Ундина (англ. undine, от лат. unda — «волна») — женский, девственный водный дух. Ундины или русалки — наиболее известный элементальный дух, с которым связано большое количество народных преданий.
Ундины почти всегда изображаются как женщины, что соответствует древнегреческому представлению о том, что вода — женский элемент. Впервые об ундинах упоминает Теофраст Парацельс.
Ундины чаще прочих стихийных духов вступали в браки с людьми и рожали детей своим смертным мужьям, однако такие союзы далеко не всегда имели благоприятный исход. Ундина могла убить неверного мужа.
Причиной таких союзов было то, что ундины (как и прочие элементальные духи) могли получить душу только тогда, когда выходят замуж за человека. Согласно традиции, у ундин нет души (и поэтому им запрещено войти в Рай после смерти), но они могут обрести её, выйдя замуж за смертного человека.
Прообразы ундин в античности
Духи воды присутствуют во множестве древних мифов. Так, в теургическом трактате «Халдейские оракулы», очевидно, написанном в конце II века н.э., говорится:
Существуют некие стихийные духи воды, которые именуются у Орфея нереидами; они обитают в водяных парах высоко над землёй, во влажном облачном воздухе, и тела их подчас открываются (как говорил Зороастр) зоркому взгляду, в особенности в Персии и Африке («Халдейские оракулы», §77) [11].
Водные существа, похожие на ундин, можно найти в греческой мифологии. С ними можно сопоставить нимф источников, рек и озёр (наяды), а также океаниды и нереиды, например Амфитриту.
Греческие водяные нимфы могли принести вред, например, они являются причиной смерти любимца Геракла Гиласа.
«Пенорождённая» Афродита также тесно связана с водой, но в отличие от нимф и ундин она является полноценной богиней.
Одним из возможных прообразов ундин являются античные сирены — демонические существа, верхняя часть тела которых была женской, а нижняя — птичьей. Поэт III в. до н. э. Ликофрон называет Партенопу (одну из сирен) богиней-птицей, а схолий к соответствующему стиху Ликофрона объясняет, что автор называет сирену птицей потому, что сирены были полуптицами-полулюдьми, богиней же потому, что у сирен была способность прельщать тех, кто слушал их пение.
Отцом сирен Аполлоний Родосский называет речного бога Ахелойя или морского бога Форкиса (Софокл (фрагмент 861):). Матерью сирен может быть женщина (Стеропа) или богиня (музы Терпсихора, Мельпомена или Каллиопа). Надо также указать, что Еврипид назвал сирен «дочерьми Земли». В Первой книге Еноха говорится, что жены падших ангелов станут сиренами.
В отличие от русалок, в античной мифологии души умерших не становятся сиренами. С другой стороны, некоторые тексты рассказывают, что, когда Одиссей проплывал мимо острова сирен, последние, не успев увлечь его с товарищами, покончили жизнь самоубийством, бросившись в море.
В средневековой традиции духи воды в образе прекрасных женщин считались символами похоти и распутства и отождествлялись с античными сиренами, губившими неосторожных моряков. Ранний христианский автор Исидор Севильский пишет в своей «Этимологии»:
Люди представляют трёх сирен как наполовину девиц, наполовину птиц, с крыльями и когтями; одна из них якобы пела, вторая играла на флейте, а третья — на кифаре. Говорят, что их песни заманивали моряков, и те терпели кораблекрушение. Однако на самом деле сирены были блудницами, и, поскольку они оставляли путников без гроша, то возникло предание, что те из-за них шли ко дну. А то, что у них были крылья и когти, говорят потому, что страсть окрыляет и ранит. А то, что они жили среди волн, считается оттого, что из волн родилась Венера [12].
Русалки
В славянских странах аналогами ундин были русалки, в которых видели духов водоемов. Русалки в подавляющем большинстве случаев являются антропоморфными существами. Обычно им приписывались длинные волосы (атрибут силы и сексуальности).
Согласно народным преданиям, русалки могли заманить человека в воду и утопить его там. Русалки тоже поют, но, в отличие от сирен, не завлекают жертву своим пением.
Считалось, что утонувший человек (обычно девушка или девочка) также становится русалкой.
Существует множество мнений о происхождении самого слова «русалка»: от русла реки, от роскошных русых волос (по другим же поверьям — они зелёные). Термин «русалка» связан с древнерусским названием языческого весеннего праздника русалия (из лат. Rosalia «праздник роз», посвященный умершим).
В наиболее ранних источниках, содержащих упоминание о русалках, они определялись как разновидность нимф и наяд: «Русалки — славянские нимфы. Их почитали богинями вод и лесов. <…> В простонародии и поныне носится об них таковая баснь, что будто видят их иногда при берегах озёр и рек, моющихся и чешущих зелёные свои волосы, а иногда качающихся на дepeвьяx» [1].
Подобное мнение встречается в работе по славянской мифологии А. С. Кайсарова: «Русалки — это были русские нимфы и наяды» [2].
Принадлежность русалок к персонажам нечистой силы отмечена в «Словаре русских суеверий» М. Д. Чулкова: «Русалки — дьяволы женского рода, живущие в горах, в реках и болотах, они имеют весьма долгие волосы, и уверяют простаки, что часто их видят бегающих по горам и сидящих на берегах рек, где они чешут длинные свои волосы, и когда только увидят они человека, то тотчас бросаются в воду» [3].
Первые достоверные этнографические свидетельства (записи из Могилевской губ.) были опубликованы в 1817 г. на польском языке в виленской периодике. Они содержали описание белорусских поверий о том, что русалками становились новорожденные дети, умершие до крещения, что появлялись русалки на земле в период Русальной недели в лесах, где раскачивались на деревьях, заманивая прохожих предложением покачаться вместе с ними; любого, приблизившегося к ним, постигало несчастье: русалки начинали корчить страшные гримасы, которые тут же искажали навеки лица людей, видевших это [4].
В отличие от ундин, русалки у славян считались существами страшными и опасными:
Между малороссийскими поселенцами Саратовской губ. переиначены поверья о русалках. Там думают, что они безобразные: косматые, горбатые, с большим брюхом и острыми когтями, длинной гривой и железным крючком, коим они ловят проходящих [5].
Есть отдельные русалки, которым это имя придается разве в насмешку и которые, кроме женоподобного облика, не имеют ничего общего с симпатичными, ласковыми русалками. Эти русалки стары, с клюками в руках, отвратительно безобразны и грязны <…> злы и угрюмы [6].
Российский этнограф С. В. Максимов предполагал, что образ южнорусских «весёлых, шаловливых, увлекательных созданий» — наиболее древний и первобытный, а злых и мстительных севернорусских русалок с чертами «уродливой нечисти» он считал позднейшими извращениями первоначального образа [7].
Русалка — один из наиболее вариативных образов народной демонологии; представления о русалках, бытующие на Русском Севере, в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири, существенно отличаются от украинско-белорусских и южнорусских. Для северного типа ведущими «русалочьими» характеристиками являются: 1) женская ипостась; 2) появление у воды; 3) мотив расчесывания длинных волос. <...> Для этих демонических существ характерны такие особенности поведения: они расчёсывают волосы, сидя на камне возле воды; появляются в банях по ночам, моются там или стирают бельё; преследуют человека, похитившего их гребень; заманивают прохожих и топят их в воде; предвещают беду, произнося пророческие слова: «Год от года хуже будет!» <...> Зоной наиболее активного бытования поверий и быличек о русалках являются Украина, Белоруссия и южнорусские земли (юго-западный тип). <...> К типичным характеристикам русалок этого типа относятся: 1) женская ипостась; 2) сезонность пребывания на земле (троицко-русальный или купальский период); 3) принадлежность к категории «заложных покойников»; 4) появление в злаковом поле, в лесу, на деревьях, реже — у воды и в воде; 5) щекотание. Представления о внешнем виде русалок противоречивы: в одной и той же местности они могут описываться как молодые красивые девушки, обнажённые или в белых одеждах; как девушки-покойницы, похороненные в свадебном наряде (в венках, с фатой на голове); как маленькие дети; как страшные бабы, косматые, безобразные, с отвисшей (или железной) грудью [8].
Образ в медиакультуре
Образ ундин и русалок часто появляется в литературе, музыке и кино. Одним из первых примеров такого рода является повесть «Ундина» Фридриха де ла Мотта Фуке, опубликованная в 1811 году, вдохновленная «Книгой о нимфах» Парацельса и романом XVII века «Граф де Габалис» Монфокона де Виллара.
На повести Фуке основана одноименная пьеса французского драматурга Жана Жироду 1939 года и балет «Ундина» композитора Ганса Вернера Хенце и хореографа Фредерика Эштона.
Также большую известность получила сказка «Русалочка» (1837 г.) датского писателя Ганса Христиана Андерсена. Японский пианист Юкиэ Нисимура в конце 1980-х годов сочинил пьесу для фортепиано под названием «Ундина». Композитор Карл Райнеке написал «Сонату Ундина» для флейты и фортепиано, впервые опубликованную в 1882 году.
В русской культуре тема общения с духами воды отражена в повести «Ундина» В. А. Жуковского, неоконченной драме «Русалка» А. С. Пушкина, повести «Майская ночь, или Утопленница» Н. В. Гоголя, а также опере «Русалка» А. С. Даргомыжского, поставленной на основе драмы А. С. Пушкина.
Образ ундин в эзотерике
Термин «ундина» впервые появляется в книге Парацельса «О нимфах, сильфах, пигмеях и саламандрах, а также о других духах», опубликованной посмертно в 1566 году. Согласно Парацельсу, это стихийные существа, принадлежащие к мифологическому роду нимф и олицетворяющие стихию воды.
...ундины имеют своё жилище в воде, и вода дана им, как нам воздух. И как мы удивлены тем, что им приходится жить в воде, так и они удивлены тем, что мы существуем в воздухе. <...> Венера была нимфой и ундиной, которая превосходила других и царствовала долгое время, но она умерла, а последующая Венера была не так одарена, как она. Она умерла с течением времени, и её царство исчезло. Есть много сказаний о ней. Некоторые люди верят, что она будет жить до Судного Дня, подразумевая её саму и её семя. Все эти существа предстанут перед Богом, распадутся и обретут окончание своего существования. Говорят также, что те, кто приходят к ним, никогда не умрут. Но это неверно, ибо все существа обретают конец в смерти, и ничто не останется, ни они, ни другие племена; ничего нет без конца. Это благодаря семени все виды доживут до Судного Дня [9].
По словам Парацельса, ундин обычно можно обнаружить в лесных озёрах или водопадах. Иногда над водой можно услышать чарующую песню ундины. Ундины и нимфы обычно выступают в качестве служанок богов.
Склонность ундин женского пола к любовным союзам со смертными мужчинами, возможно, связана с тем, что среди самих этих духов мужчин меньше, чем женщин. Монфокон де Виллар в своем романе «Граф де Габалис» по этому поводу замечает:
…да будет вам ведомо, что моря и реки населены точно так же, как и воздух; древние Мудрецы именовали сих насельников ундинами или нимфами. У них мало мужчин и преизбыток женщин, их красота неописуема, дщери человеческие не могут идти с ними ни в какое сравнение [10].
Французский маг Элифас Леви в своей книге «Учение и ритуал высшей магии» приводит «молитву ундин»:
Страшный Царь Морской, Ты, кто хранишь ключи от шлюзов небесных и прячешь воды преисподни в земных пещерах; Царь потопов и весенних наводнений; Ты, кто срываешь печати с истоков рек и фонтанов; перед Тобой мы преклоняемся и Тебя мы вызываем! Промолви к нам, твоим неверным и изменчивым созданиям, ныряющим в бурных морских волнах, и мы задрожим перед Тобой! Промолви к нам, живущим в прозрачных ручьях, и мы возжелаем Твоей любви! Пусть постоянно возрождается в Тебе необъятность, в которую впадают все реки жизни! О, океан беспредельного совершенства! Пусть ведут нас к истинной жизни разум и любовь, высоты, в которых отражаются твои глубины, и глубины, вздымающие Тебя к этим высотам! Веди нас к бессмертию посредством самопожертвования, чтобы однажды мы оказались достойными того, чтобы предложить Тебе воду, кровь и слезы во искупление грехов! Аминь [14].
В Герметическом ордене Золотой Зари «молитва ундин» включена в посвятительный ритуал степени Практика.
В лекции «Об общем руководстве и очищении души» Герметического ордена Золотой Зари говорится:
Будь гибок и внимателен, как Ундины, но остерегайся праздности и переменчивости [13].
Алистер Кроули в «Книге 777» соотносит ундин с 23-м путем Древа Жизни, буквой Мем иврита, арканом Повешенный и 29-м путем, буквой Коф, арканом Луна.
Облик ундины (сирены) имеет гоэтический демон Вепар («Сорок второй дух — Вепар, или Вефар (Vephar). Это великий и сильный Герцог, а является он в виде русалки»).
Изображение ундин встречается в различных колодах Таро. Ундины упоминаются в описании аркана «Мир» Таро Ордена Золотой Зари наряду с тремя другими элементалями.
Ундина изображена на аркане «Мир» в «Таро безумной Луны» («Deviant Moon Tarot»), созданной в 2015 году Патриком Валенца («Patrick Valenza»).
Образы ундин присутствуют в Таро «Таро Николетта Чекколи» («Tarot Nicoletta Ceccoli») 2014 года.
Также существует «Таро русалок» («Mermaid Tarot») Лизы Робертсон («Leeza Robertson»).
Очевидно, с ундиной можно соотнести центральное изображение на аркане «Императрица» в колоде «Таро Тота». Ведь согласно Парацельсу, Венера, соответствующая аркану, — сама ундина. Также двухвостая русалка в алхимии и «Императрица» изображаются беременными, как символы Великой матери.
Ундины в алхимии
Двухвостая ундина или сирена; это существо связано с многочисленными историями и легендами и наполнено символическим значением в алхимии. Изображенная либо с одним, либо с двумя хвостами, так называемая Sirena bicaudata (Сирена двухвостая), соответствует образу рождающей Матери-Земли.
Связь с беременностью подчеркивается выпуклым женским животом, который часто присутствует на её изображениях. Два хвоста, которые обычно изображаются загнутыми назад к голове русалки, представляют собой трансформацию ног богини земли, раздвинутых либо во время коитуса, либо во время родов.
Тот же символизм двойной природы действует и в алхимии, где сирена используется как благожелательная эмблема просветления: сирена философов. С алхимической точки зрения два хвоста сирены олицетворяют единство земли и воды, тела и души, а также видение Вселенского Меркурия, всепроникающей anima mundi, которая взывает и заставляет философа тосковать по ней.
Примечания
- Попов М.И. Описание древнего славянского языческого баснословия. СПб., 1768. С. 32.
- Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология. М., 1810. С. 164.
- Чулков М.Д. Словарь русских суеверий. СПб., 1782. С. 262.
- Dziennik Wilenski. 1817. Т. 3. S. 403. Цит. по: Виноградова Л.Н. Что мы знаем о русалках? Живая старина, 1994, № 4.
- Терещенко А.В. Быт русского народа. СПб., 1848. Ч. VI. С. 127.
- Никифоровский И.Я. Нечистики. Свод простонародных в Витебской Белоруссии сказаний о нечистой силе. Вильна, 1907. С. 89.
- Максимов С.В. Нечистая сила // Собрание сочинений. Т. 18. СПб., 1896. С. 115.
- Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах. Т. 4. П (Переправа через воду) — С (Сито). Ин-т славяноведения РАН. М.: Международные отношения, 2009. С. 495-496.
- Парацельс. О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах. Серия «Антология мудрости». М.: Эксмо, 2005. С. 40, 68.
- Монфокон де Виллар. Граф де Габалис или разговоры о тайных науках. М.: Энигма, 1996. С. 29.
- Восемь лекций по йоге. Алистер Кроули. Халдейские оракулы. М\.: Ганга, 2009. С. 238.
- Цит. по: Зотов С., Майзульс М. Р., Харман Д. Д. Страдающее Средневековье. М.: АСТ, 2018. С. 72.
- Израэль Регарди. Полная система магии Золотой Зари. М.: Энигма, 2011. С. 214.
- Элифас Леви. Учение и ритуал. Серия: Великие посвященные. М.: Эксмо-Пресс, 2002. С. 576.