В немецкой глубинке, на фоне неопределённого мирового кризиса, проходит встреча лидеров стран "Большой семёрки". Премьер-министры и президенты ведущих демократических держав собираются на берегу живописного озера, чтобы обсудить глобальные вызовы и подготовить совместное заявление. Однако вечером они замечают тревожное исчезновение обслуживающего персонала, а вокруг начинают бродить загадочные болотные мумии. Напуганные политики пытаются выбраться из чащи, но вскоре осознают, что привычный мир, возможно, больше не существует.
Такова завязка "Слухов" — нового фильма канадского сюрреалиста Гая Мэддина, созданного в соавторстве с режиссёрским дуэтом Эвана и Галена Джонсонов. Картина дебютировала на Каннском фестивале, пусть и вне конкурсной программы. Обычно Мэддин сотрудничает с независимыми канадскими актёрами, однако на этот раз удалось привлечь крупных звёзд: Кейт Бланшетт исполняет роль канцлера Германии Хильды, Чарльз Дэнс предстаёт в образе уставшего президента США, а Алисия Викандер воплощает обезумевшую председательницу Европейской комиссии, говорящую исключительно по-шведски. Среди постоянных актёров Мэддина остался только Рой Дюпюи в роли меланхоличного, но атлетичного премьер-министра Канады. Одним из продюсеров "Слухов" стал Ари Астер — режиссёр "Солнцестояния" и "Реинкарнации".
Авторский стиль: абсурд, монохром и сновидческая реальность
Гай Мэддин известен своим уникальным стилем, вдохновлённым немым кино и ретро-эстетикой. Его фильмы нередко сняты в чёрно-белом формате, с редкими цветными всплесками, а повествование выстраивается по логике сновидений, оторванных от традиционного сюжета. "Слухи" в этом плане выглядят как самый массовый, но одновременно самый спорный проект режиссёра. Возможно, желание осмыслить современную политику сыграло с Мэддином злую шутку.
Критика: меткий замысел, но слабая реализация
"Слухи" представляют собой политическую сатиру, но в излишне прямолинейной форме. Фильм строится на карикатурных образах мировых лидеров, пытающихся создать универсальное заявление, способное спасти планету. Однако их обсуждения не выходят за рамки пустых формулировок. В итоге герои оказываются пленниками собственных слов, а сам фильм — слишком затянутым для столь абсурдной концепции.
Авторы высмеивают бессмысленность мировых саммитов, на которых политики выглядят беспомощными и неспособными принимать реальные решения. Лишённые привычных помощников и удобств, они быстро деградируют, превращаясь в испуганных людей, не знающих, как действовать в условиях кризиса. Однако, вместо развития темы, режиссёры заполняют экран визуальными фантазиями: болотные мумии, гигантский мозг, сюрреалистические леса и разговоры с чат-ботом, которому лидеры пытаются доказать, что являются преступниками, чтобы вызвать полицию.
На словах "Слухи" кажутся оригинальной и даже дерзкой сатирой, но на деле фильм превращается в затянутое и однообразное путешествие по иррациональному лесу, в котором персонажи и зрители теряются вместе. В отличие от "Не смотрите наверх", здесь даже не предлагается каких-либо выводов — только цикличное блуждание и редкие комичные моменты.
Итог: эксперимент, не оправдавший ожиданий
"Слухи" могли бы стать интересным авторским высказыванием, но в итоге оказываются ни политическим манифестом, ни полноценной абсурдной комедией. Фильм напоминает метафору современной мировой политики, где много слов, но мало действий. Однако, как и его герои, режиссёры не знают, куда двигаться дальше, а потому оставляют зрителя блуждать в тумане вместе с персонажами. Впечатление остаётся неоднозначным: фильм точно не станет самым ярким в карьере Мэддина, но найдёт отклик у поклонников его фирменного стиля.