Пашка понимал, что всё происходящее всего лишь сон, виденный им уже не один раз, но по-прежнему испытывал всё тот же жуткий страх, который охватил его в момент прыжка Хлыста из вагона. Он снова стоял в тамбуре у открытой двери и с замиранием сердца наблюдал, как Витька несёт на опору контактной сети. «Сейчас врежется спиной в столб, и всё! В лепёшку…», - думал Пашка, заранее зная, что Хлыстов благополучно приземлится на землю. «Ничего себе! – То ли во сне, то ли уже наяву удивился парень, почувствовав крепкий тычок в спину. – Я сам, что ли, в опору влетел? Не может быть… я ведь в вагоне…» Осторожно повернувшись на спину, открыл глаза и упёрся взглядом в лицо командира отделения, стоявшего в проходе между кроватями. «Что за дела? – Мелькнула мысль в его ещё не совсем проснувшемся мозгу. – Почему Суровый так на меня смотрит? Из-за Витька разозлился или уже подъём?» Сержант, заметив замедленную реакцию новобранца, сразу приступил к решительным действиям:
- Давай, вставай! – Произнёс он вполголоса, для куража уперев ногу в край кровати. - Работёнка для тебя есть. Аврал, короче.
Пашка молча опустил ноги на пол и, не глядя, потянулся за брюками, аккуратно уложенными поверх куртки.
- Брось! – Зло усмехнулся командир. - Оставь штаны в покое. В трусах сподручнее и форму сушить не придётся.
— Это ещё почему? - Непонимающе взглянул Коробов, с трудом сдержав приступ непрошенной зевоты.
- Потому! – Отрезал Сергей, задетый демонстративным, как ему показалось, зевком подчинённого. - Меньше болтай, чушок… раззевался, блин! Надевай тапки, руки в ноги и вперёд.
- Лааадно…, - продолжал бороться с зевотой Пашка, которая, как назло, не собиралась униматься.
- Не «ладно», а «так точно»! Уяснил? Завязывай мне тут зевать! Зубы проглотишь. – По-настоящему завёлся командир. – Шевелись давай! Или из-за тебя всему взводу тренировку устроить? Так я могу.
Несмотря на заторможенное состояние, Пашка уже начал догадываться, к чему идёт дело, и почувствовал страх, поднимающийся из-под солнечного сплетения к сердцу. Ему доводилось в детстве испытать подобное чувство, когда он впервые входил в ринг против заведомо более сильного соперника. Тогда он не смог справиться с собой, и проиграл бой по всем статьям. «Не паникуй! - Приказал себе Коробов. – В конце концов, ничего пока не случилось. Мало ли какая надобность во мне у Сурового возникла? В любом случае, надо взять себя в руки. Не хватало перед ним прогибаться. Ещё посмотрим, кто из нас чушок». Встав на ноги, он хотел было пропустить начальника вперёд, но тот, чуть посторонившись, кивнул в сторону выхода:
- Давай, шагай. Не задерживай, тебе говорят…
***
Проходя мимо вытянувшегося в струнку дневального, Пашка случайно поймал полный искреннего сочувствия взгляд. «Ну, теперь всё ясно. - Подумал Павел, поблагодарив парня улыбкой. - На разборки идём. И как это будет? В одиночку Суровый не рискнёт. Одно дело по уставу требовать, когда на твоей стороне закон, и совсем другое - кулаками махать. Так ведь и авторитет потерять можно, если ответка прилетит. Оно ему надо объяснять корешам, откуда синяк взялся? Конечно, нет. Засмеют, если не зачморят. Скорее всего, метода отработана годами: кодлой метелить будут. Кодлой надёжнее. Надо не выключаться, чтобы, как тогда в вагоне, не пропустить кого-нибудь за спину. Для начала попробую вывести его из равновесия идиотским вопросом, а там будет видно». Внезапно остановившись у зеркала в вестибюле, Пашка резко развернулся и замямлил, скорчив мученическую гримасу:
- Может, теперь вы, товарищ сержант, вперёд пойдёте? А то я с детства топографическим кретинизмом страдаю. Один раз дома вместо туалета…
- Слышь, ты, кретин топографический? – Рассвирепел сержант. – Не морочь мне голову. Шагай прямо по коридору. Не ошибёшься…
***
Яркий искусственный свет на секунду ослепил глаза. Он даже зажмурился, выходя из коридора в пропахшую мылом комнату для умывания. Резкий толчок в спину заставил открыть глаза, и Пашка сразу увидел стоящего на коленях полуголого Стасика с мокрой тряпкой в руках. На лице друга не было синяков, но из-под разорванной до пупка майки выглядывали бурые пятна свежих побоев. Заметив Пашку, Стас выронил тряпку и, закрыв лицо ладонями, зарыдал навзрыд, не пытаясь сдерживать спазмы.
- Чего встал, как пень? – Раздался голос замкомвзвода. - Твоему земляку круто повезло. Сообразительным оказался. Сразу въехал, что почём. Короче, Коробов! Тебе, как самому борзому, задача будет посложнее. В сортире все очки забиты. Непорядок? Непорядок! Так что приступай … нечего время терять. Тебе, кстати, инвентарь не положен. Будем считать, что не придумали ещё. Не изобрели, значит. Так что ты ручками, ручками давай. Всосал идейку?
«Их трое. – Неожиданно спокойно подумал Пашка, не глядя на говорившего. - Вместе с тем, который за спиной. Та же история, что и в тамбуре, только пространства побольше. Инициатива на моей стороне. Они, похоже обкуренные. Значит, реакция на нуле. Первым войду в туалет и вырублю того, кто двинет за мной. Непременно двинет, чтобы поизмываться. Вырубать придётся на ноль. Одним ударом. С остальными я разберусь по-любому. Ребята к отпору не готовы…»
- Ну вот, Серёга! Видишь, как просто? – Увидев пашкино лицо, повеселел Юрий. - А ты базарил, мол, душок упираться будет. – В порыве чувств пнув рыдающего Стасика, продолжил, не скрывая презрения. – Характер не тот, чтоб упираться. Этот доход и то что-то про уставы вякать стал.
Пашка поддернул трусы, взглянул на пытающегося подняться с мокрого пола друга и молча направился к туалету. Ему не надо было оглядываться. Он точно знал, что вслед за ним шагает Суровый.
***
Удар пришёлся снизу в челюсть. Серёга, не ожидавший от, казалось бы, сломленного духом новобранца ничего подобного, нелепо взмахнул руками и рухнул прямо на пороге. Пашка не позволил идущим сзади сержантам оценить обстановку: перепрыгнув через распростёртое тело, он ещё в воздухе сумел нанести удар ногой в голову второго. Ярость на короткое время отключила мозг. Он, как бы со стороны, видел себя верхом сидящим на замкомвзводе. И ещё он видел, как от удара лопнула кожа на скуловой кости старшего сержанта.
***
- Остановись! Прошу... Пашка, остановись! - Повис на занесённой для очередного удара руке Стасик. Ты же почти убил его!
Пашка словно очнулся от кошмарного сна: вскинув голову, он увидел сержантов, лежащих без сознания в лужах воды.
- Забилась…, - хрипло выдавил Коробов, кивнув на раковину, из которой стекала вода, - вода плохо уходит. Поэтому пол весь в лужах…
- Ты в порядке? – Не успокаивался Стасик. – И что теперь мы будем делать? Нас же посадят. Может, дёру дадим? Как Хлыстов?
- Ты чего? – Опомнился Пашка. - У тебя совсем крыша поехала? Куда нам дёргать? Сразу поймают и в штрафбат отправят. Причём надолго.
- Может, в дисбат? - Несмело поправил Станислав. - Кажется, так правильнее будет.
- Я в порядке. - Невпопад ответил Коробов. – Почти в порядке. Сейчас мозги встанут на место, и мы с тобой спать пойдём. Какая разница? – Неожиданно вспылил он. – Штрафбат… дисбат или ещё какой-нибудь «бат». Хрен редьки не слаще. Тюрьма, одним словом. Только для военных. Подымайся, чего расселся? Пора двигать отсюда, пока дежурный по роте не припёрся. Тогда вообще капец …
***
Остановившись у дверей каптёрки, Пашка горячо зашептал на ухо Стаса:
- Слушай, Стасик. Ты это… Короче. Даже если вдруг пытать начнут, стой на своём: шёл, поскользнулся, упал и расшибся. Как в «Брильянтовой руке» у Никулина… Отсюда синяки на теле. Про драку с сержантами даже не заикайся. Нам дороже выйдет. – Переведя дыхание, подтолкнул друга к выходу. – Иди спать, братишка. Тебе надо выспаться.
- А ты? – Заупрямился паренёк. – Я без тебя никуда не пойду. Лучше честно скажи, что ты задумал.
- Иди давай! – Рассердился Пашка. – Я чуть позже приду. Мне ещё один вопрос решить надо. Ну чего встал? Имей совесть. Я тоже спать хочу. Устал за день…
***
Валера дожидался друзей в кладовой, коротая время за чаем. Это был вполне обычный чай, потому что на самом деле он не любил ни чифирь, ни анашу, но был вынужден следовать примеру товарищей, поскольку не хотел выглядеть в их глазах белой вороной. Ничего не поделаешь: правила есть правила. Каптёр сидел напротив сержанта в готовности долить крутого кипятку в дембельское блюдце. Неожиданно дверь отпрыгнула в сторону, и на пороге возник с головы до ног мокрый новобранец.
- Слышь, сержант? – Уставившись на Валеру тяжёлым взглядом, произнёс незваный гость. - Передай своим корешам, что у меня нет к ним претензий. Мы в полном расчёте. Офицерам ничего рассказывать не собираюсь. Не в моих правилах. Ты не сиди… помоги пацанам. Они сейчас всей компанией в сортире отдыхают. Сами не скоро поднимутся. Помоги, короче…
Сержант, выронив недопитое блюдце из рук, ошеломлённо взглянул на ухмыляющегося каптёрщика:
— Что это было, Санёк? Я, походу, ни разу не въехал…
Предыдущая глава. https://dzen.ru/a/Z9aZV1G7M24MxWTk
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/