Творчество Дзовинар Бекарян давно уже стало неотъемлемой частью изобразительного искусства Ленинграда-Санкт-Петербурга.
С 1952 по 1958 гг. Дзовинар училась в Средней художественной школе при Академии художеств. После поступила на живописный факультет Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина, окончила институт по мастерской профессора А.А.Мыльникова. Всего в 26 лет Бекарян была принята в Союз художников. Это было высшее признание ее таланта, так рано в Союз художников не принимали. В 1970-80-ые гг. Дзовинар Бекарян была уважаемой персоной не только в художественных кругах, ее имя стало известно широкому кругу зрителей. На счету художницы множество выставок в СССР и зарубежных странах, работы Дзовинар Бекарян хранятся в Государственном музее истории Санкт-Петербурга, Музее городской скульптуры, Музее Ф.М.Достоевского, в Государственной Третьяковской галерее, других музейных и частных собраниях России, Болгарии, Германии, Израиля, США, Франции. И сейчас её вдохновенное творчество пользуется заслуженным вниманием, пробуждает в сердцах людей самые светлые чувства и эмоции. Произведениям художницы свойственны утонченная красота, декоративность и гармония образов, находящихся на грани между реальностью и сказочной фантазийностью.
Выставка в Галерее «Общество поощрения художеств» объединяет свыше 60 живописных и графических произведений разных лет, позволяет проследить развитие основных линий в творчестве художницы. Ретроспектива приурочена к юбилею Дзовинар Бекарян: 23 февраля 2025 года ей исполнилось 85 лет.
В преддверии открытия экспозиции Дзовинар Бекарян рассказала, как и почему стала художницей, что для нее значит Петербург и как рождаются образы.
Вы родились в семье художников. Это предопределило Ваш выбор профессии?
Трудно сказать. Дело в том, что в детстве я жила с мамой и бабушкой. Отец нас оставил, не вернулся к нам после Великой Отечественной войны. Да, он был известным художником, но я с ним познакомилась гораздо позже, когда уже была взрослой. А в детстве я жила с мамой. И это были очень сложные годы, сложная жизнь. Я в то время не рисовала, меня это как-то не интересовало. То есть первоначально никаких задатков у меня не было. После смерти мамы, она погибла в результате несчастного случая, когда мне было 11 лет, я осталась с бабушкой. После войны мама участвовала в деятельности Союза художников. Он тогда только начинал подниматься, что-то делать, организовывать выставки. И вот все это на лету оборвалось. Её друзья очень сочувствовали нашей семье, много помогали. При жизни мама говорила: «Хочу, чтобы моя девочка училась в художественной школе». Поэтому меня устроили в СХШ, ныне Санкт-Петербургский государственный академический художественный лицей имени Б.В. Иогансона при Российской академии художеств — первое в стране детское среднее специальное художественное учебное заведение. Ко мне пришел один мамин друг, поставил натюрморт. Помню, как сейчас, принес большое яблоко, с одной стороны жёлтое, с другой – красное, и чашку. Все предметы были примерно одного размера. Я срисовала, раскрасила. И вот с этим единственным рисунком мы и пошли в СХШ, это был сентябрь, занятия там уже шли. Но меня взяли. Вначале я вообще не понимала, что нужно делать, я очень хотела уйти, мне не нравилось все. А потом постепенно я привыкла. Но самое главное, что в восьмом классе к нам пришла учительница Мария Леонидовна Рудницкая. Все-таки очень большое значение имеет личность учителя. Она как-то осветила все наши занятия, стала говорить об искусстве. В общем, всё встало на свои места. Я вдруг поняла, что такое искусство, что это что-то необыкновенное, что я в нему причастна. Я закончила СХШ, затем Академию художеств, а потом довольно быстро поступила в Союз художников. Раньше поступить в Союз было не так просто, как сейчас. Нужно было иметь в своем багаже семь-восемь региональных выставок, две республиканские и желательно одну всесоюзную. Только тогда экспертный совет был готов рассматривать, кто ты такой. У меня весь этот список был. Вначале меня приняли в молодежную секцию, потом в Союз. Мне было всего 26 лет. Нерядовой случай, так рано никогда не принимали.
Есть ли какие-то знаковые для вас имена или художественные течения, которые повлияли на ваше творчество?
Я вам скажу честно, никаких кумиров у меня не было. Безусловно, я любила и люблю очень многих художников, восхищаюсь их творчеством. Но я никогда не стремилась присоединиться к какой-то художественной группе. Я начала писать, не думая ни о каких художниках вообще.
Если же постараться назвать какие-то имена… Мне очень импонирует творчество известного художника и педагога, участника художественной группы «Бубновый валет» Александра Осмеркина. Как раз у него училась моя мама. И я очень люблю этого художника. Особенно начальный период его творчества. У него была какая-то особенная манера. Это в высшей степени оригинальный художник, внесший большой вклад в развитие русского авангарда.
Ну, кого я еще люблю? Да многих художников. Вообще люблю всех, кто по-настоящему любит искусство. В работах это очень видно. Я хорошо знаю всех великих русских художников и очень их ценю.
Часто в Ваших произведениях возникает образ Петербурга. Что для Вас значит этот город?
Когда я начала писать город, на выставках его практически не было. Ну, вообще, город писали многие великие художники. Но в то время почему-то этот образ не использовался. Я писала акварели. К сожалению, у меня этих акварелей уже нет, все разошлись по разным местам. А было их около шестидесяти.
Что для меня значит Петербург? В первую очередь это среда, в которой я живу, в которой все происходит. Все мои радости, печали, и вообще всё, что я вижу. Я люблю Петербург в разных его природных состояниях. Очень люблю вечерний Петербург, потому что вечером как-то сгущаются краски, что-то начинает сиять, что-то, наоборот, пропадает. А сам город неотъемлемая часть моей жизни. Я бы так сказала.
Я очень люблю город. Особенно тот, который был когда-то. Самые счастливые для меня годы — это 1970-ые. Тогда я часто выходила рисовать ночью. В период белых ночей. На улицах была особая атмосфера, народу не было. Это сейчас везде толпы, шум. В любое время суток. Раньше ночью никого не было. Город замирал. Я специально выбирала время, когда начинало расцветать. И шла пешком к центру города. Очень красиво, очень, очень. В те годы белые ночи были всегда прекрасны. Я даже не помню, чтобы был дождь или какой-то сумрак. Всегда белая ночь была великолепная, воздушная, с чистым небом. Как раз в это время начинали разъезжать поливальщики улиц. Вот едет, смотрит: какая-то девчонка стоит и рисует. И он махнет так рукой. И я ему махну рукой. Поедет дальше. Мне приятно это вспоминать. Хорошее было время.
Я всегда старалась передать свое впечатление. В моих работах практически нет людей. Чаще всего они изображаются стаффажно. Идут где-то там, далеко, кто-то один или двое. Здесь люди как будто и не нужны. Для меня важнее восхищение городом. Показать его прекрасную архитектуру, небо, воздух, водную гладь, элегантность каналов. У меня главный герой — сам город. Важно передать романтику города.
При этом я никогда не пишу не пленэре. Рисунки делаю, да, но очень приблизительные, без использования красок. Мне важно просто зафиксировать какие-то детали. Количество этажей или окон, например. Мне это нужно для последующей работы. Могу несколько раз ходить на одно и то же место, делать зарисовки. Довожу картину до ума я уже в мастерской. Безусловно, мой Петербург больше реальный, чем воображаемый. Но я всегда стараюсь немного приподнять его над действительностью. Сделать более романтичным и возвышенным.
Не люблю суету. Хотя одна из моих последних работ совсем другая. Я изобразила праздник в городе, там куча народа. Возможно, эта работа возникла потому, что изменился сам Петербург. Атмосфера современного Петербурга сильно отличается от тех же 1970-х гг. Я не говорю, что это плохо. Но это уже совсем другое.
С какими еще темами Вы работаете?
Летом я часто жила в деревне. Поэтому у меня нередко появляются деревенские образы. Меня всегда привлекала природа. В деревне меня пленяет красота утренних и вечерних пейзажей. И снова в моих работах мало людей, мне важнее состояние, которое я передаю.
Может быть отчасти на меня повлияла и встреча с отцом, который был очень хорошим художником. Он изображал простой народ. Главным образом, его произведения рассказывали о крестьянской земле. У меня деревенская тема проявилась совсем иначе.
Сейчас я очень люблю натюрморты. Мне интересен процесс сопоставления разных предметов. Например, какой-то старинной вещи и абсолютно новой. Вдруг они совершенно неожиданным образом компонуются, начинают взаимодействовать друг с другом. Для меня натюрморты — это маленькие новеллы, раскрытые через образно значимые вещи. Каждая картина — некий рассказ, который я хочу донести до зрителя при помощи композиции и цветового решения.
Любопытно, что мне никогда не хотелось изобразить море. Я была на юге, там красивая природа. Но есть вещи, которые меня никогда не интересовали в художественном смысле. И объяснить это невозможно. Изображать нужно то, что по-настоящему запало в душу. Иначе работы получаются какие-то искусственные.
Расскажите о Ваших работах, представленных на выставке…
Безусловно, в экспозицию войдут мои городские пейзажи. Это будет пастель. Ранние акварели, посвященные городу, не сохранились. В более зрелом возрасте я писала сухой пастелью. И опять же стала это делать одной из первых. Потом техника стала очень распространенной. А в то время, когда я начинала, ее использовали немногие. Работы на выставке охватывают временной отрезок от 1990-ых гг. вплоть до настоящего времени.
Апогеем среди городских образов является картина «Праздник в городе». Наверное, она для меня является в каком-то смысле переломной. Вдруг мне захотелось сделать очень большую картину, целое панно. В ней я постаралась объединить все-все. Соединить на одном холсте сразу несколько любимых частей города. Картина получилось очень радостной, романтичной. В ней много деталей, поэтому разглядывать ее можно долго. Целое формируется из множества отдельных элементов.
Также будут работы из цикла, посвященного галантному XVIII веку. Я их создала во время сотрудничества с ученым, просветителем, художником и искусствоведом Юрием Иваненко. Он организовал художественную группу, к которой я примкнула. В моей творческой биографии такое было один единственный раз. Объединение давало возможность выставляться, показывать свои работы в хороших и знаковых местах. Например, в Доме Ученых. Темой одной из выставок были дворцовые интерьеры. Специально к ней я сделала этот исторический цикл работ. Персонажи вымышленные, но думаю мне удалось воссоздать образ эпохи.
Будут и совсем новые работы. Несколько картин я еще пишу и хочу успеть их закончить как раз к выставке. Это два натюрморта. Вообще я работаю долго, размышляю, обдумываю. Есть художники, которые за день могут создать несколько работ. Я к ним не отношусь.
Часть экспозиции посвящена творчеству Вашей мамы – художницы Дии Андреевны Бекарян, ученицы Александра Осмеркина. Что будет показано?
В последнее время я стараюсь больше показывать работы своей мамы, делать их частью своих выставок. Для меня это важно. К сожалению, ее произведений сохранилось совсем немного. Всего около 30. В галерее «Общество поощрения художеств» будет показана часть наследия. Это произведения, которые она создала в годы Великой Отечественной войны.
Когда началась война, мы были вначале эвакуированы на Волгу, а потом поехали в Ереван к родителям моего отца. Мама не была с ними знакома, но они писали, добивались, чтобы мы приехали. И очень напрасно, потому что жизнь там не сложилась. Оказывается, они не знали, русского языка. Все их письма кто-то переводил. Да и вообще к русской жене было не очень хорошее отношение. В итоге мы уехали, жили при каком-то совхозе. Маме дали должность, чтобы она смотрела за людьми, которые сажают фруктовые деревья. Конечно, мама продолжала писать. Интересно, что она даже поступила в Союз художников в Ереване. Сохранившиеся работы написаны как раз в то время. В первую очередь это образы природы. В маминых работах прослеживается очень мягкое, очень женственное и какое-то импрессионистическое начало. Сохранились и несколько работ послевоенного времени. Например, мой портретик. Все ее работы очень хорошие. Но с моим творчеством никак не перекликаются. Очень жалко, что мамы не было рядом со мной во время взросления. Наверное, моя судьба как художника могла бы сложиться иначе.
Ваше детство пришлось на суровые годы Великой Отечественной войны, вы прошли через немало жизненных испытаний. Как вам удалось сохранить оптимизм и любовь к жизни, которыми проникнуты ваши работы?
Это в крови уже, наверное. Тут ничего не поделать. Есть люди, которые живут, у них все хорошо, все прекрасно, а на душе тоска. Я изначально устроена иначе.
В этом году вы отмечаете личный юбилей. Чем особенно гордитесь?
Я счастлива, что с ранних лет приобщилась к миру искусства и занимаюсь им по сей день. Это огромная радость! Но мне кажется, я могла бы быть гораздо большим и лучшим художником. Есть во мне что-то такое, невысказанное.
Если говорить о том, что в жизни на меня особенно сильно повлияло…Во-первых, рождение моего сына. Во-вторых, встреча с моим отцом. Она состоялась, когда мне было уже 15 лет. Я встретила человека, которого никогда не видала. Это событие произвело на меня огромное впечатление. Отец был хорошим художником. Мне всегда нравилось, что он делает. А ему нравилось то, что делала я. Думаю, мы поэтому с ним как-то и дружить стали. Именно потому, что я стала художником. Мы с ним много беседовали о живописи. Но каких-то прямых пересечений в творческом смысле у нас не было.
Выставка называется «Желание, загаданное в Петербурге». Может ли город исполнить наши мечты и желания? Что бы вы сейчас загадали?
Все желания, которые мною загадывались, происходили в Петербурге. Это волшебный город. Сейчас я просто хочу, чтобы выставка прошла хорошо, принесла мне радость и чувство удовлетворения.
Ретроспективную выставку Дзовинар Бекарян можно увидеть в пространстве Галереи «Общества поощрения художеств» (ул. Шпалерная, 35) с 20 марта по 10 апреля 2025 г.
Материал подготовила Елена Прилашкевич