Слёзы непобедимых
Утром 1 июля 1520 года на берегу озера Тескоко сидел человек, которому предстояло войти в историю как легендарному завоевателю могущественной империи. В тот момент он был далёк от триумфа — Эрнан Кортес плакал. Горькие слёзы испанского конкистадора были неудивительны: минувшей ночью ацтеки нанесли его отряду сокрушительное поражение, какого европейцы ещё не знали в Новом Свете. Эта катастрофа навсегда вошла в историю как "La Noche Triste" — "Ночь печали".
Как же люди, вооружённые мушкетами и облачённые в стальные доспехи, потерпели поражение от воинов с обсидиановыми мечами и деревянными щитами? Чтобы понять это, нужно перенестись на несколько месяцев назад, когда испанцы впервые вступили в столицу ацтеков.
Непрошеные гости в золотом городе
В ноябре 1519 года Кортес со своим небольшим отрядом вошёл в Теночтитлан — столицу империи ацтеков. Город поразил завоевателей: построенный посреди озера, соединённый с берегом дамбами, с населением около 200 тысяч человек, он превосходил все европейские столицы того времени. Это был настоящий мегаполис XVI века — с дворцами, храмами, рынками, каналами и мостами.
Поначалу ацтеки встретили испанцев как почётных гостей. Император Монтесума II, будучи человеком суеверным и нерешительным, счёл пришельцев посланниками богов. Он осыпал их золотыми дарами, предоставил роскошные апартаменты и оказывал всяческие почести.
Но Кортес был не из тех, кто довольствуется ролью гостя. Узнав о нападении ацтеков на гарнизон в Веракрусе, он решил захватить Монтесуму. В дерзком рейде испанцы взяли императора в заложники прямо в его дворце и стали использовать как марионетку для управления империей. Монтесума, человек явно не воинственного темперамента, предпочёл подчиниться и призывал свой народ сохранять мир.
"Вы можете представить себе Париж или Лондон, в котором несколько сотен чужеземцев держат в плену короля и грабят сокровищницы? — говорит историк Мигель Леон-Портилья. — Именно это и произошло в Теночтитлане".
Искра, разжёгшая пламя
Полгода продолжалось это странное сосуществование. Испанцы, как пауки в банке, не могли насытиться золотом, вымогая всё новые и новые сокровища. Они вели себя нагло, оскверняли храмы, похищали женщин. Неудивительно, что первоначальный шок от появления "богов" постепенно сменялся гневом и жаждой мести.
В мае 1520 года возникла новая угроза — на побережье прибыл отряд под командованием Панфило де Нарваэса, посланный губернатором Кубы Диего Веласкесом, который считал Кортеса мятежником. Оставив в Теночтитлане своего заместителя Педро де Альварадо с небольшим гарнизоном, Кортес отправился на побережье, где сумел разбить отряд Нарваэса и даже склонить большинство его солдат перейти на свою сторону.
Пока Кортес отсутствовал, в Теночтитлане произошла трагедия. Во время праздника Токскатль, посвящённого богу войны Уицилопочтли, Альварадо совершил чудовищную ошибку. Опасаясь, что собравшиеся на празднество знатные ацтеки готовят восстание, он отдал приказ об атаке. Испанцы ворвались в главный храм города во время церемонии и устроили безжалостную резню, перебив сотни безоружных людей.
"Кровь текла, как вода в дождливый день", — пишет ацтекский хронист. Этот акт неспровоцированного насилия переполнил чашу терпения ацтеков. Вспыхнуло восстание, и испанцы оказались запертыми во дворце Аксайякатля, окружённые тысячами разъярённых воинов.
Возвращение в западню
Когда 24 июня Кортес вернулся в Теночтитлан с подкреплением, город встретил его зловещей тишиной. На пустых улицах не было ни души. Только Монтесума ждал у дверей дворца. Конкистадор понял, что оказался в ловушке.
Теперь в его распоряжении было более 1300 испанских солдат, включая 97 всадников, по 80 арбалетчиков и аркебузиров, а также около 2 тысяч союзных индейцев тлашкальцев. Но даже этих сил было недостаточно против десятков тысяч ацтекских воинов.
Кортес попытался использовать Монтесуму как щит и посредника, выведя его на крышу дворца для обращения к народу. Но годы унижения и предательства сделали своё дело — ацтеки отвергли своего императора. "Монтесума больше не наш правитель! Он раб чужеземцев!", — кричали они, и в него полетели камни. Один из них попал в висок, нанеся смертельную рану. 28 июня Монтесума скончался, а его место занял воинственный брат Китлагуак.
Положение испанцев стало безнадёжным. Каждый день ацтеки атаковали дворец, нанося потери гарнизону. Запасы продовольствия иссякали, раненых становилось всё больше. Кортес понял, что единственный шанс на спасение — покинуть город под покровом ночи.
Бегство через озеро
30 июня 1520 года, дождливой ночью, конкистадоры начали отступление. План казался логичным: ацтеки не любили сражаться в темноте и в непогоду, к тому же враги были заняты похоронами Монтесумы. Испанцы решили идти по западной дамбе Тлакопана длиной около трёх километров.
Солдаты нагрузились золотом — роковая ошибка, которая многим стоила жизни. С собой они тащили переносной мост для преодоления семи разрушенных ацтеками переправ на дамбе. Колонна выстроилась: авангард вёл Гонсало де Сандоваль, центром командовал сам Кортес, арьергард — Педро де Альварадо.
Испанцам удалось тихо преодолеть две переправы. Но тут их план рухнул — ацтекские дозорные заметили движение и подняли тревогу. В мгновение ока озеро наполнилось сотнями каноэ с воинами. Они атаковали колонну со всех сторон.
У некоторых индейцев в руках были необычные длинные копья с привязанными испанскими клинками — макуаутиль. Этим оружием они наносили удары по ногам лошадей и людей прямо из воды. В узком пространстве дамбы, под проливным дождём, в кромешной темноте испанцы не могли эффективно использовать своё огнестрельное оружие. Началась паника.
"Ацтеки набросились на нас, как голодные ягуары, — вспоминал один из выживших. — Их было так много, что казалось, будто само озеро поднялось, чтобы поглотить нас".
Переносной мост застрял после второй переправы, и дальше продвигаться приходилось, заполняя водяные рвы трупами людей и лошадей. Арьергард, отрезанный от основных сил, в отчаянии бросился обратно к дворцу, где всех их перебили на следующий день.
Многие, отягощённые золотом, тонули в озере. "Они умерли богатыми", — горько шутили потом выжившие конкистадоры. Некоторые пытались спастись вплавь, но ацтеки преследовали их на каноэ и добивали.
Цена поражения
К утру 1 июля Кортес вывел уцелевших в Тлакопан. Потери были катастрофическими: из 1300 испанцев выжили чуть более 600, и все они были ранены. Погибли около 4000 союзных тлашкальцев. Испанцы потеряли всю артиллерию, всё награбленное золото и 80 лошадей.
Участник похода Берналь Диас дал ещё более мрачную оценку: "Всё теперешнее наше войско состояло из 440 человек, 20 лошадей, 12 арбалетчиков и 7 аркебузников, причём все, как уже сказано многажды, были изранены, запасы пороха истощились, тетивы у арбалетов взмокли".
Ацтеки могли бы добить остатки отряда, но, как это часто бывает в сражениях, победители слишком рано занялись сбором трофеев. Это дало Кортесу возможность отступить к союзным племенам.
Месть конкистадора
Поражение не сломило волю Кортеса. Он сумел реорганизовать свои силы, получил подкрепление с Кубы и приступил к методичной подготовке нового наступления. На его стороне оказался неожиданный союзник — эпидемия оспы, занесённая европейцами, которая опустошила Теночтитлан и унесла жизнь императора Китлагуака.
В 1521 году Кортес вернулся с армией примерно в 700 испанцев и более 10 тысяч союзных индейцев. Осада города продолжалась с 30 мая по 13 августа. Несмотря на эпидемию, голод и превосходство врага в вооружении, ацтеки сражались отчаянно.
"Стойкость врага была выше всякого вероятия, — писал один из конкистадоров. — Неудачи лишь увеличивали боевую ярость индейцев". Только в бою 30 июня ацтеки убили сразу 60 испанцев и ранили самого Кортеса.
В конце концов технологическое превосходство, эпидемия и блокада сделали своё дело. Теночтитлан пал, а с ним и вся империя ацтеков. До ста тысяч индейцев погибли в ходе осады — в боях, от ран, голода и болезней. Город был разграблен и разрушен. На его месте испанцы построили новую столицу — Мехико.
Уроки ночи печали
"La Noche Triste" стала важным уроком для конкистадоров. Она показала, что коренные народы Америки вовсе не были "трусливыми дикарями", как писал Колумб. Они могли дать достойный отпор завоевателям, несмотря на их технологическое превосходство.
История сопротивления индейцев колонизаторам полна героических страниц. На Юкатане воины майя в 1546 году подняли восстание и убили 35 конкистадоров. На Гаити вождь Энрикильо 14 лет вёл партизанскую войну и добился гарантий неприкосновенности для своего народа. Панамский касик Уррака сражался 9 лет, и испанцы в конце концов оставили его в покое, "ибо убедились, что любой поход против этого вождя для многих из них кончится смертью".
Покорение индейцев Южной Америки продолжалось до конца XIX века — последние независимые племена оказывали сопротивление уже не испанской короне, а республикам, возникшим после войн за независимость.
"Ночь печали" напоминает нам о том, что история завоевания Америки не была простым триумфальным маршем европейцев. Это была драматическая встреча двух миров, каждый из которых имел свою силу и свои слабости. И если испанцы в конечном итоге одержали победу, то она была оплачена дорогой ценой и не была предопределена с самого начала.
Когда Кортес плакал на берегу озера Тескоко, оплакивая своих погибших товарищей, он, вероятно, осознал, что завоевание империи ацтеков будет куда более сложной задачей, чем он предполагал. Это осознание стоило жизни тысячам людей, как испанцев, так и индейцев, но в итоге привело к рождению нового мира — мира, в котором мы живём сегодня.