счастливого брака. Он убедил Катю, что им нужен малыш, и она согласилась. Но увы… Ничего не получалось.
Прошло три года, а деток так и не было. Володя уговорил жену обратиться к врачу... Оказалось, что Катя не может иметь детей. Может, она и знала об этом, но боялась признаться мужу, кто знает…
Отношения супругов стали еще хуже. Теперь парень не видел перспектив и не понимал, ради чего терпеть сложный характер Кати. Он решил сделать паузу в отношениях, переехал к матери, а Катя осталась в их квартире. А через неделю жена позвонила Володе и сказала, что, наверное, им лучше разойтись. Она не может родить и вообще не очень желает иметь детей, а для него это очень важно. Да и характерами они не слишком сошлись. Чего ждать дальше? Володя ответил, что она права, и он согласен на развод. Пожелал ей найти человека, который будет ее понимать и с кем она станет счастливой.
И они развелись.
Молодой и симпатичный Владимир был одиноким недолго. Уже через два месяца на вечеринке у друзей он познакомился с Машей. Она понравилась ему сразу, как только их познакомили. Каштановые волосы до плеч, изумрудные глаза, излучающие доброту и нежность. Женственная и милая. На той вечеринке он уже не отпускал ее от себя – и беседовали, и шутили, и танцевали только друг с другом.
Симпатия Володи быстро переросла в любовь, ведь настоящих чувств он не испытывал уже давно, и его сердце было готово для них. Маша отвечала ему тем же. Они стали встречаться и через полгода решили пожениться.