Фрикадельки, чай, микс-салат – третий столик… Диетическая котлета, два гарнира, два зелёных чая – первый столик…
Как медленно тащится вечерняя смена! Народу ещё немного, а у меня уже ножки отпадывают. Детские гамбургеры, шипучка, мусс и коктейль для мамочки – пятый столик…
Вот и они, знакомая парочка. Их я уже запомнила. Садятся в затемнённую нишу друг напротив друга. Иногда он держит её под столом за коленку. Иногда она снимает туфельку и игриво тычет в него ножкой в нейлоновом чулке. А я официантка Ульяна, моё дело обслужить стол. Притворяюсь, будто ничего не вижу.
- Добрый вечер, Ульяна, - говорит мужчина. Он выучил моё имя по бейджику на груди. – Нам как обычно.
Значит, ему стейк и эспрессо, а ей – латте, рыбное филе и сладкий пудинг. Черкнув на бумажке требуемое и пожелав приятного отдыха, передаю по инстанции на кухню.
При входе у нас висит вычурный баннер: «Хорошая еда преображает человека!» Хм… не знаю насчёт человека, но ваш кошелёк еда точно пощиплет и преобразит. Кафе у нас не самое дешёвое. Ценник кусается. В основном к нам ходят обеспеченные люди. Иногда заказывают пышные праздники. Сама бы я тут питаться не стала.
Эта парочка ужинает по средам и воскресеньям. По повадкам видно, что любовники. Супружеская чета себя так не ведёт. Мужчину зовут Пётр, а его спутницу – Алиса. Они не единственные любовники среди посетителей (у меня глаз зоркий!), зато самые стабильные. Хоть часы по ним сверяй.
Стейк и эспрессо, латте и рыба… иногда возможны вариации. Пётр и Алиса приходят в кафе порознь, а уходят вместе. Каждый платит за ужин сам. Их греховное гнёздышко наверняка неподалёку.
Алиса мне перманентно неприятна. Она манерная и показушная. На пальце пафосное обручальное кольцо, губки капризные, шмот амбициозный. Из услышанных разговоров я знаю, что её законного мужа зовут Роберт. Алиса часто его поминает, хотя Петру это не по душе. Вот ненорма.
- Да, Петенька, - мурлычет Алиса. – Ещё когда Роберт ухаживал за мной, он сказал: «Если я не умею чего-то делать, я всегда могу нанять человека, который сделает это!» Его любимая шутка.
Меня передёргивает, пока я приношу и уношу тарелки. Что за мода мыть кости мужу перед любовником? Не зря моя бабушка говорила: «Чем богаче – тем вонюче». Это как раз про манерную Алису. Так бы и напялила ей на уши салатник с холодным блюдом!
Алисе вечно то латте несладкий, то музыка скучная, то под столом крошки мерещатся. Зачем тогда ползёт сюда? Шла бы со своим Петей в другую жральню.
- Девушка, где ещё одна вилка? – недовольно ноет Алиса. – Что за сервис? Скажи своему хозяину, чтобы нанял человека, который обслуживает посетителей получше тебя.
Она знает моё имя, но никогда по имени не зовёт. Извинившись, я бегу на кухню за недостающей вилкой. Пётр вступается за меня и заворачивает обратно.
- Ульяна, ничего не нужно! Вон твоя вилка, Алиса. Ты не до конца развернула салфетку.
Получив вилку, Алиса что-то ворчит и утыкается в тарелку. Извиняться перед официанткой она не станет. И чаевых оставляет по три копейки. Пётр в этом смысле гораздо щедрее.
Сегодня в вечерней программе произошёл сбой. Пётр сидит один. Алиса не пришла. Он заказывает кофе и ковыряет какой-то десерт.
- Ульяна? – он словно впервые заметил меня. – Вы можете посидеть со мной?
Совсем припекло беднягу – к официантке клеится.
- Ни в коем случае, – говорю я краем рта. – На смене исключено. Хотите, чтоб меня отсюда вышибли?
- Тогда мне ещё кофе! – говорит Пётр. – И рюмочку коньяку. И лимон с сахарной пудрой.
Ухожу обслуживать другой столик. Возвращаюсь с лимоном и коньяком. Пока администратор зала отсутствует, можно постоять две минутки возле грустного Петра. Смотрю на него понимающе:
- Подруга не пришла?
– Планы изменились, – кивает Пётр. – Алиса с мужем уехали в семейный вояж, а я кто? Случайный эпизод…
«Нужен ты ей, как шиномонтажка пингвину!» - хочется выпалить мне. Отлично сознаю, что это не моё дело, но говорю:
- Зачем связались с замужней? Других не было, что ли?
Пётр не обижается, ему хочется с кем-то поболтать.
- Конечно, наша интрижка обречена на провал. Чисто физиологический роман. Алиска – моя школьная любовь, замужем за состоятельным дядей, который гораздо старше неё. Вот, нечаянно столкнулись, вспоминаем былое.
Физиологический роман… хорошее выражение. Надо запомнить.
- Сочувствую, но меня ждут другие заказы, – говорю я. – А ваша Алиса дура. И даже то, что она кривоногая, не смягчает этого. Принести что-нибудь ещё?
- Вы точно не хотите посидеть со мной, Ульяна? – спрашивает этот недотёпа. – Ах да, нельзя. Хозяева могут уволить.
- Хозяева тут не появляются, но есть администратор зала Марина, которую мы называем «администратор ЗЛА» - поясняю я. – Она однозначно цацкаться не станет.
- Тогда ещё коньяку! – говорит Пётр. – Рюмочку. И потом ещё рюмочку. Можно?
- Ног вам моих не жалко, – слегка огрызаюсь я. – Брали бы сразу графинчик.
- Но хочется, чтобы вы чаще подходили к моему столику, – невинно хитрит Пётр. – До скольких вы работаете? Хотите, потом довезу вас домой? Без приставаний.
- Хватит! – говорю я. – Персоналу запрещено заигрывать с клиентурой и принимать ухаживания. К тому же ухажёр из вас ни о чём. Если хотите приударить за девушкой – наймите человека, который умеет это делать.
Мне чуть-чуть жалко Петьку, но не настолько, чтобы рисковать ради него работой. Я бы тоже хотела прожить жизнь иначе. И в официанты даже в страшном сне не собиралась, но так сложилось. Если бы мама не умерла слишком рано… если бы я не родила ребёнка без мужа… Эх, нанять бы человека, который проживёт мою жизнь умнее и правильнее, чем я! Только денег нет. И человека такого нет.
Заноза Пётр всё-таки дождался конца смены и встретил меня на улице. Но я сказала ему в лицо, что из меня плохой заменитель чужих богатых жён. Даже если они старая школьная любовь.
- А поцеловать тебя можно? – говорит Пётр.
Дурачок. Смена кончилась, мне никто не указ. Вне кафе я – свободная и самостоятельная женщина.
- Отвали, моя черешня, – говорю я. – Данная функция не разблокирована.
***
Сегодня Пётр с Алисой снова вместе, но между ними разлад. Он не трогает её за колени. Алиса не щекочет его нейлоновой ногой. Хмуро смотрят в свои приборы и переругиваются.
Когда посетитель зол, под раздачу попадает официант. Так и случается. Я приношу чопорной Алисе суп гаспаччо – и нарываюсь на град упрёков.
- Петька, прекрати таскать меня в эту конюховку! – скрипит Алиса. – Жратва барахло, столы не протёрты, и эта криворукая халдейка пялится на тебя, как даун на Деда Мороза!
Нет, ребятки, у официантов нервы тоже не титановые! В руках у меня тарелка холодного гаспаччо. Не думая о последствиях, я осуществляю свою мечту: с размаху надеваю миску на прилизанную башку Алисы!
Чавк! Буль-буль! Посетители в осадке, Алиса в шоке. Она крайне живописно выглядит с ломтиками огурца в волосах и сельдереем в декольте. И хвостики укропа стекают по её ресницам вместе с вечерним макияжем. Под стулом онемевшей Алисы собирается мутная лужа бульона. Век бы любовалась!
- Наш лозунг не врёт! – спокойно говорю я. – Еда действительно преображает человека. Дать тебе зеркало, красавица? А если муж не в состоянии тебя удовлетворять – пусть наймёт человека, который умеет это делать.
К нам галопом несётся администратор Марина. Знаю, что с этого момента я уволена, будет большой скандал, но уже плевать. Снимаю передник и даю очумевшей Алисе кипу салфеток – промокнуть облитую супом мосяху.
- Ульяна, что вы себе позволяете? – оттолкнув меня, администратор обращается к Петьке. – Пётр Анатольевич, одну секунду! Примите мои извинения. Мы приведём вашу даму в порядок!
- А так ей и надо, – говорит вдруг Пётр. – Не фиг клеветать на моё кафе. Молодец, Ульяна.
Вот тебе и Петька! Чёрт знает что. Теперь обе с Алисой сидим в трансе. Только она мокрая, а я нет.
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.