Вот это поворот! Анастасия, чьи шпагаты в последнее время волнуют публику куда больше, чем ее танцевальные па, снова в центре внимания. На этот раз, правда, не благодаря новым «творческим высотам», а из-за фиаско на семейном фронте.
Балерина-скандал, чьи светские выкрутасы давно затмили былые сценические заслуги, оказалась за бортом торжества, посвященного бракосочетанию собственной дочери. Ариадна, выросшая под лучами софитов материнской славы, но хлебнувшая и ложку дегтя в виде ее эпатажных выходок, предпочла тихую гавань семейного уюта, где для главной примадонны страны места, как выяснилось, не нашлось. Как же эта, в общем-то, местечковая драма раздулась до размеров газетной сенсации, став лакомым куском для прессы? И главное, почему даже щедрый жест – аж десять миллионов рублей – не смог растопить лед в сердце дочери и открыть Анастасии двери на этот праздник жизни?
Едва до Анастасии дошли слухи о грядущей свадьбе, она тут же заявила, что устроит такое, что вся Рублевка ахнет. «Я покажу им, что такое настоящий праздник!» – вещала дива, ведь скромничать – это явно не в ее правилах. В ее воображении уже рисовались дворцы, сияющие так, что от них можно было бы заряжать электромобили, фейерверки, способные разогнать тучи над Москвой на месяц вперед, и восторженные оды в прессе, трубящие о том, как дочь «королевы шпагата» затмила саму мать на свадебном пьедестале. Десять миллионов, по мнению Анастасии, это так, на букетик невесте, чтобы не обиделась. Главное – «свадьба века», не меньше!
Но Ариадна, к удивлению многих, проявила характер – видимо, гены все-таки берут свое, хоть и в неожиданном направлении. Она осадила материнский порыв, заявив, что цирк уехал, а клоуны остались за кулисами. Вместо помпезного шоу, достойного Красной площади, невеста выбрала скромный Петербург, где водятся не только разводные мосты, но и адекватные люди.
Реакция Анастасии была… ну, в общем, в стиле Анастасии. Она негодовала так, словно у нее лично отобрали все балетные станки страны, заявив, что это не свадьба, а «жалкая пародия». Венчание в Москве удостоилось и вовсе оскорбительного определения – «цыганщина». Видимо, Анастасия в цыганской культуре разбирается не хуже, чем в балете, что, конечно, вызывает некоторые сомнения.
Ариадна, кстати, сбежала из-под маминого крыла еще в тринадцать лет. Причиной, как говорят, стали «некоторые разногласия» с родительницей, а именно: бесконечные баталии на повышенных тонах, материнская любовь к напиткам покрепче чая и публичные истерики, которые, возможно, и уместны на сцене Большого, но в быту как-то утомляют. Позже она откровенно призналась, что не хотела, чтобы ее дети росли в атмосфере «вечного карнавала», где мама – главный экспонат.
Спасением для Ариадны стала Елена Николаева, новая спутница жизни папы, бизнесмена Игоря Вдовина. С ней у девушки сложились отношения теплее, чем у Анастасии с трезвостью – почти родственные. Анастасия, конечно, не могла вынести такого предательства и тут же запустила старую шарманку про «коварную разлучницу», обвиняя Елену во всех бедах, включая глобальное потепление и исчезновение динозавров. Ну и, разумеется, в том, что та «увела дочь». Как будто Ариадна – это такса на поводке, а не взрослая девушка.
Пару лет назад между мамой и дочкой пробежала чёрная кошка размером с «Майбах» из-за московской квартиры. Анастасия решила озолотить дочь и подарить ей апартаменты в столице, но с условием – жить рядом, чтобы, видимо, держать руку на пульсе личной жизни наследницы.
Ариадна, вот сюрприз, не оценила такой «щедрости» и отказалась, заявив, что это попахивает «крепостным правом». Между родственницами снова пробежала ледяная трещина, и отношения заморозились почище гонораров Анастасии за последние балетные антрепризы. Но потом, как ни странно, наступило что-то вроде «потепления». Видать, ледник обид немного подтаял.
За месяц до свадьбы Анастасия, словно очнувшись от летаргического сна, развернула бурную деятельность в соцсетях. Она начала заваливать подписчиков архивными снимками с дочерью, сопровождая их душераздирающими подписями в духе «Ариадна – свет очей моих, кровиночка ненаглядная». Ариадна, как рыба об лед, молчала. Вскоре были разосланы приглашения на свадьбу. Имя матери в списке приглашенных… пауза… отсутствовало! Сенсация! Провал года!
Избранником Ариадны стал Никита Григорян, молодой человек из хорошей семьи, с перспективами в бизнесе – в общем, жених хоть куда. Родители жениха, правда, свадьбу не почтили своим присутствием – видимо, они предпочитают держаться подальше от публичных скандалов, особенно таких громких. Ариадна объяснила их отсутствие «скромностью». В Петербурге собрался тесный круг – друзья, родственники, и ни одного назойливого папарацци, ни одного гламурного блогера, и, само собой, Анастасии. Вот это секретность! Почти уровень национальной безопасности.
Невеста, словно в отместку материнскому пафосу, заявила, что счастье не в деньгах, а в их отсутствии… ой, не так! Счастье не в деньгах, а в любви и близких. На ней было платье скромное, но со вкусом – никаких страз, перьев и прочего «цыганского» гламура. На женихе – костюм, не от кутюр, но вполне приличный. В зале царила атмосфера тепла и душевности: гости смеялись, танцевали под хиты прошлых лет, ели домашний торт – в общем, вели себя как нормальные люди, а не как участники реалити-шоу. А в это время Анастасия строчила гневные посты в соцсетях, обзывая свадьбу «позорищем» и обещая «настоящий бал» в Москве. Но в Первопрестольной состоялось лишь скромное венчание.
Анастасия, как и полагается звезде трагедии, не скрывает своего «горя». В телеэфирах она льет крокодиловы слезы, заламывает руки и причитает, что «хотела как лучше». Её Запрещёнограм превратился в поле битвы, где она мечет громы и молнии в сторону неблагодарной дочери и коварной мачехи.
«Фальшивая свадьба», как окрестила её Анастасия, стала для неё ударом ниже пояса, напомнив о собственной «роскошной» свадьбе с Вдовиным в далеких нулевых. Тогда газеты пестрели заголовками о «сказочной церемонии», а семейная жизнь оказалась карточным домиком. Она негодует, вороша прошлое, и обвиняет всех вокруг в предательстве. Теперь, наблюдая за идиллией Вдовина и Елены, Анастасия язвительно подмечает, что Елена просто завидует – ведь у той нет такого «таланта», как у неё. Ну, конечно, Елена, кто бы сомневался! Завидует таланту… стоять на шпагате на Мальдивах.
Вся эта история – как цирк шапито, только вместо опилок – блёстки, вместо клоунов – жёлтая пресса, а вместо слонов – непомерное эго. Анастасия, привыкшая к аплодисментам и обожанию, оказалась в унизительной роли статиста в жизни собственной дочери.
Ариадна же, вырвавшись из-под маминого пресса, ищет тихую гавань, где можно просто жить, а не устраивать балет на каждом шагу. Кто прав, кто виноват? Тут, как говорится, дьявол ногу сломит. Мать жаждет поклонения и признания, дочь – спокойствия и личного пространства. И в этой схватке за «счастье» они, кажется, только усугубляют взаимную неприязнь.
А что думаете вы? Должна ли Ариадна проявить милосердие и пустить мать на порог своего тихого семейного счастья? Или Анастасия сама себе режиссер и пусть теперь смотрит свой бенефис в одиночестве? Пишите комментарии, заходите на мой канал С П Л Е Т Н И К и подписывайтесь!
Автор Сергей Сплетов