"Чужие жизни – моя работа"
- Михаил, ты опять прав! – голос клиента в трубке звенел от восторга. – Мы с женой поговорили, как ты сказал, и всё наладилось. Ты гений!
Михаил, 45 лет, сидел в своём кабинете – стеклянный стол, кожаное кресло, вид на город с высоты пятнадцатого этажа. Его лицо – резкое, с глубокими морщинами у глаз – не дрогнуло. Он кивнул, хотя собеседник этого не видел, и сухо ответил:
- Рад помочь, Сергей. Обращайся, если что.
Он положил трубку и откинулся в кресле, глядя на закат за окном – красный, как открытая рана. Мастер человеческих отношений, спаситель чужих браков. Его клиенты боготворили его: "Михаил вытащит из любой пропасти!" Но никто не знал, что сам он уже десять лет балансирует над своей – глубокой, тёмной, с острыми краями прошлого.
- Гений, – усмехнулся он в пустоту, и голос его был хриплым, как будто слова царапали горло. – Спасаю всех, кроме себя.
На столе лежала стопка бумаг – контракты, заметки, благодарности. А рядом – фотография в рамке, перевёрнутая вниз лицом. Он не смотрел на неё годами, но знал: там он и Света, улыбаются на фоне моря. Тогда он ещё верил в "навсегда".
"Падение, которого не забыть"
Михаил женился в 30 – поздно, осознанно, как ему казалось. Света была мягкой, светлой, с глазами, в которых он видел своё отражение. Они строили планы: дом, дети, старость на веранде с видом на лес. Но через пять лет всё рухнуло. Она ушла – тихо, без скандалов, оставив записку: "Я устала быть второй после твоей работы." Он не побежал за ней, не умолял – просто смотрел, как её тень исчезает за дверью, и чувствовал, как внутри что-то ломается с сухим треском.
Развод выжег в нём веру в людей. Он стал холоднее, острее, превратил боль в броню. Клиенты видели в нём профессионала – чёткого, уверенного, с острым умом. Но друзья – те немногие, что остались – замечали: он больше не смеётся, не пьёт с ними пиво, не говорит о себе.
- Ты как мост, Миш, – сказал ему как-то старый приятель Лёха. – Все по тебе ходят, а ты стоишь и держишь.
- Мосты не падают, – отрезал Михаил. – А я уже падал.
"Тень прошлого в новых лицах"
- Я не знаю, как её вернуть, – клиент напротив нервно теребил рукав пиджака. – Она говорит, что я слишком занят собой.
Михаил слушал, делая пометки в блокноте. Мужчина лет сорока, успешный, но растерянный – типичный случай.
- Слушай её, – сказал он, отложив ручку. – Не спорь, не оправдывайся. Просто слушай. И спроси, чего она хочет.
Клиент кивнул, глаза его загорелись надеждой. Михаил смотрел на него и видел себя – пятнадцать лет назад, перед тем, как всё пошло прахом. Те же слова Светы звенели в памяти: "Ты меня не слышишь."
После встречи он вышел на балкон офиса, закурил – привычка, от которой не мог избавиться после развода. Город гудел внизу, а он думал: почему он может помочь чужим, но не себе? Почему каждый клиент – как зеркало, в котором он видит свои ошибки, но не находит ответов?
- Потому что я трус, – пробормотал он, выдыхая дым. – Боюсь снова упасть.
"Шанс, который пугает"
На одном из семинаров он встретил Ольгу – 38, психолог, с тёплым взглядом и спокойной улыбкой. Она подошла после его выступления, держа в руках кофе.
- Михаил, вы говорите так, будто знаете всё о людях, – сказала она, глядя ему в глаза. – А о себе?
Он напрягся, но ответил с привычной иронией:
- О себе я знаю достаточно, чтобы не лезть в это болото.
Она рассмеялась – легко, без осуждения.
- Болото – это жизнь, – сказала она. – А вы будто на берегу стоите и смотрите, как другие тонут.
Они разговорились. Ольга была другой – не мягкой, как Света, а сильной, устойчивой, как дерево в бурю. Она не давила, не тянула за собой, но её слова задели что-то внутри. Через неделю она пригласила его на ужин – "просто поговорить".
- Я не ищу отношений, – предупредил он сразу.
- А я не предлагаю, – ответила она. – Пока.
"Мост трещит под ногами"
Ужин был в маленьком ресторане – тёплый свет, запах пасты и вина. Ольга рассказывала о своей работе, о людях, которых вытаскивала из кризисов, а Михаил слушал – впервые за годы не перебивая, не анализируя.
- Почему ты один? – спросила она вдруг, глядя ему в глаза. – Ты же понимаешь отношения лучше всех, кого я знаю.
Он замер, вилка повисла в воздухе.
- Потому что я их не понимаю, – сказал он тихо. – Я знаю, как чинить чужие. А свои… свои я сломал.
Она не отвела взгляд, и в её молчании не было жалости – только вопрос.
- А если попробовать снова? – спросила она. – Не ради меня. Ради себя.
Михаил сжал салфетку под столом. Страх – старый, липкий – поднялся из глубины. А если опять развод? А если опять боль? Но её голос, спокойный и твёрдый, был как канат, брошенный через пропасть.
- Я подумаю, – выдавил он.
"Шаг над бездной"
Через несколько дней он позвонил ей. Они встретились в парке – осень, листья падали, как золотые монеты, ветер гнал их по дорожкам.
- Я не умею доверять, – сказал он, глядя на воду в пруду. – После Светы… я просто не могу.
- А тебе и не надо, – ответила Ольга, стоя рядом. – Не доверяй мне. Доверяй себе.
Он повернулся к ней, и впервые за годы в его груди шевельнулось что-то тёплое – не любовь, не надежда, а просто возможность.
- Ты не боишься? – спросил он. – Что я опять всё испорчу?
- Боюсь, – честно сказала она. – Но я не бегу от страха. А ты?
Михаил долго молчал, потом шагнул к ней – не близко, но ближе, чем позволял себе раньше.
- Я попробую, – сказал он. – Не обещаю, что получится. Но попробую.
"Новый мост или старая пропасть?"
Прошёл месяц. Они встречались – кофе, прогулки, разговоры. Михаил не торопился, но и не отступал. Каждый шаг был как проверка: выдержит ли этот мост его вес? Ольга не давила, но была рядом – твёрдая, как опора, о которой он забыл.
Он всё ещё боялся – неудачи, боли, повторения. Но теперь в этом страхе было место для чего-то нового. Он не знал, станет ли это любовью, но знал: пропасть больше не кажется бесконечной.