Девочка из пакета.
Дело было году примерно в двухтысячном.
Моя коллега Екатерина работала тогда акушеркой одного из крупнейших родильных домов нашего города, причем на самой «передовой»-в приемном. Тогда еще родильные дома имели в своем составе гинекологические отделения, и пациентки приезжали туда не только рожать, но и с разными другими женскими проблемами.
И вот как-то на очередном Катином дежурстве звонит городской телефон и бюро госпитализации сообщает Кате в трубку, что «скорая» везет к ним выкидыш.
Никаких важных подробностей бюро (как обычно), не знает, но зато краски сгущает старательно-это вообще у них любимое занятие.
Соберитесь там! Не про каждую же «скорую» мы вам звоним!! Нет, ничего точнее мы сказать не можем, но-подготовьтесь. Вам все ясно?
Ну разумеется, что ж тут не ясного? Ждите: неизвестно кого, неизвестно-с чем, приблизительно понятно-через сколько. Но готовы будьте, на всякий случай, к самому худшему.
Катерина, выслушав все это, начала с самого главного-сразу позвонила дежурному врачу. А чего? Пусть он тоже начинает радоваться. И там уже всех остальных тоже взбодрит: и детских, и оперблок, и реанимацию. Ну а доложив все, как полагается, стала готовиться к приему пациентки, возможно экстренной: привезла ко входу каталку для транспортировки женщины, проверила укладки неотложной помощи, даже капельницу «зарядила»-короче, все по инструкции, и даже чуть больше. Толковой Катя была акушеркой, с «чуйкой», встроенной во все нужные места. Все это, значит, Катя сделала и села у окна, которое как раз выходило на ворота роддома: пациентку ждать. А ждать почти и не пришлось: очень скоро во двор влетела «скорая», сопровождаемая «светомузыкой» (то есть, с сиреной и мигалкой), с визгом затормозила у входа, и тут же из нее как-то боком вывалился «скоропомощный» доктор, держа на вытянутых перед собой руках полиэтиленовый пакет.
И едва выйдя из машины, доктор этот широкими прыжками помчался ко входу в приемное отделение, держа пакет, как бомбу-подальше от себя, но вместе с тем-крепко, и даже как-то бережно.
Катя, наблюдающая в окно всю эту сцену, не поняла решительно ничего: а пациентка с выкидышем-то где?
Но на всякий случай все равно позвала врача, и уже вместе они вышли навстречу явно взволнованному сотруднику неотложной бригады с его странной посылкой.
Лицо вошедшего сотрудника поочередно меняло цвет, красиво переливаясь из красного в белый, и постепенно переходя в синеву, изящно сочеталось с костюмом. Всем свои видом он выражал ужас, восторг и отчаяние одновременно. На лбу его выступили капельки пота, трясущимися руками он протянул Кате этот свой пакет, и заикаясь прокомментировал:
«Вв-вв-оо-оот! Вввы-ыы-киии-ды-дыш!»
Как будто услышав, что речь идет о нем, пакет в ответ неожиданно зашевелился (!) и внезапно из него раздался сердитый детский плач.
Акушерка Катя и дежурный акушер-гинеколог роддома в четыре руки вырвали у гонца его ношу, и сталкиваясь лбами, заглянули внутрь.
А внутри, ко всеобщему изумлению, активно размахивал конечностями и возмущенно кричал довольно миниатюрный, но вполне настоящий человеческий дитеныш.
Что тут началось!
Уже через несколько минут новорожденную (а это оказалась девочка) передали неонатологам, из машины на каталке вывезли обалдевшую от всего произошедшего женщину и передали гинекологам, «скоропомощнику» расписались во всех интересующих его местах, вставили в зубы сигарету, поднесли зажигалку-и наконец-то услышали саму историю в подробностях.
Новоиспеченная мама Наталья (назовем ее так) знать не знала, что ждет вторую дочь.
Первая у нее уже была, и предыдущая беременность прошла , как по учебнику: задержка, тошнота, прибавка веса, шевеления. Трижды за первую беременность Наташа лежала на сохранении, а в финале дважды приезжала на роды: в первый раз ошиблась, и тренировочные схватки приняла за настоящие, ее понаблюдали и на следующее утро отпустили домой, ну а во второй раз у нее отошли воды и сомнений уже не было.
Сейчас Анечке было 1.5 года и все это время Наталья жила в стрессовом «дне сурка»: ни поесть, ни поспать. Беспокойная была дочка, а стала чуть старше-так оказалась еще и очень активной. Молока, правда, у Натальи было много, до сих пор Анечка прикладывалась к груди по несколько раз и днем, и по ночам. Не удивительно, что до себя в таком режиме руки у Наташи толком и не доходили. Лишний вес так никуда и не делся, менструальный цикл пока тоже не восстановился. Но в интернете она прочитала, что пока кормишь, это все нормально-ну и успокоилась. Потом, все потом. Вот дочка чуть постарше станет...
Когда сегодня у нее внезапно заболел живот, она сначала подумала, что это бунтует кишечник. Прихватывало так…специфично, да и в туалет сбегала несколько раз. Грешила на осенние деревенские яблоки, которые на днях передала им родня и от которых было так сложно оторваться. Но когда на фоне болей в животе появилась тошнота, Наташа напряглась.
А когда чуть позже ее еще и вырвало-испугалась и вызвала «скорую». Только бы не инфекция! Анечка вроде бы в порядке, активная. Хоть бы дочку не заразить!
Позвонила срочно мужу, вызвала его с работы. И стала ждать бригаду, попутно собирая вещи в больницу.
Приехавший сотрудник «скорой», выслушав жалобы, стандартный вопрос о возможной беременности женщине задал сразу же, на что получил четкий и уверенный ответ: беременности нет и быть не может.
Я кормлю грудью и вообще…мы с мужем уже полтора года родители! … мы засыпаем в любой позе и в любой момент, стоит хоть на минутку к стене прислониться…а уж если на диван прилечь! Бог с Вами, доктор! Какая в нашем случае личная жизнь? Я и не припомню, когда мы с мужем в последний раз наедине оставались…
Ну а кому, как не самой женщине, знать про себя такие подробности? Не беременна-так не беременна, как скажете.
Температуры у пациентки не было, живот болел приступообразно, тошнота почти прекратилась.
Поставив диагноз «острый живот», «скорая» запросила в бюро хирургический стационар.
И благополучно получив наряд, пациентку загрузили в машину.
На улице поздняя осень, первые заморозки.
В машине довольно холодно, пациентка лежит на каталке в пальто и в сапогах, доктор сидит рядом.
Как назло, наряд дали в другой район города, ехать не меньше часа. И вот уже в пути у женщины появляются новые яркие ощущения и она, неловко краснея, говорит врачу: «доктор, а мне снова очень-очень надо в туалет, боюсь не дотерплю! Вы простите пожалуйста! Но что-то можно срочно прямо тут придумать?»
Ну а что тут придумать…На что-то там, что нашлось в машине, приспособил доктор пакет для отходов класса «Б»-и получился импровизированный горшок.
Водителю стукнул в кабину-тормозни! Помог пациентке занять нужную позицию.
А когда машина остановилась, сам вышел на улицу покурить, а то неловко: женщина все-таки, смущать лишний раз не стал, хотя и не по инструкции такая деликатность.
И вот стоят они с водилой у машины, курят. Из салона раздаются звуки, вполне соответствующие процессу, который там по идее происходит. Но не успели мужики докурить, как из-за двери раздался протяжный то ли вой, то ли стон такой силы и в такой тональности, что водитель от неожиданности чуть не проглотил сигарету, а врач рванул на себя дверь в машину.
Влетают внутрь оба, а там картина: женщина в пальто и сапогах, но с обнаженной «филейной» частью тела, присела над импровизированным унитазом, а из причинного места между ног у нее веревка какая-то тянется. А вокруг нее, по всей машине-все разнообразие жидкостей человеческого организма в самых неожиданных сочетаниях: кровь, моча, рвота, еще что-то…
Женщина, хотя и в сознании, но находится в состоянии прострации-и ничего по факту произошедшего здесь за последние 10 минут пояснить не может.
Глянули в «горшок» -а там крови полно (на самом деле, не столько крови, сколько околоплодной жидкости), ошметки непонятные…и среди этого всего, на той самой «веревке», болтается человечек маленький.
Не шевелится. Не кричит. Цвета такого, какого люди обычно не бывают. Живые люди, во всяком случае.
Что делать-то?!
Но хоть ситуация и не стандартная, а сообразил доктор быстро-на то это и «скорая». Женщине пеленку между ног, на каталку ее, по вене капельницу. Пуповину (а «веревкой» была именно она) грамотно перевязал и перерезал. С бюро срочно связался, запросил вместо далекой хирургии ближайшую гинекологию или роддом. Ну а человечка в ведре… счел выкидышем.
Маленький, сине-белый, признаков жизни не подает.
Мать не маргинальная совсем, а о беременности не знала. Так же не бывает, не может женщина несколько месяцев не знать, что беременна? Значит, срок совсем небольшой, потому и не знала-не успела, наверное, еще узнать.
Значит-именно выкидыш и есть.
Как именно выглядят человеческие дети на разных стадиях своего внутриутробного развития, он все равно уже не помнил-много лет назад, еще в институте, было у него акушерство, а с тех пор и не сталкивался, не приходилось. Так что ему что 35 недель, что 15. Ну и конечно, свою роль сыграл еще и стресс. Известный в профессиональных кругах факт: почти любому врачу «скорой помощи» руки-ноги-головы по асфальту собирать никогда не страшно, а роды-это всегда «только бы не у меня». Так что, в целом, он еще неплохо сориентировался.
И вот, рассуждая таким образом, в заботе о психике женщины (да и о своей, конечно, тоже), доктор поспешно вынул «пловца» из горшка и упаковал сначала в одноразовую впитывающую пеленку, а после-в плотный полиэтиленовый пакет. И-подальше с глаз, вниз под каталку этот сверток.
А всю свою профессиональную заботу сосредоточил на родильнице.
Водитель же врубил сирену и пошел на взлет.
Но вот когда они уже приземлялись у роддома, пакет под каталкой вдруг неожиданно закряхтел. А потом-прокашлялся и громко закричал. Спонтанная реанимация, от холода. Неонатологи говорят-вполне объяснимое явление. Было бы лето и духота в машине-трудно сказать, чем бы закончилось.
И вот когда лялька подала голос, тут нервы всех присутствующих и сдали окончательно-благо, уже во дворе роддома были. И неизвестно еще, кто испытал больший стресс. Внезапно родившая женщина, не считавшая себя беременной? Врач, понимающий, что сунул под каталку в пакете живого младенца? Или водитель, который вообще медиком не был, но стал и свидетелем, и невольным помощником врача?
Трудно сказать. Но очевидцы говорят, что лучше всех держалась новорожденная. Она проявила такое очевидное желание жить, и такое упорство в достижении этой цели, невзирая на обстоятельства своего рождения, что у матушки-природы просто не осталось выбора.
Девчоночке этой неонатологи «дали» по развитию примерно 35-36 недель, хотя по весу и росту она получилась заметно меньше, чем на этот срок положено. Ну так это как раз и не удивительно, когда она таким «сюрпризом» в животе росла. Ни тебе витаминов, ни размеренного образа жизни у мамы в этот раз не было. Еще и грудью старшую дочку всю беременность кормила. И кстати, именно это Наталью и подвело: так как цикла регулярного у нее не было, она и считала, что беременность невозможна. Но нет регулярного цикла -это не означает, что нет овуляции. Легкие недомогания начальных сроков она списывала на усталость, шевеления плода и вовсе не замечала (с лишним весом их вполне возможно долго не заметить), а когда замечала-то грешила на перистальтику. А про факт половой любви с супругом где-то через несколько месяцев после первых родов и вовсе искренне забыла. Устала, задергалась. До того ли тут, в самом деле? Может, она и вовсе этот момент проспала, кто их знает?
Так вот и вышло, что упустила Наталья всю свою вторую беременность целиком, вплоть до самого рождения дочки.
Которая, кстати, вполне благополучно оклемалась в детском отделении стационара, через некоторое время выписалась с мамой домой, а еще через семь лет мама Наташа приехала в тот же родильный дом за сыном.
Смеялась, что на этот раз все сознательно: с самых первых недель она была в курсе своей беременности, обследовалась и состояла на учете, и пожалуй-рожать детей в роддоме ей все же нравится больше, чем привозить их туда в пакетах.
А «девочка из пакета», как оказалось, выросла в серьезную барышню с двумя огромными бантами на тонких косичках (Катя лично видела фотографию), и все с ней было прекрасно-в том же году она пошла в первый класс.