907 год н.э. Константинополь блистал в лучах Солнца. Крупнейший город Земли искрился золотом и мрамором, в каменных гаванях лениво качались торговые корабли со всего света. Столицу Византийской империи никто еще не грабил. Император Лев VI сидел на троне надменной империи и верил, что каменные стены Феодосия неприступны, а цепи Золотого Рога остановят любой флот.
Но на севере, за чёрными водами Понта, там, где первобытные леса шептались с ветрами, а болота рождали духов, появилась новая сила. Русь - дитя Одина и Перуна, сплав славянской мудрости и скандинавской ярости. Цивилизация, выкованная в страхе морозной ночи, скоро явится всем.
В тысяче километрах от Константинополя в диких лесах созрел замысел. Викинг Одд Орвар, волей богов ставший Олегом Вещим не был королем в римском понимании. Он был конунгом - вождём, чья власть пахла кровью и дымом языческих костров. Его варяги и русы, одетые в шкуры и кольчуги, молились Перуну и Одину, пили мёд из черепов и верили, что смерть откроет врата Вальхаллы.
К 907 году Олег собрал под своими знаменами 15 языческих племен. Викинги, славяне и лесная чудь, объединенные его властью и жаждущие добычи. 2000 драккаров и ладей, выдолбленных из вековых дубов, встали на Днепре, чтоб принять на борт 80 000 варваров Руси. На носах кораблей красовалась голова дракона, чей злобный оскал разгонял духов воды.
Перед походом Олег призвал Гримра, старого колдуна. Тот принёс в жертву раба, рассматривая останки на ветвях священного ясеня. - Боги обещают успех, - провозгласил колдун, - но они потребуют жертвы. Тот, кто поведет войско, умрет! Конунг Олег, глядя как костер выжигает руны на углях, ответил: - Ингвар вырос. Моя клятва исполнена и мой футарк почти написан. После набега я буду готов.
Византия не ожидала, что варварский мир за Черным морем объединится и станет угрозой, Север поставлял лишь пушнину, рабов и мифы. Поэтому Лев VI отправил византийскую армию со стратегами на Восток - воевать с исламом, чьи мечи завоевали Палестину и приближались к Антиохии. В столице осталось 2 тысячи гвардии, гражданские и торговцы.
Русь пришла с рассветом. Греки на стенах Константинополя замерли от страха. Туман выбрасывал все новые корабли, на которых приближались 80 000 варваров Севера. Тысячи барабанов мерно били, подгоняя гребцов и разнося чудовищный грохот. Впереди плыл огромный драккар, потускневший от времени и пережитых штормов.
Это был драккар Рюрика "Нагльфар" - корабль Рагнарёка, Судного Дня и Конца Времен. Его паруса, запятнанные сажей и кровью, ловили пропавший ветер Пропонтиды. - Демоны! - закричал патриарх в золотых одеждах, и крик растворился в рёве варяжских рогов. Император приказал перегородить бухту Золотой Рог железной цепью, но Олег поволок флот по суше русским волоком.
Олег Вещий спешился и повел воинов в бой, сжимая в руках большой бродакс - двуручный топор. Пригороды Константинополя загорелись первыми. Варяги, потомки тех, кто грабил Линдисфарн, взламывали двери храмов, вынося драгоценные оклады икон и бочки с вином, что греки называли кровью Христовой.
Славяне, молчаливые и методичные, резали скот и греков, жгли оливковые рощи, превращая плодородные земли в пепелища. Дым застилал солнце, казалось, сама тьма пожирала великую цивилизацию последнего Рима.
Император, бледный как мрамор римских статуй, отправил послов с золотом. - Возьмите и уходите, - просили они, но Олег потребовал большего, чем простой откуп.12 золотых монет за каждую уключину весла, вечный торговый договор и путь из варяг в греки по Днепру без византийских налогов. А чтобы его запомнили, конунг прибил щит к Золотым Воротам Константинополя, где на алом железе ощерился дракон - символ Руси.
912 год. 5 лет спустя Русь пировала. Ярлы и славянские вожди - Карл, Фарлаф, Веремуд, Рулав и Стемид привезли из Царьграда новый торговый договор, лучше первого. Сундуки Киева наполнены, юная цивилизация питалась торговым путем Европы в Византийскую империю, путь из "варяг в греки" станет основой великого будущего домонгольской Руси.
Но сам Олег, теперь седой старик, уже видел валькирий над головой и во снах являлся к нему ворон Мунин, спутник бога Одина. Великий ворон садился к конунгу на плечо и говорил: - Ты отнял у богов их долю. Теперь они возьмут тебя.
Вещий Олег умер там, где когда-то пал его первый конь. Змея, серая и тонкая, как клинок, выползла из черепа, укус был быстр, яд смертелен. Второго правителя Руси положили в терем в Старой Ладоге, где когда-то высадился Рюрик на русской земле и воткнул в нее меч. Сейчас его сын и молодой князь Ингвар (Игорь) был с умирающим Олегом.
Олег схватил Игоря за руку и выдохнул в последний раз: - Ингвар, я вижу твоего отца. Рюрик здесь, он улыбается мне. Правь по справедливости, умри с честью, мы будем ждать тебя в Вальхалле, и сегодня выпьем за тебя...
Курган насыпали на высоком берегу Волхова. Внутри гробницы сложили кольчугу Олега, проржавевшую от пролитой крови, топор с рунами, выбитыми рукой самого Велунда, бога - кузнеца. Еще золото Константинополя, коня и 20 рабов, чтобы служили Олегу в царстве Хель, царстве мертвых.
Игорь, стоял на берегу Волхова и смотрел, как жрецы замуровывают вход камнями. Русь, выкованная Рюриком и расшитая походами Олега, требовала его железной руки, но готов ли молодой князь? Ветер трепал его красный плащ и разносил дым поминальных костров и песен.
- Смогу ли я сохранить Русь? - повернулся Ингвар к Хельге, своей юной жене. - Ты сын Рюрика. Ты сможешь. И я, помогу тебе. - ответила княгиня Ольга.
Гримр, колдун, чьи глаза видели нити судьбы, бросил в погребальный костёр последнюю жертву - живого ворона. Птица, охваченная пламенем, взмыла в небо, пронзив криком тучи. - Боги приняли душу Одду Орвара, - прохрипел старик. - Курган будет стражем. И пока он стоит, Русь не падёт.
А в Константинополе, где щит Олега ржавел на вратах, шептались: "Русь явилась из тьмы Севера, порождение злобы и льдов. И Русь вернется..." Где-то в глубине новгородских лесов ковались новые топоры, под вой голодных волков.
КОНЕЦ <<I >> начало здесь